Пожиратели Душ

POV Автор Мавр выгнал из салона засидевшегося мастера, сейчас приводил в порядок учётные записи и бухгалтерию. Тут послышался звук открывающейся двери, Мавр, не отрываясь от бумаг, буркнул: — Мы закрыты, приходите завтра. — Мне нужно уладить кое-что, — сказал посетитель. Мавр узнал голос, но как только поднял голову, получит сильный удар в висок, который лишил хозяина салона сознания. Проснулся мужчина от сильного запаха гари, глаза слезились, а голова сильно болела. С трудом начиная соображать, он увидел, что сидит в подсобном помещении, а попытавшись пошевелиться, заметил, что он связан скотчем. Всё помещение было задымлено, Мавр задыхался, старался вырваться из пут, но не мог. Запах гари доносился из главного помещения, пленник старался разорвать скотч, но никак не получалось. Тут огонь появился уже в помещении. Подсобка была сделана из больших деревянных стеллажей, где хранились альбомы с рисунками и фотографиями, огонь перекинулся на них мгновенно. Хозяин тату-салона всё ещё рвался, когда огонь начал поглощать его одежу и тело. Сначала загорелись кожаные штаны и ботинки, синтетическая ткань даже не горела, — она плавилась, оставляя на теле жуткие ожоги. Мужчина орал от дикой боли, огонь уже лизал ему руки, начал плавить кожаную жилетку. Последнее, что увидел измученный человек, это золотое сияние, уходящее куда-то вглубь помещения. POV Лара Сегодня мне дали выспаться, что было очень странно. Я встала только в десять часов, умылась, позавтракала, оделась и пошла в участок. Я увидела, что от торговых рядов поднимается дым и пар, похоже, там пожар, но это не в моей компетенции, мне преступников ловить надо, а не разбираться в пожарах. До участка я добралась на автобусе, но проходя мимо штраф-стоянки я увидела, что там стоит мой мерседес… Так! Мне это начало сильно не нравиться! Зайдя в участок, я поздоровалась с коллегами, те как-то странно на меня посмотрели, вынужденно поздоровались и дальше стали заниматься своими делами. Пройдя к кабинету убойного отдела, ко мне тут же подошёл Глен, и отвел меня в сторонку. — Лара, тебя всё утро ищут, — говорил мне взволнованный напарник. — А чего меня искать? Нельзя что ли позвонить? – изумилась я. — У тебя проблемы, — сказал мне Глен. — Да, что случилось, Глен? – не понимала я. — Детектив Дейс! – вдруг услышала я голос полковника. – Зайдите в мой кабинет. Мои коллеги проводили меня затравленными, но немного сочувственными взглядами. Похоже, зря я не храню у себя в столе лишний тюбик вазелина! Зайдя в кабинет начальника, я закрыла за собой дверь, шеф предложил мне сесть. Я села на стул, перед столом шефа, стараясь сохранить последние крохи самообладания, поскольку полковник никогда не был так со мной учтив и любезен. — Лара, у меня к тебе один вопрос. Где ты была вчера вечером, после того, как уехала из участка? — спросил меня начальник участка. — Я поехала в тату-салон, — честно призналась я. — Зачем? – спросил меня шеф, его голос в этот момент стал таким металлическим, что я почувствовала себя пленным партизаном на допросе в Гестапо. — Проверяла кое-какую информацию по фото, что я нашла в комнате отца Джозефа, — ответила я. — Что именно? Я достала увеличенный фрагмент татуировки и рисунок-эскиз из тату-салона, и передала их шефу. — И что это означает? — Это татуировка, а, следовательно, отличительная черта второго человека на фото, может этот рисунок поможет нам его найти, — сделала я предположение. — И сколько ты пробыла в салоне? — В восемь часов я пришла, ушла где-то без двадцати час, — сказала я. – Мавр может подтвердить. — Не сможет, он мертв, — отрезал полковник. — Что? – изумилась я. — Его салон сгорел сегодня ночью, около двух часов. Когда вызвали пожарных, помещение всё выгорело. Тело Мавра нашли в подсобном помещении, он сильно обгорел, практически до костей, умер от болевого шока. — Господи, — тихо сказала я. – Получается, я тоже могла там сгореть, не уйди я... — Или могла сама совершить поджог… — вслух подумал полковник. — Подождите, — недоумевала я, — вы обвиняете меня? Да зачем мне это надо? — Я не знаю зачем, и никто тебя не обвиняет, но ты была последним посетителем в тату-салоне, — сказал шеф. – И у тебя нет алиби. — Здорово, я хожу, разрываю себя на части, а теперь меня ещё обвиняют в убийстве, — сказала я раздосадовано. — Лара, я тебя ни в чём не обвиняю, но у тебя… Тут открылась дверь, в кабинет вошел мой напарник Глен. — Я же сказал не заходить! – раздражённо сказал начальник участка. — Извините, но у Лары есть алиби на момент преступления! – поведал нам Глен. — Да? - удивились мы оба, я и начальник. — Да, только что пришел человек и сказал, что был с ней в момент поджога. — А кто это? - поинтересовался полковник. — Отец Себастьян. У меня челюсть отвисла, точно, я совсем забыла, что меня до дома провожал святой отец. Вот как хорошо пригодилась моя неожиданная встреча с падре. — Ты подтверждаешь? – спросил меня шеф. — Да, мы встретились случайно на улице. Я решила пройтись до дома, а тут он, — ответила я. Полковник посмотрел на Глена, мой напарник кивнул. Слава Богу, с меня теперь сняты все подозрения! — Ладно, Лара, извини, что так получилось. Но я настоятельно советую больше не влипать в такие неприятности, потому что я буду вынужден тебя отстранить от дела, — предупредил меня начальник участка. — Хорошо, — сказала я. – Я могу идти? — Да, и пробейте по базам то, что ты выяснила, — попросил нас полковник, возвращая снимок и рисунок. Выйдя из кабинета, я вздохнула спокойно, но теперь мне придётся быть вдвойне осторожнее, если открыли охоту на меня, то мой напарник, а потом и полиция проклянёт тот день, когда решилась взяться за это дело. — Что ты узнала? – спросил меня Глен. — Узнай в архивах города, есть ли человек с такой татуировкой, — говорила я, отдавая напарнику рисунок. – И ищи кого-то схожего с приятелем нашего мертвого пастыря. — Ладно, подключу нашу картотеку и архивы. Ты уж, извини, что так получилось, — сказал Глен. – Мы опросили мастеров и один из них видел, как ты уходила, а буквально через десять минут ушел и он… Но всё равно… Надо же проверить всех… — Ничего личного, — сказала я, Глен кивнул и ушел, но горечь от ситуации всё-таки осталась. Вот как хрупок наш мир, стоит появиться хоть малейшему подозрению, как вчерашние коллеги, друзья и приятели становятся просто смотрителями, а то и врагами. Я пошла ко входу в участок. Как и ожидалось, Себастьян сидел на стульях для посетителей, закрыв глаза и что-то бормоча себе под нос. Я решила вернуть ему хоть один свой испуг. Сев рядом с ним, я осторожно потянулась к нему, задержала дыхание, а потом сильно дунула в ухо. Пастырь встрепенулся, посмотрел на меня злыми глазами, но увидев, как я смеюсь, тяжко вздохнул. — Решила поиздеваться? – спросил он. — Ты меня напугал целых два раза, должна же я тебе вернуть хоть один, — без обиняков сказала я, ехидно улыбаясь. — Ну, я же не специально, — оправдывался Себастьян. – А вот ты… — Да, я мстительная и злопамятная, — сказала я ему. – Кстати, а как ты узнал, что мне нужна помощь? — Давай выйдем что ли, а то я как-то неуютно здесь себя чувствую, — предложил падре. — Ладно, у меня всё равно сейчас нет дел. Здесь кафе неподалёку. Выпьем кофе, заодно и поговорим, — согласилась с ним я, полицейский участок, действительно, не располагал к дружеской беседе. Мы зашли в местное кафе, поскольку это забегаловка выживала только за счёт полицейских, то здесь были скидки для представителей закона. Недорогой кофе, завтрак, обед и ужин, а так же хорошие продукты, что ещё надо для уставшего организма служителей правопорядка? Заказав пару чашек кофе, мы сели за угловой столик, чтобы никто не мешал. К тому же до полудня здесь обычно было мало людей. — Так ты мне не сказал, откуда узнал о том, что мне нужна помощь? — Я случайно подслушал разговор троих прихожан перед утренней мессой. Они говорили о том, что сгорел тату-салон и что последними оттуда выходили парень, — один из мастеров и девушка, похожая на тебя. Как только месса была закончена, я сразу помчался в участок, сказать, что я проводил тебя до дома. — Что ж, — задумчиво сказала я, попивая кофе. – Я теперь у тебя в долгу. Кстати, ты не разбирал вещи отца Джозефа? — Да, разбирал, но ничего необычного не обнаружил. Ни писем, ни дневника, ничего, — сказал Себастьян, смотря на меня исподлобья. Так странно было, у него и раньше был тяжелый взгляд, а сейчас вообще кошмар, с таким взглядом только преступников допрашивать. Когда падре поднял голову, то я заметила, что у него веки немного нависают над глазами, из-за чего и возникает эффект такого тяжелого и пронзительного взгляда. Да уж, какой интересный человек этот пастырь, и ведь вытащил меня, обеспечил мне алиби, хоть сам и не желал этого. Если бы не его желание прогуляться тем вечером, то у меня бы сейчас отобрали значок и оружие, а так же «мягко намекнули», чтобы я не выезжала из города. — Отец Себастьян, — начала вдруг я. Пастырь внимательно посмотрел на меня, черт, теперь нужно как-то заканчивать. Ну почему мне так хочется излить ему душу, хоть никогда не любила священнослужителей. Собравшись с духом, я спросила: — Скажите, ни у кого из близких Джозефа не было татуировки двух цветков бессмертника? — Нет, я не припомню ни одного священника, кто бы с ним общался и имел хоть какую-то татуировку. А что? – спросил он. — Просто я ищу человека, с которым Джозеф был знаком, и у него на предплечье была татуировка этих цветов. Вот я и спросила, может, ты знаешь. — Так интересно наблюдать за тобой, — сказал вдруг он, улыбаясь. – Ты, то переходишь на «ты», то вдруг снова на «Вы». — Я просто не привыкла, для меня священник, — это человек к которому нужно обращаться только на «Вы», — говорила я, немного смущаясь. — Эй, Лара, вот ты где! – услышала я знакомый звонкий девичий голос. Это была Эмми, одна из моих коллег по отделу. Эмми, или Эмма, миловидная высокая девушка, худощавая, озорная, с копной ярко-рыжих волос, причем эти волосы не были крашеными, светлые зелёные глаза, бледная кожа. В общем, красивая и очаровательная девушка, у которой всегда было полно поклонников. — Глен тебя ищет, сказал, что вроде как нашел того человека, с татуировкой, — говорила Эмми, а потом обратила внимание на отца Себастьяна. – А вы, наверное, пастырь Себастьян? — Да, это я, — подтвердил священник, допивая кофе. — Жаль, что я не пришла на мессу, говорят туда пришли многие, чтобы почтить память отца Джозефа и старика Моргана, — грустно поведала Эмми. — Да, многие пришли, я и не думал, что Джозеф стольким помог, — сказал мужчина. — Я надеюсь, что его смерть не заставит Вас отсюда сбежать?! – искренне спросила Эмма. — Ладно, нам пора, спасибо за помощь, падре, — быстро "сворачивая" дискуссию, говорила я, и оставила несколько купюр на столе. Мне не жалко, к тому же не люблю быть кому-то должна. — А он симпатичный, — сказала мне на ушко Эмма, когда мы вышли из кафе. — И я уверена, что большинство прихожанок на утренней мессе, были молодыми, незамужними женщинами, — предположила я, пока мы шли к участку. — Ну, почему только незамужними?! — лукаво спросила меня Эмма и мы обе рассмеялись в голос. POV Глен Сильно мне не нравился этот священник. Сначала у Лары возникло подозрение насчёт него, но теперь похоже напарница начала доверять ему. Но вот теперь ему не доверяю я. Нет, я конечно рад, что он обеспечил ей алиби, но что он делал так поздно на улице? Вряд ли только погулять вышел, что-то в нём действительно было не так. Я достаточно хорошо его рассмотрел, пока тот давал показания мне. Держится хорошо, осанка прямая, на вопросы отвечает чётко и по делу, даже мелкие детали подмечал. Чувствовалось, что в прошлом у него была хорошая подготовка, может даже военным был. А теперь она ещё ушла с ним в кафе. У меня даже ладони вспотели, я не хотел оставлять Лару одну с этим типом. Стоп, я, что ревную её? Дожили! А ведь я реально ревную! И к кому? К священнику?! Что ей может сделать священник? Да и потом она сама не слабая девушка, я видел её в деле. Прекрасно обращается с оружием, да и застать врасплох её очень трудно. Но от этого Себастьяна всего можно ожидать. Вчера вон проводил её до дома, сегодня сидит с ней в кафе, а завтра что будет?! Так хватит! Я отчаянно потряс головой стараясь выкинуть из головы ненужные мысли. Напарница дала хорошую зацепку, надо её использовать. Я позвонил своим приятелям в архивах и начал рассматривать в нашей картотеке похожие рисунки цветов. Может, кто-нибудь будет иметь хоть схожую татуировку. Всё то время, пока я искал в базе у меня возникало ощущение, что Лара как-то причастна к этому всему. У неё на руках тоже есть такие цветки, только они желто-белого цвета. Расследование теперь движется вокруг татуировки таких же цветов. Что если она будет следующей жертвой или же она с этим связана как-то по-другому? Через сорок минут я нашел одного человека в базе данных, он умер десять лет назад, но у него и была такая татуировка. Я отправил Эмми за Ларой, надеюсь, хоть наша оперативница вытащит девушку из общества этого священника. Девушки пришли в участок, дружно смеясь. — Ну что у нас? – спросила моя напарница. — Есть кое-что, но я думаю нам нужно срочно ехать, я расскажу всё на улице, — сказал я девушке. — Хорошо, — согласилась Лара, и мы вышли на улицу. — Я выяснил, у кого была такая татуировка. Некий Малколм Глау, он умер десять лет назад, но у него остался сын, тоже Малколм, к которому мы и едем, — пояснил я, идя к своей машине. — И чем это нам поможет? – не понимала Лара. — Отец Малколма-младшего проходил свидетелем по делу об исчезновении двух женщин Тамары Костен и Элизабет Салливан. Он был подозреваемым в похищениях, но потом из-за недостаточности улик его перевели в раздел свидетелей. — Исчезновения раскрыли? – спросила она. — Нет, но Малколм, в то время ещё маленький мальчик, говорил что-то о сатанинском культе, где пропадают женщины, — сказал я. — Интересно, — задумалась она. – Ладно, тогда поехали. — Я могу поехать с вами? – спросил вдруг, невесть откуда взявшийся священник. Я напрягся, значит, он подслушивал. — Святой отец, вам не место там. К тому же это расследование… — Вы сказали о сатанинском культе, я не собираюсь никого посвящать в веру, но у мужчины наверняка осталась психологическая травма. Я думаю, если среди вас будет священник, то он впустит вас в дом, и не будет относиться как к шпионам, — говорил он, подходя к машине, вставая чуть поодаль от Лары. Мне захотелось оттолкнуть его, запихнуть напарницу в машину и уехать отсюда. — В этом есть смысл, — немного подумав, сказала вдруг Лара. — Лара! – изумился я. — Глен, так будет лучше, к тому же присутствие священника заставит заговорить даже статую, — сказала она. – Подумай сам. Он ведь может и отказаться с нами говорить, помня о том, что преступников тогда не нашли. Малколм может просто не доверять полиции и выставит нас за дверь. А нам нужны его показания. Вдруг есть связь между теми преступлениями, что произошли тогда и теми, что происходят сейчас? — Ладно, только прошу вас не лезть! – попросил я падре. Девушка села на переднее, пассажирское сидение, а Себастьян сел назад. Не хотелось мне, чтобы он ехал с нами, но ещё больше не хотел ругаться с напарницей, поэтому промолчал. Я всё-таки до сих пор к Ларе не равнодушен, хоть и не показываю этого.