a kiss with a hiss (is better than none)

Комната зельеварения темная и устрашающе тихая, за исключением скрипа пера по пергаменту. Юнги что-то строчит в своем журнале при свете свечей, теплый желтый свет простилается сквозь его пальцы. Он знает, что у него давно могли бы быть проблемы, но это было уже давно, когда он в последний раз брал перо в руки и что-то писал, что-то вроде поэмы, и, эй, артист не позволит себе держать свою внезапную вспышку вдохновения в себе. Он не знает почему, но часть его может сказать, когда Хосок рядом, прямо сейчас. Он чувствует сумасшедшее сердцебиение у двери. Хосок неловко кашляет. И они обмениваются взглядами. Хосок пялится на него некомфортно долго, а потом вовсе закрывает глаза. Юнги не понимает, почему парень колеблется. И вдруг его выражение лица меняется. Все происходит в мгновение. Хосок дуется, его щеки надуваются, а брови нахмуриваются, пальцы касаются ямочек. Он пищит. Юнги моргает, чувствуя себя немного озадаченно. Почувствовав, что ответа нет, Хосок сжимает руки в некое подобие лапок и прислоняет их к лицу. Снова делает странный писклявый звук, что заставляет Юнги морщиться. Когда он снова не получает ответа, он стонет. — Ничего? Серьезно? — Что ты, черт возьми, делаешь? Хосок дуется и смущенно убирает руки от лица. — Тэхен сказал, что моя милота действует на всех. Юнги молча смотрит. Хосок раздраженно фыркает и поворачивается, кладя голову на руки. — Блин, лучше бы я никогда не слушал Тэ. Почему мы додумались до этого плана, будто сразу не было понятно, что он не сработает, господи. Юнги хмурит брови. — План? — спрашивает. Хосок кивает. — План, чтобы получит разрешение на дружбу с тобой, — он кусает губы и пристально смотрит на Юнги. — И ты думал, что это сработает? — озадаченно спрашивает тот. Хосок смотрит пристально, егоброви нахмурены, а глаза темнеют, но позже выражение его лица делается более мягче. Уголки губ превращаются в ухмылку. — Тэ сказал не считать "нет" за ответ, даже если ты будешь полным придурком. — Что ж, можешь сказать Тэхену, что я не знаю, как сказать "да" тому, кто принимает его советы всерьез, — Юнги говорит, ухмыляясь. — Юнги, — Хоби кокетливо моргает, — пожалуйста, прими мое предложение дружбы. Я обещаю, буду хорошим другом. Могу быть милым, когда хочешь, могу поддерживать теми словами, которых тебе так не хватает. Также, если снова скажешь "нет", я буду тебя раздражать, как Тэ, до тех пор, пока ты не согласишься. — Хосок, не знаю, насколько это важно, — Юнги ухмыляется, — тебе никогда не стать таким же раздражающим, как Тэ. Хосок вздыхает и берет руку Юнги. — Юнги, думаю, это самая милая вещь из тех, что ты говорил раньше. Мы теперь друзяшки официально. Их лица немного близки для комфорта Юнги, поэтому он сглатывает. Плюс сейчас Хосок еще и дышит ему в шею, чтобы услышать ответ. — Ну, что скажешь? — Не нарывайся, — бормочет Юнги, отходя назад. Его руки натыкаются на открытый журнал поэзии, и он бубнит: "черт", перед тем, как закрыть его и спрятать. Он понимает, что этим лишь только привлек внимание, когда видит ухмылку Хосока. — И что мы тут имеем? Юнги только непонятно мямлит, попутно краснея. Хосок смотрит на того на секунду, а потом отворачивается. — Что ж, ладно. Может, когда-нибудь я и смогу это прочесть. Конечно, если ты согласишься на дружбу. Но оставляю это на тебе, — он подмигивает. Юнги только застенчиво кивает и опускает голову, когда парень уходит. — Пока не ушел, Юнги, — внимание Юнги перехватывает хаффлпаффовец. — Пожалуйста, пошли со мной на квиддич завтра? Гриффиндор и Равенкло, если ты не знал, — его улыбка растет с каждой секундой. — Зачем мне это? — Потому что я не против потусить вместе. Юнги только фыркает. — Видишь, у тебя есть чувство юмора! Обещаю, я найду твою веселую сторону, даже если понадобится тяжелая артиллерия. Я смогу, даже если ты будешь меня бить и кричать. Или кусаться. Или... — Хосок, — Юнги останавливает его, немного беспокоясь. — Да? — Я пойду с тобой, если ты заткнешься. Хосок хихикает, а Юнги чувствует тепло от его смеха. Даже смеется мило. — Может, Тэ не такой уж и идиот, — говорит Хосок, поворачиваясь снова к двери. — Не говори так, иначе заберу все свои слова обратно. Хосок наклоняет голову в сторону, ненадолго останавливаясь в дверях. — Прости, не расслышал. Думал над тем, как сказать Тэ, что он гений. — Если ты про гения, то вот он я, — Юнги даже сам не знает, почему продолжает с ним разговаривать. "Мин Юнги, гений, — думает Хосок, — мне нравится". Он улыбается перед тем, как покинуть комнату. А Юнги вздыхает. Он надеется, что Хосок никогда не увидит то, что он написал. - — Ты идешь на квиддич? — Чимин пищит, а лицо Юнги заливается краской. Младший кивает. — Я так взволнован! Серьезно, поверить не могу, что ты реально захотел покинуть наконец-то общагу и выйти куда-то за ее пределы! — Я, эм, был приглашен. Чимин лыбится: — Жаркая свиданка, да, Юнги? Не думал, что все так будет, я даже горжусь тобой. Юнги усмехается: — С чего бы это? — Потому что я бы никогда не вытащил тебя на игру. Что они сделали, обещали минет? Если бы я знал, что это работает, то попробовал бы пару месяцев назад. Лицо Юнги снова краснеет, и он неловко откашливается. — Нет, это друг. У меня есть друзья, Чимин. Чимин удивляется. — А я тебе типа не друг? — это считалось как бы шуткой, но после нее повисла тишина. — Разве? — Юнги слишком неуверен. А Чимину хочется ударить его. — Да, так и есть. Разве не так? — Я думал, что мы типа просто соседи. Я не знаю... — Юнги останавливается, когда видит боль на лице Чимина. — Люди могут заботиться о тебе, знаешь ли. Ты не можешь вот так просто думать, что то, что ты ублюдок, автоматически спасет тебя от этого. Иногда Юнги думает, что ему лучше помалкивать в таких ситуациях. — Юнги... — ...да? — Ты же знаешь, что я шучу? Юнги вздрагивает. — Какого лешего ты шутишь? Чимин хихикает. — Я знаю, что ты эмоционально подавлен, как шар ангста. Как друг я знаю все это в тебе. Также я знаю, что человек, который тебя пригласил, это Хосок, так как Тэ рассказывает мне обо всем, он мне, кстати, лучший друг, но в более сексуальном плане. — Чимин, ты можешь уже прекратить рассказывать, — щеки Юнги горят. Чимин подталкивает его. — Забавно, когда ты краснеешь. Юнги толкается. — Эй, — говорит Чимин, — ты же знаешь, я люблю тебя. — Я иду спать, — бубнит Юнги. Чимин на это только смеется и поднимается, чтобы залезть на свою кровать. — Окей. Спокойной ночи. Помни, что я люблю тебя. - В последнее время стало очень популярно среди студентов общаться на трибунах , но Юнги сильно запуган морем черного и желтого оттенка, что окружает его практически везде. Масса хаффлпаффовских взглядов устремлена на его зеленый капюшон, которые позже нервно отводятся в сторону поля. Юнги рад, что укутывается в шарф, даже несмотря на то, что он любит зиму, на улице чертовски холодно. Ветер неприятный и даже суровый. У Юнги живот болит от понимания того, что он единственный Слизерин среди Хаффлапповцев, но на самом деле он знает, почему такой нервный. Источник его дискомфорта прямо по курсу, общается со своими друзьями. Юнги вглядывается в толпу, чтобы убить в себе эту нервозность. — Что не так, Юнги? Он подпрыгивает от голоса. — Выглядишь, будто у тебя запор или что там, — говорит Хосок, отвернувшись от Чимина и Тэхена. Юнги шипит. — Чего? — Выглядишь, говорю, будто у тебя запор, — Тэхен и Чимин только ржут. А Юнги сглатывает. — Нет, я-я в порядке. — Да. Полагаю, ты так всегда выглядишь? — Спасибо, — говорит Юнги, скрипя зубами. Он отворачивается от Хосока. — Это шутка, Юнги. Я хотел сказать, расслабься. Юнги только закатывает глаза. Толпа взрывается только тогда, когда голос Ким Сокджина прерывает тишину. — Добро пожаловать на еще одну всеми любимую игру по квиддичу! Как вы? Ждете не дождетесь? — Юнги подпрыгивает, ведь вокруг него все оглушительно кричат. — Как знаете, никто не должен был знать о сегодняшней игре, но вы теперь все здесь. Кто-то, получается, НАЯБЕДНИЧАЛ*, — Джин выглядит очень довольным собой, а публика только вздыхает. Тогда он смущенно продолжает: — Будем следить за новой звездой Равенкло, Золотой мальчик Чон Чонгук. На самом деле сделанный не из золота, конечно же, но с красивой внешностью и талантом, он точно ВРАТАРЬ**, дамы, — Сокджин подмигивает и хихикает над своей же шуткой. Его смех звучит точно стеклоочиститель, но это тоже по-своему привлекательно. Некоторые тоже смеются, но в большинстве случаев шутки Джина вызывают лишь стоны. Юнги считает это действительо забавным, поэтому тоже тихо смеется. Когда он смотрит направо, то замечает шокированного Хосока с разинутым ртом и широко открытыми глазами. — Мин Юнги только что посмеялся? — Знаешь, я сижу около прохода. Я могу просто уйти. Хосок ухмыляется. — Мы можем уйти вместе, — он шепчет слишком близко. И Юнги громко сглатывает. — О, смотри, игра начинается, — Юнги говорит очень громко. Игроки уже выглядят впечатляюще. Некоторые уже в воздухе, остальные только залезают на метлы. Что ж. Там есть один, который с очень самоуверенным видом тоже пытается оседлать метлу. Юнги из его ухмылки может вынести, что эта уверенность парня помогает ауре Равенкло. Также он видит, что Хосок рвет кожу на пальцах и смотрит на того с испугом. Тэхен и Чимин тоже смотрят на него, но явно с другим мотивом. — Кто. Это, — Чимин еле бубнит. — Не знаю, но, кажется, я втрескался, — шепчет Тэхен и нежно сжимает лицо друга в своих руках. Чимин трет его спину по кругу. А Юнги в замешательстве из-за всего этого. — Это Чонгук, — Хосок плюется, сузив глаза, — пятый год. Гениальный вратарь. Зануда, — он усмехается. — Просто следите за тем, как он будет отбивать каждый квоффл около ворот и уклоняться от каждого бладжера. Тэхен вздыхает. — Погоди, это и есть тот парень? Ты не говорил мне, что он такой горячий, Хоби, — скулит он. — Мне правда надо было с тобой идти на прошлую игру. Юнги почему-то весело наблюдать за драмой. — Тэ, давай тогда кто первый? — говорит Чимин. — О, черт, да, бро, — Тэхен кивает. — Что за хуйню вы порите? — прерывает Юнги. — Кто первый добьется свиданки — выиграет, — Тэхен это все говорит с тупой ухмылкой на лице. — Я тут один что ли, кто волнуется за то, что сейас будет происходить в игре? — теперь скулит уже Хосок. Юнги не понимает почему, но ему кажется, что ему жалко Хосока. — Мне- эм, интересно, — говорит он. — А если кто-то заколдует шары? Хосок энергично кивает. — Видишь, я сам думал над этим. Но я правда не знаю, кто может это сделать, — он обводит шею Юнги своей рукой и всматривается в толпу. — Мы должно посматривать за такими наглецами. А сердце Юнги делает кучу громких ударов. — Да. — Что ж, хотя бы кто-то волнуется за это, — громко говорит Хосок. Это было вообще как бы для Чимина и Тэхена, но они слишком увлечены перешептываниями о том самом парне. Хосок смотрит на Юнги и агрессивно жестикулирует на нахальную парочку, после чего они вместе смеются. — Они довольно близки, — подмечает Юнги. Хосок закатывает глаза. — Мягко сказано. Не знаю как, но они сумели сделать меня третьим лишним. — Может, тебе просто так кажется, — предполагает Юнги, но не знает, что еще сказать. — Ах, ты не понимаешь, — усмехается Хосок, пододвигаясь ближе к Юнги, чтобы вместе поговорить. — Я уже устаю, кажется, от этого. Юнги снова некомфортно, но он пытается всеми силами подавить этот стук в груди. — Мы можем пойти куда-то подальше, — предлагает тот, нервно сглатывая. — Но игра только началась, — протестует Хосок. Внезапно трибуны Равенкло взрываются криками, и Хосок мило дуется. Чонгук только что спрыгнул с метлы, закрывая квоффл и приземляясь в нужное время. — Я хотел сказать, что тоже хотел бы посмотреть на игру, но разве не очевидно, чем она закончится? — Юнги пытается пожалеть парня. — Никогда не догадаешься, что он сотворит, — он усмехается. Взрывается криками уже Гриффиндор, а Хосок все так же вздыхает, но потом его накрывает шок. — Невероятно, ребята, просто невероятно! — внезапно говорит голос Сокджина. — Чонгук впервые не смог заблокировать квоффл и даже не успел увернуться от бладжера. Ох, боже, кажется, больно. Но не так было больно, когда я упал с небес, если кому интересно, — он подмигивает, отправляя поцелуи в толпу, и некоторые девчонки даже кричат. — Если все так продолжится, золотой мальчик вернется в общежитие серебряным. Хосок кричит, как угорелый, и начинает ерзать на сидении: — Он позволил квоффлу ворваться в ворота, он ПРОИГРАЛ. ОНИ МОГУТ ПРОИГРАТЬ! ЧОН ЧОНГУК НЕ ТАКОЙ УЖЕ И ИДЕАЛЬНЫЙ! — Да! — Юнги пытается присоединиться к нему с большим энтузиазмом. Хосок смеется и рад миновской энергии. — Не такой идеальный, как считали, да? — он кричит громче. Через час игра заканчивается. Юнги говорит Хосоку, что надеется, что когда снитч поймают, то они смогут уйти. Вскоре Джин объявляет, что Гриффиндор поймал снитч, выигрывая у Равенкло со счетом 160:80. Хосок оглушительно кричит, но Юнги хочет также его поддержать. Ему это кажется забавным. — О боже, Юнги, — Хосок радуется, когда они возвращаются обратно. Юнги даже не знает, почему он продолжает кричать. — Ты никогда раньше не был на квиддиче, да? — Нет. Смех Хосока замечательный. — Знаю, странно звучит, но ты мне кажешься талисманом. Юнги качает головой. — Я никогда себя не считал счастливым. Я и удача никогда не стояли в одном предложении. — Я серьезно!! Это как... когда ты что-то говоришь, то все так и происходит! Гриффиндор выиграл, поймал снитч. Это больше, чем просто совпадение, — он усмехается. — Глупо звучит. — Не будь таким циничным, Юнги. Я серьезно. Когда я буду играть с Чон Чонгуком, то ты обязан прийти. На удачу. — Конечно. То есть, я подумаю, — говорит он, но взгляд Хосока становится более серьезным. — ‘Я думаю’ — не обещание. Я серьезно хочу, чтобы ты пришел. Что-то снова кольнуло в груди Юнги. Он тихо мямлит что-то вроде "ага", и Хосок сияет. Он смотрит на эту сияющую улыбку и сам улыбается. - Чимину удалось провести Тэхена в раздевалку после того, как капитаны поговорили со своей командой. Комната выглядит пустой, не считая пары человек, которые уныло жалуются. Также здесь присутствует тот самый подростковый пот. Сначала они не замечают Чонгука, но они его слышат. Не то, чтобы он такой громкий, просто у них уже уши заострены. Он не плакал, просто шмыгал носом с одной или двумя слезами на щеке. Он взглянул на них красными глазами. — Ох, блин, — шепчет Тэхен, и Чимин стреляет глазами в него. Сердце Чимина сильно болит. — Простите, — говорит он, выглядя в точности как шестнадцатилетний пацан. Тот дерзкий мужчина быстро перешел из мира фантазий в суровую реальность. Чимин не может остановить, тот вытирает подступившие слезы. Парень опускает руку, и выглядит уже не жалким, а агрессивным и озлобленным. — Кто вы, черт подери... — Я Тэхен, но ты можешь меня звать Тэ. Или Тэ-Тэ, если мы будем супер близки, — говорит Тэхен, кладя руку ему на плечо. Выражение лица того смягчается. — И я Чимин, — Слизерин с надеждой улыбается. Чонгук с опаской смотрит на него. — Почему вы здесь? — спрашивает он. Теперь его голос звучит не так уж и враждебно. — Мы думаем, что ты горячий, — Тэхен лыбится. — Господь, Тэ, — Чимин стонет, — мне нельзя никуда тебя таскать, — он поворачивается, чтобы посмотреть на Чонгука, а тот смотрит на них очень испугано. — Я не гей, прости, — шепчет он, нервно проскальзывая взглядом по всей комнате. — Конечно нет, — поддерживает Тэхен с хитрой улыбкой, — мы би. Чимин снова стонет. А Чонгук только вздыхает. — Просто прошу, уходите. Не самое лучшее время. Меня правда это не заботит сейчас, — его голос заметно дрожит. Слезы снова начинают подступать, а глаза становятся очень красными и мокрыми. Тэхен подходит ближе и обнимает его, а Чимин боится, что его снова оттолкнут. Но его тело быстро обмякает. Чимин поправляет волосы и обменивается взглядом с Тэхеном. Он же тихо мямлит Чимину, который отвечает: — Дай бедняжке пожить. - — Юнги? — начинает Хосок, проходя по холлу. — М? — парень поворачивается. — Ты куда-нибудь еще ходишь кроме комнаты зельеварения? Тэ и Чимин говорят, что ты вообще не веселишься, — Юнги на это ворчит. — Что это было только что? Юнги вздыхает и отворачивается. — Ничего, они правы. Я скучный пиздец. А Хосок это обдумывает. — Что ж, хочешь поразвлечься? — Ну, можно, —говорит он, пожимая плечами. — И что ты любишь? Чем ты обычно занимаешься? — Хосок хочет знать, он правда хочет. Он хочет наконец отгадать эту загадку по имени Мин Юнги. — Я варю зелья. Я сплю. Я хожу в классы. Ничего, правда, — ему, кажется, некомфортно. Хосок вдруг что-то вспоминает. — Что ты пишешь в том блокноте? — спрашивает он. Юнги краснеет. — Ничего, — Хосок точно уверен, что тот лжет. — Ты же писал там что-то, — он игриво тыкает в Юнги, — не переживай, у меня тоже есть такое же странное хобби, как поэзия. Я танцую. Парень неохотно вздыхает. — Ок, ладно, поэмы. Маленькие стихи. Хосок кивает. — Ты танцуешь? Чимин танцует. — О, правда? — Хосок смеется. Такой приятный звук. — Я не думал, что волшебники вообще этим увлекаются. — Я особо не знаю, чем вообще занимаются маглы. Хосока больше раздражает тот факт, что они снова вернулись к беседе о маглах. — Большинство маглов сочиняют стихи, знаешь. Я тоже особо ничего не знаю об этом. В плане музыки, стихи - это текст песни. Тебе может понравиться. Я могу включить. Юнги колеблется. Он кивает. — Я не могу слушать их музыку. — Погоди, — Хосок сначала смеется, а потом улыбка и вовсе сходит с лица, — ты сейчас серьезно? Юнги просто смотрит на того. — Ты никогда прежде не слушал... музыку? Что не так с твоей жизнью? — Много чего. Они возвращаются в общежитие Хаффлпаффа. Юнги сидит около кровати Хосока и неловко смотрит на того: он держит наушники. Хосок терпеливо ждет, пока он удосужится наконец их взять. — Что мне с этим делать? — спрашивает Юнги, держа между пальцами и рассматривая их. Он потирает нос и снова смотрит на них. Хосок смеется. — Вау, у меня мама так же с техникой. Что ты за подросток такой? Чимин и Тэ, и все остальные знают, как их использовать, а ты даже не знаешь, что это такое? — Ну, — Юнги очень неловко начинает, — у меня даже телефона нет. — Какого черта? Почему нет? Я думал, что ты богатый, — спрашивает Хосок, слегка удивляясь. — Мой папа сказал, что нельзя. Знаешь. Магловские технологии странные и вообще дерьмовые, — утверждает старший. Хосок стонет: — Ну, тогда понятно, почему ты такой закрытый. Юнги смотрит на наушники и держит их на расстоянии пары дюймов от ушей. И улыбается. — Я слышу музыку, наверное. Но она тихая. Можешь сделать погромче? — Юнги. Неправильно. — Что? — Правильнее — дай мне сделать, — Хосок включает наушники, и Юнги отвратительно стонет. А Хосоку больно. — Тебе не понравилась песня? — Очень неприятно, Хосок, убери, — в паникой мычит тот. Хосок смеется. — Все в порядке, просто дослушай, — Хосок вставляет второй наушник в другое ухо. Юнги кивает. — Кстати, зови меня Хоби. Мои друзья меня так зовут, но ты теперь мне тоже друг, да? — Хоби, — шепчет старший, пробуя на языке новое имя. Хосоку кажется, что он немного красный, поэтому и улыбается. — А ты можешь меня звать Мин Юнги, Гений. — Мин Шуга, Гений, — он тихо мямлит. Хосок даже еле слышит его. — А? — Это мой псевдоним, — говорит он чуть громче. — Мин Шуга, гений? — Хосок пытается не заржать, выговаривая имя. — Не. Раздражай. Меня. — Ты милый, — и снова то покраснение. — Чего? — Слизерин пищит. — Ты знаешь. Тебя насквозь видно. Но ты пытаешься скрывать все вот эти чувства юмора и вообще все эмоции. Я вижу настоящего тебя, Мин Шуга, Гений, — Хосок подмигивает и лыбится. — Я не милый, — конечно, сложно принять такой комплимент, когда это говорит человек, который сейчас тупо тычет тебе в щеки. "Хм, — думает Хосок. — Звучит, будто это говорит самый милый человек". Юнги закатывает глаза. — Почему ты считаешь меня милым, если единственный здесь милый - это ты? — он сразу же краснеет после этого. А Хосок умиляется этими маленькими, но значительными моментами. — Думаешь, я милый? — он осторожно спрашивает. — Хоби, просто заткнись, — он правда краснеет. — Видишь. Все, что ты делаешь — мило, — без зазрения совести говорит Хосок. — Ну, так тебе песня понравилась? — спрашивает он. Юнги кивает. — Есть, эм, еще такие песни? — Да. Это называется хип-хоп. Есть еще целая куча, не переживай. — Ага, — отвечает Юнги, прикрывая глаза, — словно поэзия. Но в разы лучше. Они слушают пару песен из того же альбома. — Я хочу это сделать, — внезапно говорит Юнги. Хосок смотрит на того. — Я хочу это делать. Музыку. Хосок снова улыбается. — Я тоже, — отвечает он. Юнги улыбается самой большой улыбкой, которую Хосок прежде не видел. Его десны видны, а из-за уголков губ рот превращается в рот котика. — Юнги, — говорит Хосок, кладя свою руку тому на плечо. — Думаю, это начало нашей прекрасной дружбы.