Дар Великой Силы

      Юная, светловолосая падаван судорожно теребит край светлой джедайской робы. Сердце молодой девушки бешено стучит, подгоняя к горлу мешающий дышать комок слез страха. Она нервно покусывает алые, пухлые, прелестные губки, стараясь изо всех сил заглушить рвущее на куски молоденькое, чистое сердечко красавицы волнение.       Может, все-таки сказать ему? А если ему это не нужно и он выгонит меня, а Совет не замедлит решение: выгнать меня из Храма! И куда я тогда пойду? Кому я буду нужна? Но скрывать это вечно тоже не возможно!       В светлых волосах путаются, прыгают и резвятся золотые лучники, раннего Корусантского солнца, гордо заливающего густонаселенные улицы, чистым слепящим светом.       Сири вновь подходит к зеркалу и снимает пояс, аккуратно кладет его на край безупречно белого одеяла, следом на постель опускается тонкая, светлая туника девушки. С минуту она изучает собственное отражение в гладкой, зеркальной поверхности самого правдивого критика в мире. Постаяв ещё немного, она становится к зеркалу боком и все также пристально тщательно всматривается в фигуру. Да, пока ничего не заметно, но так не будет вечно.       Она одевается и подходит к окну, прижимаясь вплотную к высокому стеклу в чистой, белой раме. Как же ей поступить? Пока что она видела лишь один вариант.  — Он должен знать… — тихо шепчет Сири, нервно щелкая суставами пальцев. В её чистых голубых глазах отражается солнце, городские дома, пролетающие мимо транспортные судна. Она быстро заплетает волосы и проскальзывает в дверь.

<center><center>***

</center></center> — Оби-Ван, — робко окликает девушка сидящего на кровати, обнажённого до пояса юношу, с русыми, даже рыжими, коротко подстриженными волосами и тонкой падаванской косичкой. — Да, Сири. Что ты хотела? , — он ласково улыбается и протягивает руки на встречу тайной возлюбленной. Она не раздумывая падает в эти сильные и одновременно нежные объятья. Чувство того, что он рядом, он близко, придаёт ей капельку уверенности, которая испаряется, как росинка на ярком солнце, когда он усаживает её себе на колени и заглядывает в глаза.       Вместо ответа она уткнулась белоснежным от страха лицом в его широкие рельефные плечи, и заплакала тихо, от души, крупно содрагаясь всем телом. Ещё не зная, что случилось Кеноби нежно проводит ладонью по содрогающимся от плача, хрупким плечикам Сири, тихо шепча тихие, успакающие слова. Он бережно запускает пальцы в золотые локоны Сири, тем самым вынуждая девушку поднять заплаканное, белое личико с его плеча. — Что с тобой? Почему ты плачешь, солнышко? -Я не знаю, как.как это правильно сказать…как объяснить… — Сири и правда, не знала как сказать Оби-Вану правду. А вдруг? Вдруг не поймет, или ещё хуже- посмеется? Руки её дрожали, и вновь к горлу подкатила тошнота, опять это чувство, что тебя не поймут, не выслушают! — Помнишь, тот вечер, после бала? , — робко осведомилась Сири, нехотя подымая взгляд напуганных голубых глаз на юного Оби-Вана. — Помню! , — Оби-Ван отвел взгляд и покраснел. -А ночь…помнишь? — Сири… Но ты…ты же была согласна…и я…мы оба…были не против! , — Юная Тачи увидела, как побледнел её любимый, как его горячее дыхания стало чаще срываться с обветренных губ. — Да ну нет же, я не о том! Все действительно было по обоюдному согласию, дело не в этом., — попыталась успокоить его девушка. -Тогда…в...в чем собственно дело? -Поклянись, хотя нет не надо…в общем, — она снова умолкла, чувствуя, как соленный комок слез, назойливо подкатывает к горлу. — Ну говори.не тяни, пожалуйста! — Оби, я…я беременна, и через восемь месяцев…ты станешь папой! , — она ожидала чего угодно, но не того что было дальше.       Оби-Ван нежно улыбнулся и прижавшись к Сири он тихо…заплакал. Но это были слёзы счастья, радости от неожиданного сюрприза. -Спасибо, спасибо тебе, моё солнышко, моя любовь, мой мир! , — все эти слова вырывались из обнажённой груди юноши в нежном, светлом потоке захлествувших его эмоций. -То есть, ты признаешь ребёнка, когда он родиться? -Ну, конечно же, Сири, конечно! Так они и просидели этот вечер вдвоём, не выпуская друг друга из объятий.

<center><center>Восемь месяцев спустя

</center       Сири лежала на кушетки, часто дыша. Все тело рвала на части сильная боль. Внезапно с её губ срывается громкий, истошный крик. Она только крепче сжимает руку сидящего рядом Кеноби. Его присутствие, волшебным образом уменьшала невыносимую боль. -Давай, глубже дыши, глубже, ага! , — врач бережно поглаживает трясущиеся коленки девушки. — Все хорошо, я здесь, с тобой, все хорошо! , — слышит Сири тихий голос Оби-Вана. А схватки с каждой миной все сильнее и сильнее, крики стали чаще и хрипше. Она уже не уверена, что сможет выдержать это, с каждой секундой становилось все больнее и больнее, от собственного крика звенело в ушах. И вдруг сквозь адскую боль девушка ощутила прикосновения чьих-то дрожащих губ к своему лбу. -Давай, умничка, уже почти все… Ну…ещё чуть-чуть! Потерпи, потерпи! , — это снова голос врача.       Вдруг боль начала стихать. И тишину до сей минуты нарушаемую только криками Сири прорезал детский писк. -Поздравляю, у вас чудесная девочка! , — на грудь Сири бережно положили хрупкое, маленькое тельце. -Д…доченька! , — услышала девушка дрожащий голос Оби-Вана. Он склонился над малышкой. Нервы юноши не выдержали такой нагрузки, по щекам Кеноби вниз, тонкими струйками потекли слёзы. -Как назовете малышку? , — спросила врач, одевая очки и садясь за компьютер, что бы зарегистрировать нового жителя галактики. -Демка! , — тихо сказала Сири. Они с Оби-Ваном уже давно придумали имя как мальчику, так и девочке, и это имя идеально подходило малышке.

Дары бывают разные, но дары принесенные Великой Силой, несут в себе великое счастье!