Тайна в её глазах

28 декабря 1986 года. Особняк Майкла Джексона. Утро. Майкл Джексон, в приподнятом настроении, бодрым шагом спускался со второго этажа, когда услышал рычание мотора во дворе своего дома. Мгновенно забыв, куда, собственно говоря, он шел, мужчина выскочил на улицу. Темно-синий спортивный автомобиль, утробно урча, как хищный зверь, стоял прямо перед парадным крыльцом его особняка.  — Такси для мистера Джексона! —  крикнула, оборачиваясь на него, красивая девушка и игриво подмигнула. Майкл, с восторженной улыбкой на лице, подскочил к ней и, совершенно позабыв о том, что их могут увидеть, привлек к себе за талию и мягко и почти невинно поцеловал в губы.  — Позавтракаешь со мной? — спросил мужчина, глядя на нее горящими от радости глазами.  — Ухм, — девушка утвердительно кивнула и заглушила мотор. Майкл, с вежливой улыбкой, посторонился, пропуская девушку вперед. «Чтобы было удобнее пялиться на мой зад», — хихикнула про себя Наташа. И Майкл, действительно, не сводил с нее своих восторженных глаз. Сегодня она была одета в черный с золотом шелковый бомбер, расшитый на спине причудливыми цветами и райскими птичками. Черные обтягивающие джинсы подчеркивали все достоинства ее красивой фигуры. Не удержавшись, певец легонько хлопнул широкой ладонью по ее аппетитной попе.  — Эй! — игриво возмутилась девушка, на что мужчина негромко и весело рассмеялся. «Не знаю, как ей удалось уговорить Билла самой отвезти меня на студию звукозаписи», — думал Майкл, с игривой улыбкой поглядывая на девушку, в то время, как они неслись в ее спортивном купе в сторону Лос-Анджелеса. Правда, Билл Брей с командой выехали практически вслед за ними, так как у Наташи не было ни времени, ни желания ждать несколько часов кряду, пока Джексон, как она выразилась, «закончит со своими песнопениями». «Я ведь даже не знаю, чем она занимается», — подумал Майкл про себя, но не стал дальше развивать эту тему. На самом деле, ему было абсолютно всё равно, какой у нее род занятий. В эту минуту он был просто и абсолютно счастлив. Все сотрудники звукозаписывающей студии, которые работали с Майклом Джексоном, отметили про себя, что певец прибывал сегодня в превосходном настроении. Он постоянно шутил и подкалывал окружающих его людей, кидался во всех попкорном и прочей хренью, даже как-будто заигрывал с девушками, а счастливая улыбка просто не покидала его лица. Он был вежлив, собран и даже если что-то шло не так, высказывал свое недовольство тихим голосом и в очень мягкой форме. Но, несмотря на то, что студия звукозаписи была для певца домом родным, он стремился сбежать сегодня отсюда как можно быстрее, и у него на это были весьма веские причины. Вернувшись в поместье, Майкл нашел Наташу в своем домашнем зверинце. Она сидела по-турецки, прямо на земле, перед клеткой с пантерой и, не отрываясь, смотрела на животное. На лице у девушки не было абсолютно никаких эмоций. Мужчина перевел взгляд на пантеру и с удивлением увидел, что та сидит почти возле самых прутьев и также пристально смотрит на девушку немигающим взглядом. От этой картины ему стало немного жутковато. Он буквально загривком ощутил, как между ними переливается какая-то древняя, первозданная энергия. «Может, моя пантера шарит в шумерском?» — мысленно пошутил Джексон, вспоминая как такой же неприятный холодок пробежал по его телу, когда Наташа читала поэму о дожде на этом мертвом языке. Внезапно девушка повернула голову в его сторону и внимательно посмотрела на него своим удивительным изумрудным взглядом.  — Привет, мистер! Что ты там прячешь? — сказала она, поднимаясь с земли и едва заметно улыбаясь. Певец подошел к ней ближе и, высвободив руку из-за своей спины, протянул ей огромный букет белых роз.  — Ух ты! Как красиво, — девушка провела рукой по нежным лепесткам и забрала букет из рук мужчины. — Ты, Майкл, только не обижайся, но я тебе сейчас одну умную вещь скажу. Если тебе в следующий раз захочется подарить мне цветы, то лучше отвези меня в Голландию в апреле, на фестиваль тюльпанов, или прогуляйся со мной по бескрайнему полю цветущих подсолнухов, ну или просто подари все розовые кусты в своем поместье. Пойми, я не вижу ничего романтичного в том, что такая неземная красота день за днем будет тихо умирать в вазе на моем столе. Он молчал, скользя по ее лицу внимательным, изучающим взглядом.  — Майкл, прошу тебя, только не обижайся, — девушка с тревогой заглянула в его карие глаза, не понимая его реакции на свои слова.  — И кто только создал тебя такую? —   тихо выдохнул мужчина, смотря на нее с невыносимой нежностью.  — Папа с мамой, старым дедовским способом, — безразлично пожала плечами девушка, отводя свой взгляд в сторону. Мужчина коснулся подушечками пальцев ее щеки, привлекая к себе ее внимание и заставляя снова посмотреть ему в глаза.  — Ты сама не понимаешь, насколько ты необыкновенная. Ты, наверное, с другой планеты. И мне нравится твоя идея про цветы, — Майкл ласково привлек девушку к себе и нежно поцеловал в губы. Пантера угрожающе зарычала, уставившись на них. Наташа, коротко взглянув на животное, перевела свой взгляд на мужчину и чувственным голосом произнесла:  — Моя девочка ревнует…  — Тогда МОЯ девочка уходит, — и по-детски показав пантере язык, певец подтолкнул девушку к выходу. Наташа ненадолго зашла в дом, чтобы поставить цветы в воду, и они потом еще долго гуляли по поместью, разговаривая обо всем на свете и то и дело обнимаясь и целуясь, как влюбленные подростки. Майкл с удовольствием отметил, что в брюках «марлен» из серого твила, белом вязаном шерстяном свитере и черных ботинках со шнуровкой она выглядела совсем по-домашнему. А небрежный, растрепавшийся хвост и отсутствие макияжа делали ее такой юной и наивной. После ужина они уютно устроились в обнимку на большом, мягком диване в гостиной и, неспешно потягивая превосходное красное вино из хрустальных бокалов, завели разговор о русской культуре. Точнее разговор начал Майкл, так как давно интересовался этой темой. Наташа с удивлением узнала, что помимо «Войны и мир» Джексон читал «Идиота» Достоевского. Кроме того певец прекрасно ориентировался в классической русской музыке и, даже, читал стихи Пушкина и Лермонтова, естественно, в английском переводе. Они говорили о русском балете, русских народных танцах и песнях и о православной религии. Наташа, после долгих уговоров с его стороны, спела таки один из старинных, русских романсов.  — Я ни единого слова не понял, но это было очень красиво, — смущенно улыбнулся Майкл, играя пальцами с прядью ее волос.  — Это — про любовь, — улыбнулась девушка в ответ.  — Конечно…про любовь, — прошептал мужчина, касаясь ее губ нежным, невинным поцелуем. Засидевшись за полночь, они все-таки решили, что пора идти спать. Наташа вышла из гостиной в просторный холл и остановилась, дожидаясь Майкла, который задержался, выключая в комнате свет. Она обернулась на звук его шагов и увидела, как он медленно приближается к ней в свете луны с грацией хищной кошки. Наташа невольно залюбовалась этим мужчиной: высокий, стройный, пластичный, красивый, он являл сейчас собой самое дьявольское искушение. Ее сердце казалось выпрыгнет из груди, когда он подошел близко к ней и, заправив руки в карманы брюк, просто стоял и смотрел ей в глаза. Вдруг тень игривости промелькнула на его красивом лице, и он быстро подхватил ее на руки.  — Майкл, поставь меня, я тяжелая, — рассмеялась девушка от неожиданности.  — Ничего, справлюсь. Мне не впервой, — ответил мужчина и довольно легко понес ее вверх по ступенькам. Он пинком открыл дверь своей спальни и бережно опустил ее спиной на широкую кровать. Затем он вернулся к двери, плотно прикрыл ее и пошел обратно к кровати, по пути расстегивая на себе рубашку. Освободившись от нее, он повесил ее за ворот на указательный палец и, вытянув руку вперед, произнес:  — Эту тоже в коллекцию?  — Спрашиваешь! — Наташа сексуально облизнулась в сторону черного, расшитого серебром, шелкового великолепия. Майкл небрежно повел пальцем, и рубашка с тихим шорохом упала на пол. Сняв туфли, мужчина одним махом заскочил на кровать и навис над девушкой сверху, целуя ее в губы и одновременно расстегивая свои брюки. — Майкл, ты сказал, что тебе не в первой. Что ты имел в виду? — спросила девушка между поцелуями. — Ну, на той божоле-вечеринке у Пола… Поцелуй… — Ты была у озера в стельку пьяная. Снова поцелуй. — И свалилась в мои руки совершенно без чувств… Ее футболка полетела в угол комнаты… — И мне пришлось нести тебя до дома на руках… Он ловко расстегнул пуговицу и молнию на ее брюках… — А потом на руках же поднимать на второй этаж в твою спальню… Он стащил брюки с ее бедер вместе с нижним бельем…  — Джексон, да ладно! Как жаль, что я нифига не помню, — хихикала Наташа, пока он стаскивал с нее брюки и освобождался от своих. — И что, ты даже не воспользовался моим беспомощным состоянием? — Признаюсь, была такая мысль… — Майкл вновь навис над ней, полностью обнаженный. — Но я, вроде как, джентльмен. Он смотрел ей в глаза, мучительно сгорая от нестерпимого желания. И в этот самый момент он был красив какой-то неземной, запретной красотой, от которой у нее вдруг разом перехватило дыхание.  — Джексон, возьми меня…прямо сейчас… — умоляюще прошептала девушка, ловя на себе этот бездонный карий взгляд. Мужчину не надо было просить дважды. В следующую секунду он плавно и до упора вошел в нее и, мгновение помедлив, начал неспешно двигать бедрами. Наташа в блаженстве закрыла глаза, подстраиваясь под его ритм. Опираясь на предплечья, он больше нигде ее не касался и не целовал, только плавные, размеренные движения бедрами и приятная наполненность внутри, сводящая ее с ума.  — Майкл, пожалуйста, быстрее, — снова взмолилась она, и мужчина немного ускорил темп. Но ей этого было мало.  — Джексон быстрее…еще… — прошипела она, обхватывая ногами его ягодицы и проводя ногтями по крепкой груди сверху вниз. Он наклонился к ней ближе, подсунув руки ей под лопатки и ухватившись своими тонкими пальцами за ее плечи. Крепко удерживая ее руками, он неистово двигал бедрами, каждый раз загоняя ей до упора, издавая при этом громкие стоны и словно в бреду выкрикивая ее имя. Наташа изо всех сил пыталась подавить рвущиеся из нее крики, буквально впитывая в себя невообразимые звуки, которые выдавал мужчина. Она даже не поняла от чего у нее наступил оргазм — от его умелых движений или от звука его голоса. Мужчина кончил с ней одновременно, резко запрокинув голову назад и еще сильнее вжимая ее своим тазом в кровать. — А-а-а…детка-а-а… — выкрикнул он на выдохе, пока сладостная судорога сводила его тело. Он обессиленно упал на нее и быстро перекатился на спину, продолжая прерывисто и тяжело дышать. Наташа лежала на спине и смотрела в потолок. Она была поражена тем, как Майкл быстро и практически не напрягаясь довел ее до оргазма. «Офигеть. Скоро ему достаточно будет шепнуть мне на ухо, чтобы я кончила. Черт, не хватало еще в него по-настоящему влюбиться», — думая об этом, Наташа судорожно выдохнула.  — О чем думаешь? — Майкл перевернулся на бок и, подперев рукой голову, смотрел на нее. Наташа, продолжая лежать на спине, повернулась к нему лицом: — Мужчина! Функция «думать» в моем организме временно вами заблокирована. — Мне нравится твое чувство юмора, — улыбнулся Майкл и коснулся подушечкой большого пальца ее губ. Наташа лизнула его палец кончиком языка, чем вновь вызвала его улыбку. — Прости, — прошептал мужчина. — За что? — не поняла девушка. — Ну, всё получилось слишком быстро… Я слишком ушел в себя. Потерял над собой контроль… Я так сильно по тебе соскучился… — Ты знаешь, спринт иногда бывает не хуже марафона. И это как раз тот самый случай. Мужчина убрал руку от ее губ и положил ей на грудь. Он мягко сжал ее своей большой ладонью, пропуская сосок между пальцами. Затаив дыхание, он наблюдал, как он начинает напрягаться от его ласк, становясь твердым, как горошина. В какой-то момент Наташа прикрыла глаза и судорожно сглотнула. Майкл продолжал играть с ее грудью, пока по ее телу не пробежала легкая дрожь, а с губ не сорвался тихий стон. — Хочешь еще.? — шепнул Майкл, легонько прикусывая сосок зубами. Девушка коснулась кончиками пальцев его щеки и заглянула в его карие глаза. Она молча смотрела на него, но он всё прекрасно понял и без слов. Его рука плавно скользнула вниз, и Наташа закрыла глаза, полностью отдаваясь во власть его тонких, умелых пальцев… *** — Что значит — он еще спит? — Элизабет Тейлор стояла в холле первого этажа и, уперев руки в бока, сверлила своим фиалковым взглядом Дору. — Вы на часы вообще смотрели? Десять утра! Майкл Джексон спит в десять утра? Он что, опять нажрался? «Ну я ему устрою, мать его», — ругалась Лиз про себя, уверенно поднимаясь вверх по лестнице. Подойдя к двери хозяйской спальни, она уже было подняла кулак, чтобы постучать, но в последний момент передумала. Вместо этого, Элизабет резко распахнула дверь спальни и, сделав пару шагов вглубь комнаты, замерла с открытым от удивления ртом. Майкл мирно спал, лежа на спине. Его мелкие черные кудряшки рассыпались по подушке. Обеими руками он крепко прижимал к себе девушку, уткнувшись лицом в ее волосы. Ее прелестная головка покоилась на его груди, одной рукой она обхватила его талию, закинув на него сверху свою ногу. Оба были в чем мать родила, хотя их наготу снизу до талии прикрывала белоснежная шелковая простыня. В беспорядке разбросанная по полу одежда дополняла картину происходящего. Актриса не видела лица девушки, но ее волосы и хрупкая фигура… «Ох, Пол, похоже этот засранец добился-таки своего», — еле слышно охнула Элизабет. Майкл, как-то раньше уже обмолвился, что занимался с Наташей сексом, но как говориться, лучше один раз увидеть… *** Наташа мгновенно открыла глаза, едва ощутив чье-то присутствие в комнате. Это умение, доведенное годами до автоматизма, не раз спасало ей жизнь. Она могла понять намерения человека, не поворачиваясь к нему лицом, как будто бы ее спинной мозг превратился в еще одну дополнительную пару глаз. Она лежала спиной к двери, и человек не мог видеть ее лица. Он не мог знать, что она проснулась. Незнакомец тихо ойкнул и, судя по звуку, начал тихонько пятиться назад к двери. Наташа по голосу и манере шагов узнала этого человека. Это была Элизабет Тейлор.