Ветер юности

***

Прошло уже 4 дня с начала течки, чем больше она длится тем сложнее было себя контролировать. Из-за постоянного жара в нижней части тела происходили помутнение в голове, и Паку уже не помогало самоудовлетворение. В день он выпивал по 2 пачки сильнодействующих таблеток. (Может все же не 2, но 1 с половиной точно.) Чонгук, как и обещал, стал чаще навещать омегу, потому что Чимин был в ужасном состоянии. —Я все понимаю, но не принимай так много препаратов, ты ведь уже совсем ничего не чувствуешь...— говорил розоволосовому Чон, выходя из общежития. В последнее время омеги стали ближе друг другу, что радовало обоих, хотя они старались этого не показывать. Раньше он использовал малую дозу, чтобы не слышать запах альф и скрыть свой собственный. Омега понимал свою глупость. Из-за этого он вряд ли бы нашел себе пару, но это было для него на последнем месте. Сейчас была другая ситуация: течка проходила тежелее чем обычно, так еще надо было жить бок о бок с альфой. Но у всего есть свои меры и омега их перешел, даже запах еды ему теперь был почти недосягаем, а насчет всего остального было и подавно. Врачи сказали, что ему просто надо остановится и все вернется на свои места, но он не мог, а может просто не хотел. Пак еще сам не разобрался в этом. Так же он не мог разобраться в Хосоке. Парень был слишком странный для своего статуса альфы: в нем не было такого самовосхваления как у других. Чимин к этому не привык, на его пути встречались только самолюбивые альфы. Но этот улыбчивый и светлый хен был иным. Однажды у Пака даже проскользнула мысль чтобы после течки перестать на некоторое время себя мучить и почувствовать его запах. Омегу интересовало то, как пахнет его сосед. Но сомнения в его душе все же сказали ему остановится и перестать думать о такой «Хрени» по их мнению. От всех этих мыслей раскалывалась голова, и, хотя еще был только ранний вечер, Пак решил принять ванну именно сейчас, чтобы немного освежить себя и свою голову. Первым делом он пошел на кухню и принял еще пару таблеток , так как было время для новой дозы. Он стал стягивать с себя одежду, попутно включая кран с теплой водой. Хосока дома не было, поэтому данную процедуру надо было закончить до его возвращения и успеть приготовить что-нибудь на ужин. Альфа употреблял все без разбора и только иногда с ноткой отвращения смотрел на лук, но все равно его ел, а потом говорил слова благодарности. То, что его старания хвалят и, несмотря на некий недуг с овощем, уплетают еду за обе щеки, очень льстило Чимину. Поэтому Пак начал, сам того не замечая, заботиться об альфе и нарезать его «врага» как можно меньше. Все эти события, прокрученные в голове, помогли омеге расслабится. Он даже пару раз улыбнулся от понимания того, что у него теперь есть сосед, который живет с ним, а не блуждает по друзьям. Да, Пака не радовал тот факт, что Хосок был альфой, но широкие улыбки и просто понимание, что кто-то есть рядом, покрывали весь негатив. Эти двое не были друзьями, но и врагами тоже не были, поэтому все по-большей части все всех устраивало. От этого Чимина уже согревала не только вода, но и все его мысли. Но ненадолго подступившая рвота и боль в горле заставили подняться из воды. Омега успел обернуться в полотенце, и единственное что после этого он помнил лишь холодный кафель и темноту. Сколько часов прошло было не понятно, но когда Чим открыл глаза на улице было светло. Тонкие лучи проскальзывающие через занавески наливали комнату приятным желтым оттенком и давали ей насытиться их теплом. Только вот комната была не его, а …. Джина?! Парень не сразу понял что к чему, пока с него потихоньку не стали стягивать одеяло. Это вывело омегу из раздумий. Возле розоволосого на кровати, лицом к Паку, лежал широкоплечий блондин и тихо посапывал. Синяки под глазами доказывали, что ночь у него выдались тяжелой. У Чимина было много вопросов, но будить бету не хотелось. Его и в обычный день будить не представляло ни какой радости. Во сне Джин был похож на ангела, но сегодня особенно. Если уж он так крепко спал, то только по вине Пака. Минут через тридцать необдуманный поворот омеги на бок и громкий скрип кровати вывели Джина из царства Морфея. Бета, увидевший очнувшегося Пака, притянул его к себе и обнял как можно крепче. Ослабевший омега полностью прочувствовал на себе его сильный захват, несмотря на то, что тот только проснулся. —Я так испугался,—тихо протянул блондин, попутно еще сильнее обнимая друга. —Что произошло?— спросил Пак, обнимая Джина в ответ. —Ты упал в обморок, но давай о подробностях за завтраком, а пока иди умойся и спускайся на кухню,— уже вставая с кровати и выходя за дверь, сказал бета. Чим постарался встать быстро, но тело ломило очень сильно, и он упал обратно на одеяла. Омега заметил, что его руки не перестают дрожать, а течка дает о себе знать. Но в этом доме ему было на нее плевать: нюх у блондина отсутствовал, а даже если бы и был развит, розоволосый знал на сто процентов, что ему тут ничего не сделают. Все же собравшись с силами, он заставил себя встать и действовать по инструкциям друга. По всему дому уже царил прекрасный запах еды. Джин был по истине отличный кулинар. Чимин до сих пор не понимает, почему бета пошел на учителя, а не на повара, ведь у него были такие задатки. Даже обычная каша, стаявшая напротив, представляла собой произведение искусства. Но как бы прекрасно все не было, сейчас Чимина интересовало совсем другое, и упавший взгляд на блондина дал четко понять, что сейчас он хочет слышать историю о вчерашнем вечере. —Тебя привез Хосок. Но сначала он успел отвезти тебя в больницу. Вообще, картина была не из приятных: он стоял на пороге с бледным лицом, как у призрака, и ты, дрожащий у него на руках. Я уже не мог не о чем думать,— с болью в голосе хмыкнул бета.—У тебя был передоз, и, если бы не этот альфа, пришедший вовремя на помощь, тебя бы уже не спасли. Пак ел кашу и слушал, но ком, образовавшийся в горле, не позволял проглотить еду. Его охватило ужасное чувство понимания, что он мог умереть, вот так запросто, вот так в одиночестве…так обычно. —Он на отрез отказался оставлять тебя одного в больнице,—продолжил Джин.— А вообще послушай-ка ты меня внимательно. В этот раз ты перестарался, и я надеюсь, что такое больше не повториться. Ты можешь принимать свои таблетки, но раз в месяц. Ты меня слышишь?— от спокойного голоса беты по телу пробегали мурашки.— Чимин, я говорю серьезно и у тебя нет выбора, ты меня услышишь, или иначе я сам тебя закапаю. Тишина, повисшая над ними, стояла еще долго. У Джина был мрачный вид, и на его глазах начал появляться печальный блеск, а Чимин не знал, что сказать в свое оправдание, поэтому просто смотрел на чашку. Лишь телефонный звонок блондину нарушил гнет, витавший в комнате. —Меня вызывают на работу, директор дал мне время опоздать, но не больше,—сказал Ким надевая на себя верхнюю одежду— Ты пока поживешь у меня и это утверждение. —Ппрости…— голос у Пака изменился, тот самый ком не давал ему нормально говорить— Прости меня. Джин не стал ничего говорить, лишь подошел вплотную к Паку и обнял его сильнее чем тогда, когда они проснулись. Он потихоньку взъерошил розовые волосы и поцеловал в голову, и этого было достаточно. Чаще всего жесты нужны были больше, чем слова, и сейчас был именно такой случай. После блондин сказал Чимину, что тот может делать дома, что захочет и захлопнул дверь, оставляя Пака одного со своими мыслями. Омега еще долго сидел за столом в неподвижном положении, смотря в никуда.