The Blind Date

Сынгван собирается убить своих друзей. Конечно, он пока ещё ни с кем не встречался, но это не значит, что Сунён и Сокмин могут вот так вот просто отправить его на свидание вслепую. Во имя всего Святого, они даже не удосужились сказать имя парня, с которым ему предстоит встретиться! — Ты узнаешь его, когда увидишь: на нём будет синяя рубашка! — было единственным, что Сынгвану сказали эти предатели, прежде чем сбежать. Великолепно, просто великолепно! Сынгван окидывает взглядом маленький ресторанчик, в который его отправили эти идиоты: группа девчонок, общающихся между собой, двое пожилых мужчин, играющих в шахматы, парочка, перешёптывающаяся друг с другом над большим стаканом с молочным коктейлем, и один парень, сидящий в углу, в синей рубашке. Парень необычайно красив: его черты лица так и сквозят Западом, но узкие раскосые глаза кажутся странно знакомыми; каштановые волосы выглядывают из-под белой шапки, и взгляд сфокусирован на книге. Сынгван приближается к его столику и, прочистив горло, протягивает руку. — П-привет, я Сынгван, — молодец Бу, отличный способ произвести впечатление. Парень выглядит слегка напуганным из-за того, что кто-то начал говорить с ним, но, переборов себя, он всё же отвечает: — Хм, привет, — он пожимает протянутую Сынгваном ладонь, отодвигая книгу в сторону в явном нежелании её показывать. — Я Хансоль, Чхвэ Хансоль. Между ними возникает неловкая пауза. — Хансоль, какое прелестное имя, — произносит Сынгван, слегка запинаясь. — П-присаживайся, да, — предлагает Хансоль, указывая на стул напротив. — Не хочешь немного картошки фри? — Спасибо, — бормочет Бу, беря несколько соломинок. Просто чтобы оправдать странноватый встревоженный взгляд Хансоля. — Что читаешь? — В попытке растопить лёд между ними коротко интересуется он. Его рот наполнен едой, поэтому желание ударить себя по щекам только растёт. Хансоль слегка посмеивается. — Всего лишь историю вокальных искусств. — Ты поёшь? — Не совсем, но мои друзья — да. Я только играю на пианино, иногда читаю рэп, пишу некоторые песни… — О, ты понравишься моему хёну Джихуну! — О, ты знаешь Джихуна-хёна? — Да, у нас есть своя группа и… — Сынгван останавливается, что-то бормоча себе под нос. Кажется, что Хансоль на это действие не подаёт никакого вида, но его подбородок покоится на руке, которая прикрывает растянувшуюся улыбку на лице. Пока Сынгван болтает о пустяках, оба отмечают, что их друзья были ещё более тесно связанны, чем им казалось на первый взгляд. Оказалось, что Джихун встречается с двоюродным братом Хансоля, Сынчолем, а также у них есть общие китайские друзья, которые флиртуют друг с другом, но каждый раз придумывают всё более и более глупые причины, чтобы отказать. Хансоль говорит коротко, вставляя иногда свои комментарии, и выглядит больше заинтересованным в том, чтобы слушать собеседника, нежели говорить. Они даже не обращают внимание на то, насколько быстро летит время, до тех пор, пока у Сынгвана не пищит телефон. Он уже собирается рассказать своему другу о том, насколько великолепно его свидание, как видит сообщение от Сокмина: «Извини, чувак, что твоё свидание сорвалось. Хочешь, чтобы я забрал тебя?» У Сынгвана дёргается бровь: он переводит взгляд с телефона на Хансоля, который сидит напротив и счастливо попивает смузи. Когда Хансоль замечает выражение лица Сынгвана, он хмурится, а рука с нежностью тянется к чужому лбу. Книга, которую он прижимает к груди, скрывает несколько ударов его сердца. — Сынгван-а, ты в порядке? Ты горячий, и твоё лицо покраснело. Сынгвану хочется огрызнуться, сказать что-то в плане: «Неужели? Может, это потому что ты трогаешь меня после того, как я в течение часа сижу перед тобой и смущаюсь!» Но всё-таки он одёргивает себя, прежде чем начать говорить. — Кхм, Хансоль-а… Ты помнишь о моём рассказе про то, как мои друзья притащили меня на это свидание? — Он дожидается смущённого кивка и продолжает: — Так почему же ты мне не сказал, что ты не тот парень, с которым я должен был встретиться? Теперь настало время Хансоля краснеть. Он открывает рот несколько раз в попытке сказать хоть что-то, чтобы оправдать себя. — Ну, как видишь, я, эм… Что-то типа того…. — Какое великолепное объяснение. — Дай-ка мне секунду, хорошо? Окей, Сынчоль-хён и Мингю-хён также отправили меня на свидание, но я думал, что они дали мне неверный адрес. Судя по всему, место, куда я должен был отправиться, находится внизу улицы. Но, когда ты зашёл, то выглядел точно также, как мне и описывали, и… — Хансоль замирает под пристальным взглядом Сынгвана. — Ты и в правда милый, ладно? И твой голос действительно хороший. А твоя манера речи такая очаровывающая. И… И… — Он вздыхает, прикрывая глаза, чтобы не видеть лицо Сынгвана, вспыхивающее всё больше и больше с каждым его словом. — Так что, когда ты отошёл в уборную, я напечатал своим хёнам, что не собираюсь никуда идти. Но Сынчоль-хён ответил мне, что ты, Сынгван, будешь грустить, если я не приду. И тут в моей голове щёлкнуло. Я так и не успел сказать им, что всё же встретился с тобой, а тебе не признался в том, что я и есть тот парень. Когда Хансоль открывает глаза, он видит, что щёки Сынгвана ярко полыхают, а на лице растягивается широкая улыбка от уха до уха. Хансоль снова хмурится. — Так что всё было примерно вот так, да. Я не знаю, я могу, если хочешь, уйти… — Так я тот, с кем ты должен был встретиться вслепую? — Хансоль смущённо кивает. — И ты тот, с кем должен был встретиться я? — Снова кивок, и улыбка Сынгвана становится ещё шире. Он встаёт со своего места, обходит вокруг стола и садится рядом с Хансолем. Как только Сынгван открывает рот в попытке заговорить, рядом шёпотом раздаётся вопрос, который выбивает все слова из него. — Могу я поцеловать тебя? — ответом служит короткий застенчивый кивок. И как только губы Хансоля касаются его собственных, Сынгван думает о том, что может быть, но только может быть, он не будет убивать своих друзей.