The man I love

Пожалуйста, если встретите ошибки, исправляйте их в ПБ

В пятницу у нас была тяжелая контрольная работа по алгебре. Вот с ней-то у меня никогда не ладилось. Ну, не понимаю я ее и все тут! Поэтому попыталась списать. Поэтому меня заметили и поэтому оставили после уроков переписывать все. Кисе пожелал мне удачи и сбежал на тренировку. Кто вообще дает контрольную в начале триместра?! Изверг. Я же поплелась в кабинет математика, готовясь к смерти. Повезло, что кроме меня были другие жертвы, поэтому у меня было больше шансов списать и как можно скорее свалить домой. Но решено было не рисковать, а просто сделать все, что было в моих силах. Вопросы явно были не на японском. Клингонский или эвокийский, но никак не японский. Приходилось выкручиваться, вспоминать и списывать. Да, я хотела этого избежать, но математика просто не в моей зоне досягаемости. Выматывающе. А у меня ведь серьезное испытание вечером, но до него сперва дожить надо. Сейчас же все мое внимание занимала контрольная по математике. Последние несколько вопросов, которые надо решить. Мысли разбегались и отказывались становиться хоть сколько-нибудь связными. Мучилась я так полтора часа, в конце которых швырнула листок на стол преподавателя и сбежала раньше, чем он успел бы возразить мне. До шести вечера было еще около часа, поэтому я поспешила на крышу, чтобы перекусить и почитать роман, который начала ранее. Но стоило еде закончиться, как меня посетила другая, гениальная, идея. Я выудила сотовый и быстро позвонила Джессике, облокотившись на перила. Радости были полные штаны, новостей было еще больше, поэтому оставшееся свободное время я просто сидела и болтала с лучшей подругой. Ее мне в Японии не хватало больше всех. — Кстати, — протянула Джесс, — я тут с парнем начала встречаться. — Да? — я удивилась. — И кто счастливчик? Ноа? Стивви? Или Люк? — Ни один, ни второй, ни третий, хотя бы потому что Ноа просто мой лучший друг, Стив начал встречаться с девушкой, а Люк свалил в другой город, — буркнула Джессика. — И осталась я тут одна-одинешенька. Доживать свои деньки в гордом одиночестве! — Не нагнетай, — рассмеялась я. — Ни одна ты там, к тому же я не виновата. Погоди. Ты не пошутила? Люк переехал? И куда? — В Миннесоту. Все мои засранцы-друзья разбежались. Может, и мне стоит переехать? В Японию? А то там и ты, и Кагами, и даже Химуро. Аж грустно. — Приезжай. Я буду рада. Но вообще надо будет созвониться с Химуро и встретиться, — задумчиво протянула я. В голове зрел уже целый план. — Да и с Кагами созвониться не мешало бы, а то они даже не знают, что я теперь в Японии. — Подумают, что ты их преследуешь, и заявление в полицию накатают. Коллективное. — Idiote. Мы рассмеялись. Джесс же рассказала, что на баскетбольные соревнования смотреть теперь не интересно, но ходит она на площадку только для поддержки Ноа. По ее словам, она стала спокойнее относиться к игре и даже утратила к ней хоть какой-то мало-мальский интерес. Зато Ноа наслаждался всем происходящим. Он совсем не уставал и жаждал сразиться с сильными противниками. Дверь на крышу открылась. Раздались шаги. Я обернулась и посмотрела на пришедшего. — Даров, — поприветствовал меня Кисе и облокотился на перила рядом со мной. — Привет, — я слегка толкнула его плечом в знак приветствия. — Я слышу голос парня? — воскликнул Джессика. — Так у тебя свидание? Почему не сказала? Я бы не мешала тебе своей пустой болтовней! — Не неси чепухи, — отмахнулась я. — Сама знаешь, что я не позвонила бы, будь занята. Это просто мой новый друг и одноклассник. — Не буду мешать. Пока! Она просто не слушает меня. В телефоне раздались гудки. Я вздохнула, выключила сотовый и сунула его в сумку. Воцарилась умиротворенная тишина. Вдалеке шумели машины. В ветвях деревьев пели птицы. Но все это было далеко. Как будто я просто смотрела фильм, а не жила в этом мире. И одновременно я была, кажется, везде. Я с шумом выдохнула и наклонила голову. — Как дела? С тренировки? — заговорила я. — Нормально. Ага, — также тихо отозвался Кисе. Нам обоим не хотелось нарушать царящую таинственную романтическую атмосферу. — Как твоя контрольная? — Тяжко. И вновь тишина. Но она не давила, как это бывает с другими. Это не была тишина, в которой просто не было никаких звуков. Это была музыка. Такой не бывает в природе. Такую я никогда не слышала раньше. Я пыталась поймать этот настрой и сохранить его, как можно дольше. Давно у меня на душе уже не было такого умиротворения. — Как ваш дружеский матч? — вновь нарушила тишину я. Солнце медленно катилось к горизонту. — Неплохо, — весело отозвался Кисе. — Они были не самыми сильными, но было весело. Есть другие, сильные команды, с кем я хотел бы сразиться на «Зимнем Кубке». Ты, кстати, не пришла, хоть и обещала. Я ведь собирался играть для тебя. — М? Научился у Мориямы? — усмехнулась я. — Завязывай, тебе не идет. Играй для себя. Для команды. — Ладно уж, — Кисе тоже улыбнулся. — Идем? Я кивнула. Часы показывали половину шестого. Действительно, пора бы уже, а то Като будет ругаться. Кисе подхватил мою сумку и направился прочь с крыши. Я поспешила за ним и попыталась отобрать у него мою вещь, но попытки не увенчались успехом. Махнув на него рукой, я сдалась. Не такая уж она и тяжелая, чтобы переживать. Мы спустились с крыши и направились через парк к нашим домам. Благо жили мы почти по соседству. Кисе рассказывал мне про свои тренировки и работу. Интересно, конечно, но все мои мысли были заняты другим. С каждым шагом сердце билось все быстрее и быстрее. Я начала нервничать, ведь давно уже не выступала перед публикой. До моего слуха донеслись звуки музыки. Собрав мысли в кучку, я схватила Кисе за руку и потащила на звук. Группа настраивалась, готовясь к началу выступления. Когда мы, вежливо извинившись, протиснулись в первый ряд, на меня налетел разозленный Като. Проигнорировав удивленного Кисе, гитарист схватил меня за плечи и начал трясти, ругаясь за опоздание. — А ну, бегом на сцену! — Като толкнул меня к микрофону. — Али-чан? — Кисе перехватил меня за руку. — Сейчас выступлю, и пойдем домой, — я подмигнула другу и подошла к микрофону. — Привет, народ. Не стесняйтесь, подходите ближе. Вас ждет нечто удивительное! Не верите? Ну-ну. Люди проходили мимо. Зазвучали первые аккорды. Некоторые все еще продолжали идти, но некоторые останавливались и с интересом наблюдали за нами. Не обращая внимания на любопытных, я запела, как обычно, первую строчку. Классика зарубежного рока. Не ожидала, что такое найдется в плейлисте у японцев, ведь они слушают только своих, отечественных исполнителей. А может, я все еще живу стереотипами. Надо будет пересмотреть свои взгляды. Начали мы с наиболее спокойных композиций. Идея была моя. Мы должны были разгоняться, заводя толпу все сильнее и сильнее. Мой план работал. Вскоре собралась приличная толпа, которая с радостью подпевала нам и прыгала в такт вместе со мной и Като, который был рядом и поддерживал. Наше веселье заводило и народ, и группу. Музыка заполняла собой каждую частичку моей души. Мы взлетали в небо, мы боролись со снежной бурей, мы бежали через холодные ночи и океаны, мы сражались с демонами. Это захватывало дух. И именно этого мне так не хватало после переезда. Ну, помимо общения с Джессикой и остальными. И тогда я позволила себе расслабиться. А потом музыка захватила меня с настолько сумасшедшей силой, что я перестала контролировать свое тело. Это еще сильнее заводило собравшихся зрителей. Их глаза светились от восторга. Микрофонная стойка уже давно осталась где-то в стороне, ведь мне требовалось действовать, и я уже не могла остановиться, желая дать понять зрителям, что мое сердце стучит в ритм играющей музыки. Что бы ни происходило вокруг, музыка была единственным источником жизни и нереального драйва. И людям вокруг это нравилось. На парк опускались сумерки. Зажигались фонари. Проходили люди. А мы все продолжали играть и петь, заполняя тихие улочки огненными ритмами. Я задыхалась от восторга и захлестнувшей меня энергии, которой хотелось поделиться с остальными. Так мы продолжали играть, пока на небе не появились первые звезды. Такие далекие белые точки на черном небе. Последний аккорд замолчал, за ним закончила и я, склонившись перед толпой и раскинув руки. Я тяжело дышала. Сердце колотилось в груди. Рубашка липла к спине от пота. Но мне было все равно, ведь в тот момент все мои мысли заполняло прошедшее выступление. Я выпрямилась. — Красотка, — Като хлопнул меня по спине. Через толпу восхищенных зрителей к нам прорвался Кисе. — Это было невероятно! Столько драйва и эмоций! — он был в восторге. В его взгляде читались удивление и восхищение. — Я и не знал, что ты такая… такая… Клевая. Мило. — Накагава, это было очень драйвово, — к нам подошел освободившийся Мотидзуки. Он спрятал свою бас-гитару в чехол и теперь жадно глотал воду. — Я так давно не уставал, но оно того стоило, — продолжил он, выкинув пустую бутылку. — Такими темпами мы скоро окажемся на большой сцене, с предыдущим солистом мы и мечтать о таком не смели. — Не накаркай, — усмехнулся Танабэ, который продолжал возиться со своим пианино. — Но согласен, что придурку Коикэ с тобой не сравниться. Парни отправились помогать Иноэ разбирать его барабанную установку. Рядом нервно топтался незнакомый мне парень, но Като пояснил, что это его брат, который отвезет все инструменты домой. Пока они разбирались с аппаратурой, я рассказала нескольким восхищенным зрителям, где нас можно будет найти. Кисе же стоял рядом и с улыбкой летал в своих мыслях. Лезть к нему я не стала, а просто пыталась отдышаться и прийти в себя после дня, наполненного таким огромным количеством эмоций. Брат Като исчез вместе с инструментами, а вся группа «Red line» собралась рядом с бывшим местом выступления. Ну, а еще Кисе. — Предлагаю отметить такой знаменательный день, — предложил вдруг он. Мы без раздумий согласились и отправились искать ближайшее кафе. Тихо не было, ведь нам надо было столько всего обсудить. Кисе просто поверить не мог, что я целый месяц скрывала от него то, что подписалась на участие в музыкальной группе. Пообещал обидеться, но не стал. Кафе встретило нас теплом и ароматом вкусной еды. Мы заказали себе перекус и заняли один из свободных столиков. — У меня плохие новости, — заговорил вдруг Като. Мы с тревогой переглянулись. — Директор узнал, что в нашем клубе состоит ученик другой школы, — продолжил гитарист. — Поэтому он поставил передо мной ультиматум. Либо ты, Али-чан, либо наша группа. Я выбрал тебя, поэтому нас исключили из музыкального клуба. Парни возмущенно заверещали. Кисе бросил на меня встревоженный взгляд и едва ощутимо погладил по спине, выражая поддержку. — Обычно после такого идет «но», — первым заговорил Иноэ. — Это «но» у меня есть, — улыбнулся Като. — Скоро будет осенний фестиваль. Если среди остальных групп мы займем первое место, то тебе, Накагава-чан, будет вручено разрешение на посещение Тоо для репетиций. Мы все радостно заулюлюкали, чем вызвали недовольство со стороны остальных посетителей. Но новость была действительно хорошей. — Погоди. Тоо? Академия Тоо? — удивился Кисе. — Она самая, а что? — прищурился Като. — Да просто там мой знакомый учится, — пожал плечами Кисе. — Вот и удивился. — Если ты про Аомине, то он иногда заглядывает к нам, чтобы прогулять тренировки, — рассмеялся Танабэ. — А репетировать до феста нам можно будет в Тоо? Или придется искать новую репу? — Директор разрешил до фестиваля репетировать в Тоо, — кивнул Като. Нам принесли наш заказ. Мы тут же схватили стаканы с газировкой и подняли их вверх. — За Александру! Самого крутого вокалиста! — заявил молчавший до этого Мотидзуки. — Ура! — Ура! — радостно отозвались все мы. Мы продолжили обсуждать прошедшее выступление. Эмоций было много, чтобы охватить все за какие-то полчаса. Но время уже было позднее, поэтому нам пришлось расходиться. Хоть и не хотелось. У выхода кафе мы обсудили время предстоящих репетиций и сошлись на мнении, что можно оставить только вечера среды и воскресенья. Прощание было долгое, но вскоре я и Кисе шли по тихим и прохладным улочкам парка. Было тихо. На скамейках сидели влюбленные парочки, нежно глядели на звезды и вполголоса переговаривались. Мимо пробегали шумные дети, за которыми не поспевали их родители. Какой-то пьяный мужчина пытался остановить нас и выпросить сигарету, но Кисе героически преградил ему путь, дожидался, пока я отойду достаточно далеко, а потом догнал меня. Я никогда не была трусливой, но пьяница заставил меня почувствовать себя неуютно. Присутствие же рядом Кисе успокаивало. — Теперь я волнуюсь, — проворчал он. — О чем? — Кто будет провожать тебя по вечерам? — У меня есть перцовый баллончик, так что ничего страшного, — пожала плечами я. — Ну, хочешь я буду отзваниваться тебе каждый раз после того, как буду приходить домой, мамочка. — Хочу. Такой подставы я не ожидала, но отнекиваться уже было поздно. Мы дошли до моего дома. Я отперла дверь и потянула друга вовнутрь. Кисе нерешительно остановился на пороге, но мне было плевать на все его отговорки, ведь намеревалась напоить его чаем и накормить чем-нибудь вкусным. Ну, и оставаться в одиночестве не хотелось. Пусть на часах и было восемь вечера, мать будет работать всю ночь, а отец должен был вернуться в шесть, но трудоголизм брал свое. К счастью, долго уговаривать Кисе не пришлось. Поэтому вскоре мы уже сидели на кухне и пили черничный чай с печеньем. — Кстати… Аомине, — протянула я, — это с ним вы играли летом на межшкольных? — А? — Кисе удивленно посмотрел на меня. — Откуда ты знаешь? — Ну, видишь ли, мы летом приезжали в Японию, чтобы, как оказалось, посмотреть дома, — пояснила я. — Точнее папа работал, мама искала нам дом, а я сходила с ума от скуки и не знала, что мы собираемся переезжать. В один прекрасный день я узнала, что будет проходить матч между школами, и решила посмотреть на японский баскетбол. Ты, кстати, отлично играл тогда. — То есть та встреча в парке не первая? — Я никогда не видела тебя таким серьезным, как во время той игры, — ушла от ответа я. — Сейчас, зная тебя лучше, я удивляюсь и задумываюсь о том, ты ли это был. Кисе фыркнул от смеху и легко щелкнул меня по лбу, вызвав целую симфонию возмущений с моей стороны. — Игра тогда была сложная, — парень продолжил, когда я перестала ругаться и скрестила руки на груди. — Кстати, почему ты не рассказывала, что так отлично поешь? Да и про «Red line» не рассказала. — Вот видишь? — нагло ухмыльнулась я. — Говорила ведь, что не по зубам тебе. Иначе ты бы сразу понял, что я тебя знаю. Да и про группу ты бы узнал. — Ладно-ладно! Я понял, — парень замахал руками. — Ты у нас крутая актриса. Это даже хорошо, а то с предсказуемыми людьми слишком скучно. Мы замолчали, обдумывая все то, что было сказано. — Ты прирожденный артист, — заявил вдруг Кисе. — Я еще никогда ничего такого не видел… Казалось, что не ты исполняешь музыку, а музыка руководит тобой и твоими действиями. Нечто невероятное. — Спасибо, — смущенно улыбнулась я. — Но я не всегда такой была. Пришлось приложить массу усилий. Я занималась в музыкальной школе, вступала в новую группу и знакомилась с новыми людьми, а потом мы переезжали, и все начиналось сначала. Пришлось приучать себя, чтобы соответствовать ожиданиям. — То есть все, что я про тебя знаю, это лишь маски? — улыбка исчезла с лица баскетболиста. — Нет. Во всяком случае, когда рядом нет родителей и других людей, — я доела печенье. — Надо держать лицо перед всеми. Сам понимаешь. Мои друзья из Америки были единственные, с кем можно было быть собой. Теперь к их числу прибавился и ты. Это радует, ведь ношение масок выматывает. — Так перестань, — пожал плечами Кисе. Я усмехнулась. — Все не так просто, как кажется, — вздохнув, я закрыла глаза и облокотилась на стену. — Бабушка говорила, притворяйся, пока не станет правдой. И я следовала ее совету. Теперь уже сложно отучить себя. Мы вновь замолчали. Я пыталась понять, какая я на самом деле. — Я рад, что вхожу в число избранных, — улыбнулся Кисе и глянул на часы. — Ой! Уже так поздно! Мне пора, а то мама будет ругаться! Он быстро собрался и убежал домой. Я проводила его и ушла к себе, чтобы выполнить домашнее задание. В десять пришел отец, бросил мне уставшее «Привет», перекусил и ушел спать. Я последовала его примеру.