С восьмым марта, сука.

Утро. Солнце светило прямо в закрытые глаза, заставляя щурить их. Какое число? А, понятно. Восьмое марта. Ебать. Стас открыл глаза. Голова раскалывалась, раздражая пульсирующей болью. Может от яркого солнца, а может из-за не выключенного телевизора, из которого доносится звук какой-то попсовой песенки. Повернув голову налево, Стас обнаруживает пустое, давно остывшее, место на кровати рядом с собой. Где, спрашивается, шляется ебаный Игорь? С вопросительным взглядом Конченков встаёт с кровати, совершенно забив на то, что её следует хотя бы заправить, и идёт в сторону кухни, едва не поймав плечом дверной проём. В квартире душно, поэтому Пемп решает открыть форточку. Краем глаза, пока он поворачивал ручку окна, Стас заметил на улице Игоря. Он стоял у ларька с цветами и общался со старенькой продавщицей. Зачем? Босс принял букет роз из рук женщины и протянул деньги, а после и вовсе ушёл из виду. Что-то кольнуло в груди. Измена? Нашёл другую или другого? После всего того, что у них было? После всех слов о любви? Стас чувствовал себя истеричной девушкой с ПМС. Ему хотелось разбить всю посуду в доме, укрыться в пледик и, включив «Титаник» или другой романтический фильм, плакать в любимую игрушку, хотя у него и не было. Единственное, что он мог сделать, так это подойти к стене и начать её бить. Собственно, чем он как раз и занялся. Бил он не жалея себя: от старой стены уже отскакивали маленькие кусочки, а на кулаках Стаса появились капельки крови. В душе не было ничего, кроме ненависти к Игорю и желания хорошенько врезать в его довольный еблет. Дверь с легким скрипом открылась и Стас вышел в коридор, увидев его. Босс, с улыбкой на лице, держал в руках букет роз и бутылку вина. В Пемпа голове промелькнула мысль: «Сучара! Решил вот так бросить? Ну ладно, мудак, вперед!». На лице было некое недовольство. — Стас, я хотел бы тебя… — но Игорь и договорить не успел, как Стас начал орать. — Бросить?! Ну и катись к своей жирной шлюхе, мразь! Больно надо! Ты мне и не нужен! Я себе получше найду! Пидор ебучий! — После такого баттхёрта, он не выдержал и убежав в комнату, как он и хотел раньше, укрылся мягким пледом и начал реветь. Босс с непонимающим лицом пошёл следом за ним и, положив цветы и бутылку на тумбу, подсел к рыдающему комочку грусти. Опустив на его голову тёплую руку, он начал гладить парня Пимп рвано дёрнулся. — С какого дуба ты упал, что так подумал? — С ехидным смешком в голосе, спросил Игорь. Комочек повернулся к нему лицом. С больших красивых карих глаз капали слёзы и стекали по щекам, исчезая за воротом футболки. Игорь слабо улыбнулся и обнял его. Дыхание комочка вновь замерло. — Я бы ни на кого тебя не променял. Ты слишком дорог мне, чтобы тебя терять, понимаешь? — Шепотом произнёс Игорь. — А кому тогда цветы? — с не понимаем спросил Стас. — Как кому? Тебе, глупенький, — поцеловав Стаса в лоб, хихикнул Игорь. — С восьмым марта, сука. Я не мастер поздравлять. Теперь Пемп хотел врезать самому себе. Сначала он сделал удивлённую мину, а потом закрыл лицо руками и сдавленно хихикнул. Было очень стыдно за сказанное. — Я такой дурак… — Начал Стас шепотом, а потом перешёл на крик, — Прости, прости за всё сказанное! Я не хотел! Я-я думал, что ты меня хочешь бросить! Прошу, прости! — И вновь слёзы. — Ну-ну, — стерев выступившие слёзы, заговорил Босс — Ты не виноват. Всё хорошо. Я и так прощу тебя, — он взял букет. — Это тебе. Стас улыбнулся и взяв цветы в руки, пошёл на кухню за вазой. Но перед тем, как скрыться из виду, сказал. — Спасибо огромное. Сейчас вернусь и подарю тебе свой подарок. Можешь пока раздеться. До Игоря только несколько секунд наконец доходило, в чём заключается подарок Пемпа, но потом всё-таки просёк фишку.