Соседи

– Ебучий случай. Йен мало что может разглядеть из-за мигалок на пожарных машинах, а из-за громких сирен и шума дождя он ещё и почти ничего не слышит. Но это ёмкое восклицание он различает и, повернув голову, так и замирает на месте. И таращится во все глаза. Это же он. Тот парень. Его сосед, который постоянно ходит хмурый. У него такие красивые глаза; иногда, когда он бросает на Йена взгляд, тому кажется, будто он видит вспышки молний в глубине его глаз. И улыбка у него такая шикарная, но он её почти никогда и никому не показывает. А ещё это тот самый сосед, чья превосходная задница, обтянутая тонкой тканью спортивных штанов, всегда привлекает внимание Йена, когда парень поднимается по лестнице к себе домой после тренировок в спортзале. Да, это он. Из одежды на нём сейчас лишь пара боксеров, которые промокли насквозь и прямо-таки прилипли к его коже. – Привет, – подаёт голос Йен и кивает парню. – Привет? Это всё, что ты можешь сказать? – он обхватывает себя руками и Йен замечает, что они покрылись гусиной кожей. – С неба льётся ебучий водопад, а ты говоришь «Привет». Иди ты нахуй. – У тебя, наверное, много друзей, да? На это парень ему ничего не отвечает, а только усмехается и показывает средний палец. Его глаза сверкают в темноте, и Йен очень сильно старается не думать о том, как же ему хочется видеть эти глаза в своей спальне. Ну, и остальные части парня, конечно же, тоже. Желательно прижатые Йеном к его собственной кровати. – Ты из квартиры 7В, да? – Йен указывает на себя. – Я из 7С. – Твои родители, наверное, пиздец как тобой гордятся, – парня заметно пробирает дрожь, и он смотрит на здание перед ними. – Да ёб… Нет никакого грёбаного пожара! – кричит он. – Пустите нас, блядь, обратно, господи. – Ты собирался идти спать? – Что я собирался? Глаза Йена округляются, когда парень поворачивается в его сторону. Но Йен не боится, хоть его сосед и выглядит так, будто готов вломить ему в любую секунду. – Идти спать? Ты в… ну. В нижнем белье. – Нет, я так всегда одеваюсь, когда собираюсь постоять под грёбаным дождём вместе со своими чёртовыми соседями. Ты сам как, бля, думаешь? – Ну, ты же работаешь по ночам. – Ты кто вообще, блядь, такой? – Йен, – он протягивает ладонь для рукопожатия, но тут же опускает её, когда другой парень несколько секунд тупо пялится на неё, а потом смотрит на Йена так, будто тот сошёл с ума. – Твой сосед. Я работаю в ночном клубе. А домой я возвращаюсь в то же время что и ты. Даже немного раньше. Я слышу, как ты возвращаешься, – Йена словно понесло и он не может перестать болтать, хоть и выражение лица другого парня явно говорит о том, что он с удовольствием оказался бы сейчас где угодно, но только не здесь, рядом с Йеном, слушая его трёп. – А ты чем занимаешься? – Игнорирую своих соседей, – он снова вздрагивает и Йен, скинув с себя кофту, протягивает её парню. Конечно, было преступлением даже подумать о том, чтобы прикрыть этот идеальный торс, но будет ещё хуже, если парень умрёт от пневмонии. – Это что за хуйня? Йен трясёт кофтой перед его носом. – Она слегка влажная, но внутри всё ещё тёплая и сухая. Надень её, пока ты не замёрз насмерть. На тебе даже обуви нет. – Я не беру с собой обувь в кровать. Йен говорит себе заткнуться, но он редко когда слушает голос собственного разума. – Лучше бы ты не брал с собой в кровать боксеры. Парень некоторое время просто смотрит на него. В его глазах мелькает что-то – страх? – и тут же гаснет. Он качает головой, шумно выдыхает и уходит прочь. Йен смотрит ему вслед, мысленно ругая себя, на чём свет стоит. Что ж, всё могло быть и хуже. Наверное. Йен мог убить его по неосторожности или типа того.

***

Своё желание спасаться бегством Микки научился скрывать за раздражением, гневом и надменностью. Когда его загоняют в угол или когда он взволнован или напуган, он разражается гневной тирадой и уходит прочь. Или, как в этом случае, просто уходит. Он знает, что рыжий – ну да, Йен – смотрит ему вслед. Микки чувствует на себе его взгляд, но отказывается вникать в подробности того факта, что от этого по его спине проходит жаркая дрожь. Он устремляется в сторону группы пожарных, которые собрались у одной из машин и, кашлянув, обращает на себя внимание. – Да? – один парень поворачивается к нему и Микки раздражённо разводит руками в стороны. – Нас вообще когда-нибудь пустят внутрь? Не знаю, заметили ли вы, но здесь целая толпа народа мокнет под грёбаным дождём. И в отличие от вас, чуваки, мы не успели ни обуться, ни одеться, прежде чем нас, блядь, выставили на улицу. – Если бы вы остались внутри, вы могли сгореть заживо. – Да, вот только там нет никакого ебучего пожара. – Нам ещё нужно проверить все коридоры и лестничные пролёты. Через час должны закончить. – Мужик, ещё пятнадцать минут и у меня замёрзнут и отвалятся нахрен яйца, так что я иду обратно. По крайней мере, если там есть огонь, то я хоть немного, блядь, согреюсь, – Микки разворачивается и направляется в сторону дома. За спиной он слышит звуки шагов, но не оборачивается. Что-то подсказывает ему, что он и так знает, кто там. – Они сказали, что мы можем возвращаться? – Нет. Уходи. – Но ты же идёшь туда. – Да я себе уже задницу отморозил, а мой член сейчас свернётся трубочкой. Мне нужен горячий душ и стакан чего-нибудь покрепче. Так что я решил взять свою жизнь в собственные руки и рискнуть. А ты уходи. – Значит, я тоже возвращаюсь. Микки с тяжким стоном направляется к ступенькам их дома. Вода стекает с него прямо на пол, и когда его окутывает теплом из помещения, он начинает непроизвольно дрожать. Держась за перила, он начинает подниматься на свой этаж, чувствуя, как холодные капли стекают по его спине и ногам. – Я Йен, кстати. Микки игнорирует его так долго, как только может. – Ты уже говорил. И мне по-прежнему всё равно. – Где ты работаешь? – Я, наверное, случайно уснул и проснулся в самом настоящем аду. – Я работаю в «Феечке». В Бойзтауне. Микки останавливается и, обернувшись, смотрит на Йена. Он знает, что Йен видел его руки, видел его татуировки. И он понимает, что парень далеко не такой дурак, каким, возможно, хочет казаться, иначе он не стоял бы сейчас перед ним и не сопел бы себе преспокойно в две дырочки. – Во-первых, – Микки поднимает вверх один палец, – мне похуй. Во-вторых, – он добавляет второй палец, – мне похуй. – Я танцор. – В какой именно период своей жизни идея о том, что можно вот так просто стоять на ебучих ступеньках и рассказывать какому-то малознакомому парню о том, что ты грёбаный гей-танцор в грёбаном гей-клубе, начала казаться тебе удачной? – Я вообще-то не говорил, что я гей. – Ты чёртов танцор гоу-гоу в ебучем клубе Бойзтауна. Если ты и не гей, то точно станешь им ещё до конца своей блядской смены. Господи. Микки снова начинает подниматься наверх. Йен молчит всю дорогу до самого пятого этажа. Тут вдруг все сигналы тревоги смолкают, и в здании всё постепенно начинает возвращаться к привычному порядку. Лампы аварийной сигнализации гаснут, и включается нормальный свет, и теперь Микки может чётко разглядеть Йена. Волосы у него такие мокрые, что кажутся почти чёрными, хотя кое-где топорщатся рыжие прядки, которые уже успели высохнуть. Его джинсы полностью облепили ноги парня, а вот футболка его была практически сухой, за исключением небольшой полоски спереди, в самом низу, где её не прикрывала кофта. А ещё он, с раздражением заметил Микки, на самом деле чертовски сексуальный. И он гей. Очевидно. Вот блядство.

***

Йен следует за парнем по коридору к их квартирам и не может отвести глаз от его зада. Это прямо-таки первоклассная задница, идеальная. Как только Йен окажется в своей квартире, он тут же даст волю своим фантазиям о том, как он трахает этот зад, покусывает и вылизывает его. Им ещё нужно пройти минимум три квартиры до пункта назначения, а у Йена уже такой стояк, что больно даже шевелиться. – Ты, кстати, прав, – парень не издаёт ни звука, поэтому Йен продолжает говорить. Это что-то вроде привычки. Когда он нервничает, он много говорит. И порой говорит то, о чём лучше было бы промолчать. Его сосед прав: однажды у Йена могут быть серьёзные неприятности из-за этой привычки. – Я гей. – Я, блядь, в шоке. Нет, серьёзно. – Если ты мне скажешь своё имя, я оставлю тебя в покое. Парень останавливается и косится на Йена. Взгляд его полон сомнений и недоверия. – Обещаешь? – Честно-пречестно, – отвечает Йен, рисуя пальцем крест у себя на животе. – Тебе что, блядь, шесть лет? – он снова начинает идти и Йену нужно срочно придумать, как его задержать. Они уже почти дошли до своих квартир и Йен более чем уверен, что после всего этого он больше никогда не увидит этого парня снова, если только не сделает сейчас хоть что-нибудь. – Обещаю. Парень останавливается, склоняет голову и вздыхает. Йену открывается вид на его шею, что ужасно соблазнительно и несправедливо одновременно, так как Йену тут же хочется прижаться к ней губами. Его сосед разворачивается и смотрит на него. Глаза у него такие тёмные и Йен не уверен, что именно он видит в их глубине: раздражение, злость или смирение. – Микки. – Приятно познакомиться, Микки, – тот ничего не говорит в ответ, разворачивается и идёт дальше. Йен пытается улыбаться не слишком широко. – Мне тоже, Йен. Я так рад, что мы с тобой соседи, – он игнорирует фырканье со стороны Микки. – Я тоже этому рад, Мик. – Микки. – Я так и сказал. – Ты, блядь, не это… – Микки взвывает и ускоряет шаг. Йен настойчиво следует за ним по пятам. – Ты сказал, что оставишь меня в покое. – Я слегка преувеличил. – Господи боже, – Микки проходит мимо квартиры Йена и спешит к своей. Волосы у него всё ещё влажные, а внизу у самой шеи они уже начинают подсыхать и слегка завиваться. У Йена аж руки чешутся от желания запустить в них пальцы. Он останавливается у своей двери и прислоняется к ней, глядя на то, как Микки поворачивает ручку своей двери. И ничего не происходит. – Да какого, блядь, хера. Нет, – Микки стонет и стукается головой о дверь. – Что за пиздец. Блядь. Блядь. Дерьмо, – он снова дёргает ручку. – Почему вся эта поебень происходит именно со мной? Что такого я, блядь, сделал, чтобы всё это заслужить? – Что-то не так? Йен стоит на некотором расстоянии от Микки, когда задаёт этот вопрос, так что он не переживает, что может получить в нос. Лицо Микки покраснело, ярко-алым пылают даже кончики его ушей. А Йен немного боится. Но не того, что Микки может его ударить, а того, как сильно ему хочется впечатать парня в эту самую дверь и трахнуть его прямо здесь и сейчас. – Ебучая дверь захлопнулась. – А-а. Ну да, это проблема. – Это проб… это проблема? Я, блядь, знаю, – Микки пинает ногой стену, а потом и дверь за компанию. – У тебя есть отвёртка? – У меня есть водка и апельсиновый сок. – У тебя семья есть? Йен хмурится от такой резкой смены темы. – Э-э… да? – Чёрт, значит, если я тебя убью, тебя потом будут искать, – Микки откидывается спиной на дверь и трёт щёки руками. Он уже не дрожит и Йену теперь видно, каким уставшим выглядит парень. – Можешь позвонить управляющему. Он придёт утром… точнее очень поздним утром, и впустит тебя. А сегодня можешь переночевать на моём диване, – или в моей кровати. Йен не особо придирчивый в этом вопросе. – Тогда мне придётся одолжить и твой телефон. Йен достаёт свой ключ из кармана, открывает дверь и жестом приглашает Микки войти. Тот закатывает глаза, но заходит. Боксеры Микки почти уже высохли, что весьма и весьма печально, потому что они больше не облипают его зад. Но Йен разглядел две милые ямочки, которые видны над самой резинкой трусов, на пояснице парня, от чего он начинает испытывать мучительное желание облизать эти ямочки. – Да без проблем.

***

Квартира у Йена… неплохая. Она зеркально отражает планировку квартиры Микки и, в отличие от его собственной, выглядит более обжитой. Здесь повсюду книги, диски с фильмами и комиксы. На журнальном столике рядом с кипой писем лежит айпод. Вся мебель, кажется, подержанная, но находится она в прекрасном состоянии. Судя по нескольким рулонам наждачной бумаги и банкам с лаком, стоящим в углу, Йен сам реставрирует всю мебель. – Итак, – Йен хватает свой телефон с письменного стола в углу, где он заряжался, – у меня не то чтобы есть диван, но я могу сдвинуть вместе два кресла. Тебе должно хватить, потому что ты такой… – Если ты закончишь это предложение, я тебя разделаю, как сырую рыбью тушу. – Компактный. Микки хмурится, но не обижается на сказанное. Это слово ведь вовсе не плохое. Оно ему, конечно, не особо нравится, но учитывая, что сам Йен просто какой-то чёртов гигант, он мог бы назвать Микки и словами похуже, за что ему пришлось бы убить парня. Он берёт телефон из руки Йена и стоит на месте, глядя на трубку. – У тебя есть его номер? – Он там забит, – Йен подходит и, встав немного позади Микки, протягивает руку и касается экрана пальцем. Кажется, он слышит, как у Микки перехватывает дыхание, но также было вполне вероятно, что ему попросту всё ещё холодно. – Вот, пожалуйста. Йен нажимает на нужный номер и отступает назад. Микки начинает чувствовать себя немного скованно, нервничает и, кажется, слегка возбуждается. – Принести тебе отвёртку? – Да, – отвечает Микки без колебаний. Он оставляет голосовое сообщение их управляющему, впрочем, не особо надеясь на то, что получит ответ в ближайшие пару недель. Йен выходит из кухни с двумя стаканами в руках и Микки пытается вспомнить, когда вообще в последний раз он пил что-то кроме пива и шотов. Он берёт предложенный напиток и за один глоток ополовинивает стакан. Алкоголь сразу же обволакивает приятным теплом его внутренности, поэтому он допивает и вторую половину коктейля. Йен таращится на него не моргая. Он делает маленький глоток из своего стакана и отставляет его. – Будешь ещё? – А пиво у тебя есть? – Да. Погоди, – Йен возвращается на кухню, а Микки принимается оглядываться по сторонам. Ему правда очень хочется вернуться пусть и в дерьмовую, но зато свою квартиру, к своим вещам. Он проходит по коридору и заглядывает в спальню. Блядь. Вот это кровать. Всем кроватям кровать. – Ты… э-э… играешь на гитаре? – Микки начинает казаться, что буквально всё его тело заливает румянцем, от чего веснушки на его плечах наверняка становятся выразительнее. Он искренне удивлён тем, что смог спросить о чём-то, что не упоминало бы Йена и кровать в одном предложении. Но мысли об этом покинут его, по всей видимости, ещё не скоро. Очень не скоро. – А? Ну да. Немного. Но получается пока не очень, – Йен возвращается и даёт ему бутылку пива. – Надо подумать, где ты будешь спать. – Блядь, – Микки делает глоток из бутылки и раздражённо стонет, – у меня нет с собой никакой одежды. – Он замечает взгляд Йена, который кажется удивлённым из-за того, что Микки только что озвучил и так очевидный факт. – Мне утром надо на работу. Чёрт, через два с половиной часа мне уже надо быть там. – Я думал, ты работаешь по ночам. – Я и работаю. – Но… – У меня две работы, понятно? Иначе я бы не смог позволить себе эту квартиру. – Значит, ты работаешь на двух работах, чтобы платить за квартиру, в которой ты никогда не бываешь, потому что работаешь на двух работах? – Йен берёт свой стакан и отпивает немного коктейля. – Почему бы не взять к себе соседа? Или, может, у тебя есть девушка или типа того? – Девушка, с которой я бы виделся… когда? Тогда, когда я в перерывах между двумя работами принимаю душ, потому что не могу появляться в клубе, покрытый с ног до головы пылью и металлической стружкой? – Пылью и… чем? И что ещё за клуб? Микки ругается себе под нос и снова прикладывается к бутылке. – Забей. – Ну, нет, говори. Сам же начал. Микки тяжко вздыхает. – Я работаю в фирме, которая занимается ремонтом домов. Так что там я имею дело с металлическими конструкциями, прокладываю трубы, обрабатываю дерево, штукатурю и прочее дерьмо. А по ночам я работаю вышибалой в клубе. – Оу, надо же. Что за клуб? – Что? – В каком клубе работаешь? – Это стрип-клуб. – А, – Йен слегка хмурится и Микки почему-то очень хочется разгладить морщинку у него между бровями. – Я не часто хожу по таким местам. – Чувак, да ты практически работаешь в таком месте. Что ты там носишь? Стринги какие или что? – Короткие золотистые шорты. – … ну ещё бы, – Микки вздыхает, когда перед его глазами на секунду появляется образ Йена в этих самых шортах. – Ладно, если серьёзно, у тебя есть настоящая отвёртка? – Нет. – Блядь, – Микки запускает пальцы в волосы, которые окончательно растрепались и падают теперь ему на глаза, потому что дождь вымыл из них весь гель. – Значит, на работу я завтра не иду. – Я мог бы одолжить тебе одежду, но не думаю, что она подойдёт. Рубашку я может и найду, но что-то мне подсказывает, что им нужно видеть на тебе ещё и штаны. – Ага. Думаю, это было одним из обязательных пунктов контракта при приёме на работу, – Микки присаживается в ближайшее кресло и, облокотившись о колени, опускает голову на руки. – Какого хуя это всё со мной происходит? – А это вообще-то немного смешно. Микки резко вскидывается и зыркает на Йена, что, впрочем, не имеет на того никакого эффекта, потому что он продолжает улыбаться так, словно сегодня лучший день его жизни. – Нет. Нихуя это не смешно. – Да говорю тебе, смешно. Я имею в виду, что обычно столько несчастий не сваливается на плечи одному человеку, да? Но ведь всё могло быть и хуже. На тебе могли быть белые хлопковые плавки. – Как же я тебя сейчас ненавижу, – Микки опускает плечи и смотрит на свои руки. Вообще-то это действительно смешно, но он ни за что не признается в этом вслух, чтобы потешить самодовольство Йена. – Чёрт. – У тебя есть твой рабочий номер? – Есть. В телефоне. – Ты знаешь, как называется фирма, на которую ты работаешь? – Йен идёт в спальню и Микки очень надеется на то, что парень не ждёт, что он пойдёт следом за ним, потому что, ну… Микки не будет думать об этом «потому что» пока не вернётся к себе в квартиру, в свою спальню, которая, к счастью, совершенно не похожа на спальню Йена. – Да, потому что я не полный кретин. Йен возвращается в гостиную и оглядывает Микки с головы до пят. Микки снова чувствует, что начинает краснеть и стискивает руки в кулаки. – Все факты говорят об обратном. – Сработала ебучая пожарная сигнализация. Я собирался идти в душ. – Значит, тебе повезло, что пошёл дождь, да? – Йен широко улыбается и, плюхнувшись в соседнее кресло, передаёт Микки свой ноутбук. – И хорошо, что ты не успел зайти в душ, иначе нас всех ожидало бы бесплатное представление. – Уж лучше я бы тогда сгорел заживо, – Микки открывает ноутбук и его чуть не ослепляет развёрнутая на весь экран фотография. – Тут член. – Чёрт, – Йен пытается выхватить ноут из рук Микки, но тот ему не даёт это сделать. – Чувак, я уже видел члены и раньше. Я не собираюсь исходить тут на говно из-за этого, – он смотрит на Йена, а потом снова переводит взгляд на экран. – Это же не твой, да? – Нет! Боже, кому вообще захочется ставить на заставку фотографию собственного члена? Это было бы верхом нарциссизма с моей стороны. Я же, ну, могу просто посмотреть вниз. – Значит, это член твоего бойфренда? Микки вообще-то не собирался задавать этот вопрос. Какое ему дело до того, есть ли у Йена парень или нет. – Член какой-то звезды? – Да просто обычный член. Это для эстетического наслаждения. – Это член с яйцами, чувак. Согласись, он выглядит немного забавно. – Ну, прости, что это не какая-нибудь дурацкая пилотка. Микки удивлённо таращится на него, а потом начинает хохотать. – Ты уверен, что это не твой член? Потому что тебя, кажется, задело то, что я не оценил всех его эстетических прелестей. – Это не мой грёбаный член, – Йен щурится и с вызовом смотрит на своего собеседника. – Хочешь увидеть и сравнить? Микки откидывается назад и приподнимает брови. Он самый настоящий идиот вселенских масштабов, но он хотя бы признаёт это. – Конечно.

***

Йен хочет сказать хоть что-нибудь, но только стоит и молчит с приоткрытым ртом. Он моргает несколько раз, а затем сглатывает. – Ты только что сказал «конечно»? – Ну, этот уже стоит и всё такое, но если тебе нужно отойти и подёргать за свой смычок, то давай, я не возражаю. Я пока загуглю свою фирму. – Ты хочешь увидеть мой член? – Йен снова сглатывает, потому что ему кажется, что он потерял нить разговора и что-то где-то точно упустил. – Ну, тебе, кажется, очень хочется его показать, – Микки пожимает плечами, – а мне всё равно. Йен уже привык к тому, что парням хочется увидеть его член. Они даже платили ему за то, чтобы оказаться к нему ближе. К такой небрежности по отношению к своему члену он не привык. – Я спросил тебя, есть ли у тебя девушка. – Ты предположил, что она у меня есть, – Микки смотрит на него поверх ноутбука. – Можно взять твой телефон? – Я… да, конечно, – Йен даёт телефон Микки. Он на самом деле охренеть как сбит с толку сейчас, и вид Микки, сидящего в одних боксерах, никак не способствует ясности его ума. Он встаёт с кресла и приносит им ещё по одной бутылке пива, Микки как раз заканчивает разговор по телефону. – У тебя нет девушки. – С этим мы уже разобрались. – Потому что у тебя нет на неё времени. – Конечно. – Хватит уже это говорить, – Микки бросает на Йена взгляд, который тот интерпретирует не иначе, как «какого хуя?». Йен делает большой глоток пива и смотрит, как Микки делает то же самое, смотрит на то, как двигается его горло в такт глоткам. Он думает о том, с каким бы удовольствием смотрел на то, как парень глотает кое-что другое. Блядь. – Есть ли какая-нибудь другая причина, по которой у тебя нет девушки? – Тебе нужно больше одной причины? – Я просто хочу знать, не из-за одной ли это конкретной причины? Типа той, что включает твоё настойчивое желание увидеть мой член. Микки улыбается и Йену очень сильно хочется ударить его. – Если ты хочешь о чём-то спросить, Йен, то просто задай мне вопрос. – У тебя нет девушки, потому что у тебя есть парень? Микки откидывается на спинку кресла, продолжая улыбаться. – Не-а. Йен покусывает нижнюю губу, прищурившись. Они что, будут играть в 20 вопросов? Ну, нет, пора переходить к делу. – Ты гей? Микки облизывает губы, и Йен сильнее впивается пальцами в горлышко своей бутылки. – Почему я должен рассказывать тебе что-то о себе? Йен встаёт и, забрав ноутбук из рук парня, отставляет его в сторону. Он делает ещё один шаг вперёд и обступает Микки, поставив руки на подлокотники по обе стороны от него. Йен буквально кожей чувствует бурлящую в парне энергию, опасность, которую он таит в себе. Он практически уверен в том, что Микки не гомофоб, потому что он спокойно тусуется с Йеном в одном нижнем белье и не было видно, что он переживает за то, что на него тут могут накинуться или ещё что. Но он также не смотрит на Йена. – Потому что мы соседи. – Ещё несколько часов назад я и не знал о твоём существовании. Йен наклоняется ближе в его сторону. – Потому что я вежливо спросил? – Неужели? Ещё ближе. Он почти уверен в ответе Микки, но если он неправ, то это уже не будет иметь никакого значения. Он пойдёт до конца. Он всегда так делает. – Ты гей? – Йен шепчет слова почти ему в губы, он так близок к Микки, что ощущает его дыхание на своей коже. – Пожалуйста? – Пожалуйста, ответь? – Микки смотрит на губы Йена, а потом поднимает глаза и встречается с ним взглядами. – Или, пожалуйста, будь геем? Йен скорее выдыхает ответ, чем произносит его. – И то и другое.

***

Микки сокращает разделяющее их расстояние. Между ними считанные миллиметры, так что он уже через секунду касается губами губ парня. Йен издаёт низкий стон и Микки, вытянув руку, обхватывает его за шею. Его губы, кажется, живут собственной жизнью, потому что они непроизвольно приоткрываются и Микки уже чувствует язык Йена у себя во рту. Микки присаживается на самый край кресла, а Йен опускается на колени, чтобы они могли быть на одном уровне. При этом они ни на секунду не прерывают поцелуя. Йен проводит рукой по голой спине Микки. Его рука кажется такой горячей на охлаждённой коже. Микки чувствует, как Йен подталкивает его в спину, чтобы притянуть ближе к себе. Йен обхватывает губами его нижнюю губу, слегка прикусывает и тут же принимается её посасывать. Микки стонет и полностью отдаётся во власть другому парню, позволяя Йену стянуть себя с кресла к себе на колени. Йен зеркалит его жест, также обхватывая шею Микки рукой. Одна рука Микки продолжает удерживать парня за шею, а вторую он запускает ему в волосы, поглаживая его короткие прядки на затылке. Микки ещё больше подаётся вперёд, продолжая целовать Йена, и тот отвечает на поцелуй с не меньшей страстью. Прошло до хуя времени с тех пор, как Микки целовал кого-то в последний раз. Большинство парней, с которыми он был, предпочитали быстрый перепих в туалетных кабинках или тёмных аллеях. Дрочка, минет и быстрый трах. И для Микки это всегда не значило ничего. Его воспитание не позволяло ему полностью отдаваться другим людям, открываться им – фигурально и эмоционально. Но целовать Йена казалось ему самой правильной вещью на свете. Это было идеально. Микки кажется, что он нашёл то, что так давно искал, хотя и сам не подозревал о том, что вообще что-то ищет. Рука Йена скользит ниже по его спине и замирает на пояснице. Он нащупывает пальцами те самые ямочки и, впервые за всю жизнь, Микки рад тому, что они у него есть, потому что пальцы Йена продолжают двигаться, посылая по его спине приятную дрожь, задевая те его нервные окончания, о наличии которых Микки и не подозревал до этой секунды. Йен снова гладит его рукой, и Микки сам удивляется тому, какой страстный стон слетает с его губ. Йен продолжает целовать его, глубже, сильнее. Он давит на поясницу Микки, подталкивая того повыше на свои бёдра. Микки опускается коленями на ковёр, чтобы можно было прижаться ещё ближе к Йену. Ткань его штанов трётся о голые ноги Микки, но ему это настолько нравится, что его член окончательно твердеет. Он чувствует, как живот Йена касается головки его члена, прикрытой тканью боксеров. – Б-блядь, – стонет Йен. Одной рукой он поддерживает Микки под спину, а второй принимается поглаживать его пах. – Господи. Уже такой твёрдый. Микки подмахивает бёдрами, вжимаясь в поглаживающую его ладонь. Микки не слишком-то хорош в выпрашивании. Он слишком привык к тому, что никогда ничего не получает в ответ на свои просьбы. Он уже дошёл до того, что перестал вообще чего-либо хотеть. Но Йена он хочет. Поэтому он и просит. Просит своим телом, не отстраняется от прикосновений, позволяет Йену почувствовать своё болезненно сильное возбуждение. Йен тяжело дышит и смотрит тёмными, затуманенными страстью глазами прямо в глаза Микки. Тот тянется к футболке Йена, пытаясь сорвать её с парня. Йен протестующее стонет, не желая выпускать Микки из рук, но как только он это делает, то ни секунды не сожалеет об этом, потому что руки Микки тут же принимаются гладить его, касаются его везде. Нетерпеливые пальцы проходятся по его соскам, животу. Йен снова тянется за поцелуем и Микки охотно ему отвечает, получая в ответ не меньше, чем отдаёт сам. Его член уже истекает смазкой и он хочет, чтобы Йен коснулся его уже, наконец. Микки тянется рукой позади себя и приспускает резинку своих боксеров. – Чёрт, да, – Йен опускает обе ладони на его ягодицы, крепко сжимая их и придвигая парня ещё ближе к себе. – Блядь, я хочу эту задницу. Микки опускает голову Йену на плечо и стонет, впиваясь в нежную кожу зубами, а потом принимается зализывать место укуса. – Можно? – Йен рвано дышит, еле сдерживаясь. – Да? Микки кивает. – Д-да.

***

Задница Микки ощущается под его ладонями восхитительно, и Йен так сильно хочет его. Он начинает подниматься на ноги, опуская Микки со своих ног, стараясь при этом не разорвать их поцелуй. С огромной неохотой он отстраняется и, протянув руки, приподнимает парня. Член Микки всё ещё прикрыт его трусами и Йен, протянув руку, стягивает их с парня. Любуясь открывшимся видом, Йен принимается срывать с себя собственную одежду. Микки разворачивается и двигается в сторону его спальни, чувствуя на себе жадный взгляд чуть ниже спины. Боже, что за вид. Не задница, а произведение искусства. Микки забирается на кровать и ложится на живот, именно так как Йен и хочет. Йен охает еле слышно и спешит к нему. Он опускает одну руку на спину Микки, другой принимаясь копаться в своей прикроватной тумбочке. Смазку он находит с лёгкостью. Чего греха таить, ею он пользуется нередко. А вот презервативы нашлись не сразу. Прошло так много времени с тех пор, когда он приводил кого-то к себе домой. Йен поворачивается и замечает на себе обжигающий взгляд тёмных глаз. Микки опускает глаза ниже, принимаясь рассматривать его член, и улыбается. И улыбка у него такая, что Йен тут же понимает, что ему конец. Полный и безоговорочный конец. Он тонет и не испытывает ни малейшего желания спасаться. – Ладно, это точно был не твой член, – Микки облизывается. – Твой гораздо более впечатляющий. – Ты только представь, каково это будет ощутить его в себе. Микки громко и хрипло выдыхает, а Йен взбирается на кровать, располагаясь между его раздвинутых ног. Он раздвигает ноги парня ещё шире своими коленями и, чуть наклонившись вниз, дует прямо на его промежность. Микки заметно вздрагивает, поэтому Йен тут же повторяет свою нехитрую манипуляцию. Он садится ровно и, глянув вниз, замечает, что член Микки буквально истекает смазкой, требуя к себе внимания. – Блядь, какой же ты… Уже готовый, весь для меня. – Сначала поработай хорошенько пальцами. Я не дам тебе коснуться себя этой штукой без лубриканта. – Этой штукой, да? – Йен смазывает сразу несколько пальцев и касается тугого колечка мышц одним из них. Микки вскидывает бёдра и Йен смеётся, низко и сипло. Он снова наклоняется и дует на влажный вход парня. – Грёбаный… – Микки охает и тут же захлёбывается стоном, когда в него проникает один палец. Он падает лицом на подушки, а Йен приподнимается и, склонившись над ним, проводит языком по тем самым ямочкам, нежно ласкает гладкую кожу осторожными касаниями. Микки издаёт полузадушенный всхлип, который тут же отдаётся Йену прямиком в пах. Ему нужно скорее подготовить Микки. Сейчас. Немедленно. Он проталкивает второй палец и, не давая Микки привыкнуть к ощущениям, добавляет третий. Звуки, которые издаёт Микки, приглушены, и Йен не уверен, прикусывает ли тот свою губу, ладонь или его простынь, но они сводят с ума. Конечно, это не так сексуально, как если бы он издавал их с открытым ртом, но судя по реакции Йена, он не был уверен, что тут же не кончил бы, если б услышал эти стоны в полную силу. – Давай, – хрипит Микки, – блядь, сейчас же. Трахни меня. Йен не медлит ни секунды. Тело Микки слегка расслабляется, когда Йен вытаскивает из него свои пальцы, чтобы надеть презерватив. Он добавляет ещё немного лубриканта и опускается ниже, касаясь грудью спины Микки. Не медля более ни секунды, Йен входит в него. Все связные мысли разом покидают его голову, остаются одни лишь беспорядочные слова. Жарко. Узко. Сейчас. Ещё. Быстрее. Хочу. Нужен. Он видит, как руки Микки стискиваются в кулаки, когда он начинает двигаться в нём. Микки такой узкий, но Йен двигается легко. Он медленно делает бёдрами несколько круговых движений и сразу же принимается вбиваться в парня под собой на полную силу. Микки подмахивает ему в такт и Йен хватает его за бёдра, прижимая его ближе к себе. Йен прикрывает глаза, на секунду теряясь в ощущениях, а потом открывает их и, глядя вниз, смотрит на то, как его член исчезает в этой восхитительной заднице. Йен совершенно точно уверен в том, что ничего сексуальнее этого ещё в жизни своей не видел. Микки падает на локти и, опустив голову, тянется к своему члену. Йен чувствует, как мышцы вокруг его члена сжимаются сильнее и эта резкая смена давления почти что доводит до его до финала. Он начинает двигаться быстрее, сильнее вбиваясь в парня под собой. Микки громко стонет, уже даже не пытаясь этого скрывать. Йен видит, как двигается его рука: он дрочит себе так же быстро и сильно как Йен сейчас трахает его. – Блядь, блядь, – Йен загнанно дышит. Ещё секунда и он кончает, ощущая, как приятное тепло с дрожью разливается по всему его телу. Рука Микки всё ещё двигается, он прерывисто дышит, а его волосы у самой шеи уже стали влажными от пота. Йен продолжает двигаться в нём, пока Микки не замирает на месте, стискиваясь вокруг его члена. Йен не двигается несколько секунд, чувствуя, как бёдра Микки всё ещё слегка подрагивают. Затем он отстраняется и, сняв с себя резинку, уходит в ванную. Когда он возвращается в комнату, Микки всё ещё лежит, не двигаясь, и тяжело дышит. У Йена и самого ноги будто сделаны из желе, поэтому он прекрасно понимает его состояние. Он забирается на кровать и растягивается у Микки под боком. – Ты знаешь, что ты лежишь на мокром пятне, да? Микки что-то мычит в ответ, не открывая глаз. Йен поворачивается набок и проводит кончиками пальцев по позвоночнику парня, опускаясь до самых ягодиц и проводя по ним дразнящими движениями. – Ты собираешься спать? Микки согласно мычит в ответ. – У меня вообще-то есть настоящая отвёртка. Микки улыбается и вздыхает, но глаз так и не открывает. – Я знаю. А теперь заткнись и спи.