Идущий в прошлое

      Небольшой светлый кабинет. Его стены украшали обои с цветочными узорами. Слева от входа тянулись в ряд шкафы, заполненные многочисленными бумажками. Справа, на стене, расположилась деревянная доска, с детскими рисунками. Посредине комнаты, возле окна, стоял массивный стол. Внимательный взгляд сразу заметит, что он уже давно используется для бумажной работы. Об этом говорят небольшие царапины и тёмные пятна чернил, въевшиеся в древесину. Однако в данный момент, все бумаги были сложены с боку, а на столе дымилась кружка с травяным настоем.       Хозяйка кабинета, женщина невысокого роста со следами усталости на лице, находилась неподалёку. Облокотившись на подоконник, она решала очень важный вопрос: довольствоваться одним настоем или всё же достать из тайника сакэ. Каждый вариант имел свои минусы и плюсы. С одной стороны, нервишки в последнее время ни к чёрту. С другой, напиваться в разгар рабочего дня — плохая идея.       Так, размышляя над выбором напитка, она не заметила, как мысли с решения данной ситуации, перескочили на её причину: Хидеки. Парнишка, из второго приюта Конохи, был ходячей катастрофой. Где бы он не находился, чтобы он не делал, всегда это превращалось в игру на выживание, где участвуют все кто не успел покинуть место действия. Дети, взрослые, учителя, прохожие и даже полиция: страдали все. И, казалось бы, что в этом такого:        — «Ну балуется дитятко и что с того?»       Вот только есть одно но: именно она является управляющей второго приюта. И именно ей приходят все жалобы на маленького монстра. А ведь кажется, что совсем недавно, третий Хокаге лично, назначил её на эту должность. Она, летая на крыльях энтузиазма, строила планы: как лучше воспитывать детей, как построить хорошую атмосферу дружбы для них.       Шли годы. И однажды к ним в приют поступил мальчик. Жалобу младшей воспитательницы Иноки, она проигнорировала. Подумаешь, ребёнок гиперактивный, за то Сантори доволен. Шиноби, списанный со службы в связи с травмой, говорил, что, как только позволит возраст, он направит его энергию в нужное русло. А если малец сможет стать ниндзя — приют получит дополнительное финансирование от деревни. Казалось, все довольны, но они упустили одну деталь: у малыша кроме энергии, в избытке была ещё и фантазия.       Случай с Иноки, оказался лишь началом. Спустя год, во время стрижки, он умудрился забрать у парикмахера ножницы и выяснить, что их тоже можно использовать как метательный снаряд. Бледный, как мел, парикмахер, отказался его стричь. Заявив, что: «Мальчик, не желает лишаться волос.»       Разбираться с этим поручили Сантори, как будущему наставнику. Взяв ребёнка на руки, бывший шиноби начал уговаривать того постричься и слушаться воспитателей. В ходе уговоров, выяснилось, что мальчику понравились волосы отставного анбушника и он собирается их отращивать, чтобы походить на кумира. Так как переубедить его не получилось, разрешение не стричься было выдано, но с условием: слушаться «дядю» Сантори.       И вроде бы всё устаканилось, но спокойствие длилось только до первого похода на улицу. Вот уж где казалось можно прыгать, играть и кувыркаться, при этом не сильно напрягая воспитателей. Но несносный сорванец всегда находил себе приключения: то через дерево залез на крышу (всем приютом снимали), то умудриться подбросить воспитательнице под ноги гнилые яблоки (Иноки сильно ругалась, когда помылась), то вообще принёс на кухню живую змею (где он только её найти смог?), после того как повара откачали, а змею выкинули, два жалобных глаза столкнулись со стальным взором наставника. Тот лишь взглянув на ни капли не раскаивающуюся мордашку, вздыхал и молча указывал на угол, что ни разу не останавливало мальца от новых проказ.       Не обошёл он вниманием и самого Сантори. Подкараулив его во время зарядки (4 утра, как он вообще встал?), потребовал научить. Отставник оказался не против, просто думал, что ещё рановато, и быстро нагрузил малого кроме зарядки, ещё и упражнениями на растяжку. Но что удивительно, его это ни капли не напрягало. Малыш не только неплохо справлялся, но и втянул в это своего друга.       Друга. Эх, бедный Минато, «золотой мальчик», это Хидеки его испортил. Минато единственный кто, кроме бывшего шиноби, имел на него влияние. Вечно играл с ним, успокаивал, если «несправедливо» накажут, и конечно, участвовал во всех его авантюрах.       После того как приютским наконец-то разрешили выходить в деревню (Приют окружён высоким забором), всё стало ещё хуже. Сначала Хидеки умудрился подраться с какими-то детьми. Когда они с Минато вернулись все грязные, в синяках и с кровью на лице, воспитательница чуть не упала в обморок, отведя детей в медпункт, она сразу же побежала к управляющей. Вместе выяснив причину драки, приказали мигом помириться с городскими мальчишками. На завтра, после перемирия, по Конохе стали расползаться слухи: если видите бледного, беловолосого парня — бегите, это Белый монстр. Конечно слухи летели лишь среди детей, но потом им стали верить и взрослые.       Новый виток пришёл вместе с молодым подростком Инузука. Тот, гуляя со своим нинкеном по парку, наткнулся на проходящего мимо Хидеки. Собака, вдруг, будто с цепи спустилась, напала на мальчика и покусала его, но всё обошлось, и парень приходил извиняться. По лицу было понятно, что тот скорее в недоумении от поведения своего питомца, чем правда раскаивается, но что поделать — клановый.       Хидеки извинений не принял и лишь многообещающе посмотрел Инузуке в след. На следующей неделе клан Инузука поднял на уши всю Коноху: пропал нинкен. Тот самый, который напал на «Белого монстра». К его поискам пришлось привлекать даже полицию. Учихи, ругаясь, спрашивали: отчего это клану разведчиков Конохи, вдруг понадобилась помощь полиции. Оказалось всё очень странно. После вечерней прогулки, пёс вдруг решил пойти куда-то в одиночестве и исчез. Пропажу обнаружили только утром. А попытавшись выйти на след потеряшки, быстро поняли, что ничего не выйдет. Кто-то посыпал путь пса хлоркой и Инузука, со своим острым нюхом, быстро оказались вне игры.       Учихи, получив нагоняй от хокаге, плюнули со злобы и, повключав красные зенки, пошли прочёсывать леса. Собаку нашли быстро, дрожащую от страха и голода, сидящую в яме, да ещё и мокрую. Отогрев бедняжку, начали думать: кто это мог сделать? Вспомнили про случай на прошлой неделе, делегация двинулась в приют.        Там их встретил мастер Сантори, скрестив руки на груди, он молча выслушал обвинение со стороны Инузука, с каменным лицом повернулся к «Белому монстру». Тот, стоя в той же позе, что и учитель, удивлённо поднял бровь: «А при чём тут я?». После чего добил: «Господин Инузука принёс свои извинения, у меня к нему претензий нет.»       Капитан полиции, с эмблемой Учиха, спросил у, хлопающего глазами, посланника клана: «Имеются ли у него ещё какие-то претензии к семилетним детям? Нет? Тогда доблестная полиция удаляется.»       К великому удивлению мальчика, его не стали ругать, только «дядя» Сантори устало вздохнул и попросил не связываться с кланами.       Однако к наставлениям учителя парнишка не прислушался. В следующем же месяце произошёл конфликт с Абураме. Ссоры как таковой не было. Просто к приюту подошли два члена клана, отец и сын, с собой у них была целая банка мёда. Пожертвовав её приюту, они спросили Хидеки. После чего попросили отпустить жуков, не дав воспитательнице понять о чём речь, парниша шмыгнул в здание приюта. Вышел он оттуда с аквариумом, где ползали какие-то «мерзкие тараканы» (версия Иноки), отдав его Абураме, «стороны» разошлись мирно.       А не так давно заходила полиция с проверкой. Злобно зыркнув на пришедшего сироту, капитан заявил, что теперь Хидеки на особом счету и за приютом будут приглядывать. Уже восьмилетний пацан, наотрез отказался рассказывать, что случилось, лишь иногда поглядывая в окно, будто над чем-то размышляя.       Из воспоминаний управляющею выдернул стук в дверь. Посмотрев на неё, сказала:        — Да, да! — В комнату вошёл человек в плаще и маске тигра.        — Вы по поводу Хидеки? — сердце рухнуло в пятки. А после кивка анбушника, прочно там прописалось.        — Правда, я не только за ним. — уточнил «тигр» и протянул конверт.       Дрожащей рукой, управляющая, открыла письмо. «Приказ от хокаге…» Всё допрыгался малец. «…Намиказе Минато и Асака Хидеки выделить…» С изумлением вчитываясь в текст, у управляющей возвращался румянец, а после его прочтения на лице расцвела улыбка:        — Слава богу! — Больше не надо выслушивать полицию о его приключениях, не надо ругаться с кланами. — Не заботясь о собственном имидже, танцевальной походкой направилась к тайнику. — «Это точно стоит отметить!»