The man I love

Пожалуйста, если встретите ошибки, исправляйте их в ПБ

Почти каждый день я посвящала пению и репетициям. Времени делать домашнее задание практически не было, поэтому мне частенько прилетало от преподов. Из-за этого делать домашку приходилось ночью, после вечерней пробежки. Ну, а там и недосып, там и вялость и прочие радости. Со временем я переругалась почти со всеми преподами, которые очень уж не хотели делать мне уступки, и с одноклассницами, которые вдруг решили подокапываться до меня. Многие преподы заявляли, мол конкурс не от Кайджо, участвую я там для себя, так что им плевать, успеваю или нет. — Накагава, ты опять не выполнила домашнее задание?! — утро среды началось с оров препода по алгебре. — Сколько можно? Из-за своего дурацкого конкурса ты совсем расслабилась и ни черта не делаешь! Останешься после уроков на отработку. — Нет, — холодно заявила я, а у мужчины едва очки с носа не упали. Удивление на его лице было сравнимо с картиной Мунка «Крик». Только разве что за щеки он не хватался. — Что, прости? — прорычал от злости он и угрожающе двинулся к моей парте. Одноклассники и одноклассницы с сожалением смотрели в мою сторону, я же продолжала сохранять невероятное спокойствие. Удивительно. — Я помолюсь за упокой твоей души, — пообещал тихо Кисе, который сидел за соседней партой. Я хихикнула, а вот математик одарил моего друга злобным взглядом. — Я бы с радостью провела время в вашей чудесной компании, только этого самого времени у меня вообще нет, — выдала спокойно я, когда вернула самообладание. — Уж извините. — Я желаю видеть твоих родителей, — он даже побагровел от злости, а мел в его руках сломался. — Есть проблемка, — улыбнулась я, игнорируя пульсирующую вену на шее разъяренного преподавателя. — У них тоже нет времени, чтобы ходить в школу. Могу передать все ваши претензии на словах. — Мерзавка, пошла вон из класса! — взбесился он окончательно и швырнул мел куда-то в сторону. Я пожала плечами, мигом собрала вещи и вылетела из кабинета. Очень уж мне не хотелось сидеть на математике. Раз выдалась свободная минутка, я решила сделать домашнее задание по остальным предметам, чтобы не вышло такого конфуза еще раз. Оставшиеся полчаса я быстро скатывала все решение из тетрадей Реты, который в отличие от меня, несмотря на загруженность в агентстве и на тренировках, успевал все делать. На литературе я отдала ему все тетради и с усмешкой слушала рассказ блондина о том, что этот вредный математик до конца урока бесился из-за моей наглой выходки. Возможно, с этим я все же переборщила. Но я, когда хочу спать, становлюсь совсем уж невыносимой. Благо мне удалось немного подремать на литературе, скрывшись за широкими спинами одноклассников. Учительница даже не обратила на меня внимание, таких как она чаще всего называют «Не от мира сего». Мне вот интересно, все учителя литературы такие, или только мне везло?

***

На следующий день мама все же пришла в школу, выслушала все замечания со стороны математика и еще парочки учителей и пообещала, что я исправлюсь. Скандалов мне никто не устроил, компьютера и телефона не лишил, все же маман у меня понимающий человек. К тому же она видела, что трачу я время не на развлечение, а на репетиции. Только она попросила меня все же делать домашнюю работу и не бесить и без того нервных преподавателей. Я пообещала исправиться, на том и разошлись.

***

Пока я возвращалась с занятий с Тору-сенсеем, успела поругаться с каким-то собачником, чей пес весьма некстати решил испачкать меня. На несчастного парня я вылила довольно много всякого, а особенно некультурного. После этого я корила себя за подобное поведение, мне было стыдно перед владельцем довольно милого пуделя, все же он был не виноват, что именно на него я выплеснула все напряжение, скопившееся за неделю. К тому же это был вечер перед первым полуфиналом, и из-за этого нервы у меня были на пределе. Натянутые, как струна, готовые вот-вот лопнуть. Вот и лопнули, выпуская всю грязь, которую я в себе и не подозревала. Вот, что делает с человеком недосып и нервозность.

***

В три часа я ушла из дома. Не на совсем, а всего лишь, чтобы успеть к шести часам, когда начинался конкурс. Родители, Кисе, Кагами и Химуро обещали прийти, а я ждала и в то же время не ждала начала. Чтобы так сильно не волноваться, я приняла немного успокоительного, а потом уже отправилась к месту проведения мероприятия. Меня ничуть не удивило то, что гримерка была заполнена участницами. Все же некоторым и трех часов на подготовку будет мало. Я особо не заморачивалась с выбором платья в этот раз, а выбрала белое в пол платье с золотыми узорами на подоле и на рукавах. Сами рукава обхватывали мою руку только до локтя, а дальше спускались шлейфом до середины бедер. Я подкрасилась лишь немного, а волосы просто накрутила. Мне позвонил Тору-сенсей и попросил выйти. — Уверена? — спросил он. — Может, все же на английском? — Французский, — твердо ответила я. — En vain je lui enseignait? — пришлось повторить тоже на японском. — Зря я жила во Франции, что ли? Да и в Америке мы учили его. Типа второй язык, и все дела. — Ну-ка, исполни, — попросил мужчина, скрестив руки на груди. — La nuit est si belle, et je suis seule. Je n'ai pas envie de mourir, je veux encore chanter, — запела я. — Хорошо, благо нигде не указано, что нельзя на французском петь, — Тору-сенсей кивнул. — Можем найти свободное помещение и повторить там. Хочешь? — Да. Мы нашли пустое помещение с фортепиано и прогнали песню еще раз. Учитель похвалил меня и попросил не волноваться. До начала оставалось еще полчаса. Я сидела в гримерке и втыкала в телефон, когда мне пришло СМС от Кисе. Я быстро оставила телефон и побежала искать друга. Нашелся он у входа в зал. — Отлично выглядишь, — улыбнулся блондин. — Спасибо, — улыбнулась в ответ я. — Ты что-то хотел? — Пожелать тебе удачи, — заявил он. — Не волнуйся, ты со всем справишься и обязательно возьмешь первое место. Просто соберись, ладно? — Я попробую, — усмехнулась я, подняв руки, которые немного дрожали. — Дрожат. — Так, Саша, хватит тут панику на ровном месте разводить, — строго потребовал Рета, схватив меня за руки. Я даже немного опешила от подобного заявления. — Все ты сможешь, так что перестань себе накручивать. Он чуть сильнее сжал мои ладони. Тепло его рук успокаивало и прогоняло все мои страхи, расходясь уверенностью по венам. Сердце замедлило свой бег. — Саша, удачи! — это подошел Химуро вместе с Кагами. Я по очереди обняла друзей, поблагодарила за поддержку и улетела обратно в гримерку. Только на полпути остановилась, нырнула в один из пустых и тихих коридоров и еще несколько раз исполнила песню. Объявили о начале конкурса. Я сидела за кулисами, слушала выступления других, и с каждой минутой мне все больше и больше казалось, что песню я выбрала не ту, да и вообще ничего у меня не получится. Тряхнув головой, я постаралась отогнать от себя дурацкие мысли и теперь тихонько повторяла текст на французском. Наконец, назвали мое имя. Я вышла на сцену, поклонилась и взяла в руки микрофон. Волнения практически не было, во всяком случае до тех пор, пока не зазвучали первые ноты. La nuit est si belle Как прекрасна ночь Et je suis seule И в тиши ночной Je n'ai pas envie de mourir Льется звездный дождь Je veux encore chanter На уснувший мир Danser et rire На мир земной Je ne veux pas mourir Этой ночью я Mourir Одна Avent d'avoir aime Наедине с луной На первых нотах голос начал предательски дрожать, а низ живота скрутило от напряжения. С каждой нотой я все больше чувствовала, что это будет провал. Но все же я заметно успокоилась, стоило мне вспомнить слова Кисе. Вот уж кто умел поддерживать. Vivre Жить Pour celui qu'on aime Для любви одной Aimer Любить Plus que l'amour meme Как никто другой Donner Дарить, Sans rien attendre en retour Ничего не прося взамен! На этом моменте я думала только о Кисе, о его неунывающем характере, о вечном радостном настрое, о солнечном блеске в глазах. Я вспомнила все веселые моменты, проведенные с ним в компании. На душе стало невероятно легко, страх отступил. Для меня перестали существовать судьи, которые оценивали каждую ноту и каждый жест. Для меня исчезли зрители, которым могла не нравиться ария, могла не нравиться я. Остались только я и Кисе, который сидел где-то там в темноте, слушал каждое слово и смотрел только на меня. Теперь голос звучал увереннее, нежные высокие нотки смешивались с грудными дерзкими и какими-то цыганскими. Все кружилось в невероятно слаженном танце. Vivre Жить Pour celui qu'on aime Для любви одной Aimer Пускай Plus que l'amour meme Мне не быть с тобой Donner Но знай, Sans rien attendre en retour Не прошу судьбы иной. Обращалась я только к Кисе. Я знала, что он не поймет, не только из-за незнания языка… Сердце больно сжималось в груди, хотелось кричать, но все эмоции я выплескивала только в музыку. Только в текст. Aimer Молю! Comme la nuit aime le jour Ты услышь меня вдали! Aimer Люблю Jusqu'а en mourir d'amour И умираю от любви! Из-за набежавших слез я немного запорола последние ноты, но сохранялась надежда, что баллы из-за этого не сильно упадут. Зал взорвался аплодисментами. На сцену ко мне подошел уже знакомый ведущий и начал что-то спрашивать, но я не сразу собралась с мыслями. — Кому же посвящена была столь нежная песня? — с улыбкой поинтересовался мужчина, когда я, наконец, собралась и сфокусировалась на нем. — Одному очень хорошему человеку, — ответила я, ругая свой немного дрожащий голос. — Он сейчас в зале? — Как знать, — пожала плечами я, не собираясь выдавать все секреты публике, к тому же я боялась, что мои друзья меня не так поймут. — Накагава-чан, вы вложили столько чувств в исполнение, видимо, это человек крайне дорог для вас, — улыбнулся ведущий. — Да, пожалуй, я совру, если начну отрицать столь очевидные вещи, — я улыбнулась и пожалела, что не вижу лиц ребят. — Это крайне близкий для меня человек, и я рада, что он есть у меня в жизни. Но это было не только для него, эту песню я посвятила всем моим друзьям, коих немного, но все же каждый из них крайне важен для меня как семья. — Пожалуй, все зрители согласятся, что мы тоже рады присутствию твоих друзей рядом с тобой, учитывая, что они вдохновляют тебя на столь прекрасное исполнение, — зал бурно поддержал слова ведущего овациями. — Спасибо, — улыбнулась я. Судьи закончили с выставлением оценок и отпустили меня со сцены, оставалось только дождаться окончания, чтобы узнать результаты и кто прошел. Стоило мне только выйти из зала, как с восхищенными воплями на меня налетели сразу двое: Кисе и Кагами. Химуро же с улыбкой, но спокойно, поздравил меня с выступлением. — Это было просто чудесно, — улыбался во все тридцать два Тайга. — Ты же знаешь, что я не особо ценитель музыки, но в этот раз мурашки побежали. — Ребят, я вас обожаю, — рассмеялась я. — Вернетесь в зал? — Нет, — в один голос заявила вся троица. Я тоже не стала возвращаться в гримерку, а провела все время до окончания первого полуфинала, болтая с ними, пока мы сидели на одном из диванчиков. Кагами даже сбегал за соком специально для меня. Я рассказала о том, как жила во Франции, как затем учила в американской школе французский, сказала пару фраз на этом языке, а потом мы просто болтали на самые разные темы. Как я и предполагала, родители не пришли, что крайне печалило, но долго плакаться мне не давал веселый гомон друзей. Мимо прошла уборщица и попросила нас заткнуться, мы посмеялись, но спорить не стали. В девять закончила свое выступление последняя девушка, и всех участников пригласили на сцену. Мы выстроились в ряд, ожидая результатов. Все мы немного нервничали, переминаясь с ноги на ногу. Один из судей взял микрофон в руки и принялся перечислять имена и фамилии. Он отложил список, а мое сердце пропустило удар. К глазам предательски подступили слезы. Было из-за чего расстраиваться, все же мое имя не прозвучало, а мне было известно, что перечисляют тех, кто остался. — К сожалению, с вами нам придется расстаться, — заявил мужчина, а я едва в обморок не рухнула. Так мне соврали? Я была рада. Очень рада. — Остальных поздравляю с прохождением во второй полуфинал. Зал захлопал, поздравляя нас с победой. Мы покинули сцену, направившись к гримерке. Я быстро переоделась в повседневную одежду и вылетела к ожидающим меня друзьям. — Поздравляю! — заявила троица одновременно, а Кисе протянул большой прекрасный букет. На глазах навернулись слезы и поспешили скатиться по щекам. Парни удивленно переглянулись. — Ты чего? — удивился Кисе. — Тебе не нравится букет? — Нравится, — всхлипнула еще раз я и обняла каждого по очереди. — Вот и в кого вы такие хорошие? — Все, не реви, — рассмеялся Кагами и потрепал по волосам. — Идем уже. Мы направились к остановке, первым уехал Химуро, за ним исчез Тайга. Я сидела на лавочке, прижимая букет к груди. Кисе поздравил меня с успешным прохождением первого полуфинала. — Мы едва не подрались, пока выбирали его, — он кивнул на цветы. Я рассмеялась. — Кому же ты посвятила эту песню? Или мне ты тоже не ответишь? — Пожалуй, что не отвечу, — я перевела взгляд на дорогу, где должен был ехать наш транспорт. — Главное, что она была посвящена и друзьям, а значит, и тебе. Угомонился? — Нет, — мы загрузились в автобус, заняв свободные места. — Кто тот парень, который заставил тебя так расчувствоваться на сцене? — Не скажу! — фыркнула я. — Это уже вторжение в мое личное пространство. — Но ведь ты мой друг, а разве друзья не должны делиться друг с другом такой информацией, — нагло заявил баскетболист, а я аж поперхнулась от подобной наглости. — Можно подумать, что-то изменится, если я скажу тебе, кто же этот таинственный некто, — возмутилась я. — Не собираюсь я это делать, а если продолжишь лезть ко мне в душу со своими вопросами и попытками наладить мою личную жизнь, то я конкретно обижусь. — Эй! Подлый ход, — рассмеялся он, а мы покинули автобус. Как бы я не уговаривала его идти домой, Рета все же проводил меня до дверей, пожелал спокойной ночи и ушел. Я рассказала родителям о выступлении, те извинялись за пропуск и несдержанное обещание, но я и не обижалась на это. Точнее старалась не обижаться. Мне позвонила Джесс, с которой я проболтала около часа, рассказав про небольшие успехи и победы. Она внимательно выслушала, порадовалась за меня, рассказала о своих достижениях. Оказалось, что моя подруга опять успела сменить парня, поучаствовать в спектакле на второстепенной роли, только в этот раз даже со словами, и заодно поинтересовалась о моем личном фронте. — Как в морге, — фыркнула я. — Все тихо и иногда завозят новеньких? — рассмеялась на другом конце Джессика. Я поддержала ее смех и спросила совет о двойных свиданиях, на которые время от времени таскал меня Кисе. — Ну, и что? — А то, что парни потом меня на другие свидания зовут! — я упала на кровать. — Мне этого не нужно! Есть другой человек, который мне нравится! — Кисе? — поинтересовалась спокойно Джесс, а я едва не задохнулась от неожиданности. Вот и как она всегда видит меня насквозь? Или слышит… Мы же по телефону разговариваем. — Нет, — я наивно полагала, что прокатит. — Врешь, — не прокатило. — И как долго ты влюблена в этого красавчика, баскетболиста, модель и просто милого парня? Давай, я ж твой лучший подруг. — Вы прямо одними и теми же аргументами бьете. Но. Довольно давно… Еще до нового года, — ответила я, а на другом конце провода послышался удивленный вопль моей лучшей подруги. Я уверена, что где-то совсем недалеко от нее разбился какой-нибудь бокал. — И ты ему не сказала?! — я представила, как девушка мерила свою комнату шагами. — Я бы уже давно призналась, если бы мне нравился человек. — Кисе сам сказал, что девушек-друзей он не воспринимает, как девушек, — проворчала я. — А если я признаюсь ему, и окажется, что он ничего не чувствует ко мне, то вся наша дружба полетит в тартарары! — А если нет?! — кажется, что будь она здесь, то попыталась бы придушить меня. — А если он ответит взаимностью? Попробовать нужно! — Не буду, — голос задрожал от подкативших к горлу слез. — У него, к тому же, есть девушка. — Давай так, если он расстанется с ней, — хитро начала моя подруга, — то тогда, после победы в конкурсе, да-да, я уверена, что ты победишь. Так вот, ты подойдешь и расскажешь обо всех чувствах ему. — Посмотрим. Я поболтала с ней еще какое-то время и в первом часу легла спать.