InquisitionTale

      Фриск отняла руку от кристалла, кидая на грани камня взгляд, полный сострадания. Ей вдруг стало жалко этих двух существ, навсегда застрявших в куске драгоценного камня. Это же наверняка очень скучно. Интересно, на них никогда не накатывает безнадёга? Наверно, и такое бывает…       Но всё-таки они друг с другом. Они есть друг у друга. Это точно как-то смягчает подобное состояние. Да и наверняка у них есть свои способы развлечься! Они же почти богоподобны! Может, то, что Фриск видела на той стороне кристалла, — лишь малая часть их мира. Вот бы посмотреть туда…       Нужно собраться! У неё ещё есть дела! Санс отправился один к Инквизитору, а значит, он в опасности. Возможно, магия ему и помогла, но Фриск не знала, насколько он силён. Смог ли он справиться с Инквизитором? Эрам небесный, пусть он справится!       В голове Фриск крутились шестерёнки. Кажется, у неё появилась идея. Она снова подошла к кристаллу и коснулась его ладонью. Появился лёгкий стыд, словно она навязывается, но девушка отогнала его и спросила:       — Азриэль? Чара? Вы меня слышите?       Кристалл словно завис на секунду. Грань под пальцами Фриск слегка потеплела.       — Хорошо… Вы можете мне сказать, что с Сансом? Вы же должны его чувствовать! С ним всё в порядке?       Ничего не происходило. Камень отвечал холодным молчанием. Фриск почти услышала, как ворчит Чара. Возможно, это был просто гул энергии. Но больше — ничего. Никакого намёка. Либо они не знали, либо не желали говорить.       Может быть, они что-то скрывали…       — Ладно… Ладно… — кивнула Фриск. Нужен другой план. — А вы можете… доставить меня туда? Можете отправить меня во дворец Инквизитора? Я сама не смогу — я не владею магией телепортации…       «Я тебя сейчас так глубоко отправлю!..» — сказала бы Чара. Наверняка прямо сейчас она это и сказала. Так или иначе, но людей девушка недолюбливала. Но нужно же было хотя бы попытаться! Со своими скудными способностями Фриск добиралась бы дня три, не меньше.       Кристалл холодно молчал. Фриск видела, как внутри что-то переливается, перекатывается, как собираются и распадаются сгустки энергии. Две энергии давили друг на друга. Девушка медленно отошла, не отрывая руки от кристалла. Волосы вставали дыбом от скопившейся энергии и электричества. Фриск очень надеялась, что её не разнесут на кусочки.       Всё прекратилось так же резко, как и началось. Кристалл снова завис в воздухе однородным камнем, молнии перестали сверкать в воздухе, под пальцами потеплело. Фриск медленно подошла ближе. Кристалл под её ладонью засветился и начал нагреваться.       В пальцы словно воткнули несколько игл. Они медленно вошли под кожу и впились в кость. Фриск согнулась пополам, но оторвать руку уже не могла. Она скривилась, в уголках глаз появились невольные слёзы. Боль медленно растекалась по телу, притупляясь со временем. Через несколько секунд она переросла уже просто в неприятную пульсацию, а ещё через минуту была едва различима. Тепло, до этого затрагивающее только пальцы, перешло на руки, затем в голову и грудь.       Зрение, слух и обоняние обострилось. Холод от уцелевших плит резко начал бить по ногам, завывающий ветер звенел в голове, солнце, выглядывающее из-за облаков, ударило по глазам. Фриск упала на колени и закрыло лицо руками. Ей на секунду показалось, что она ослепла. Сотня шумов разрывала мозг на части.       Волна тепла, обдавшая Фриск, сбила холод. Дыхание нормализовалось, переливающиеся пятна перед глазами начали исчезать. Фриск всё ещё не решалась открыть глаза. Тёплая энергия обхватила её и начала медленно закручиваться вокруг тела. Девушка испытала смешанные эмоции. Она чувствовала себя беспомощной. Что они сейчас выкинут? Может быть, она сделала что-то неправильно?       Холодный пол под ногами исчез. Фриск почувствовала, что её осторожно оторвало от земли. Девушка попыталась схватиться за что-то — хотя бы за обхватившие её тёплые потоки энергии, — но лишь замахала руками. Она паниковала, страшилась открыть глаза. Кто знает, что с ней сейчас сделают?!       Ноги чем-то защекотало, Фриск резко кинуло вперёд, и она упёрлась руками в землю. Её руки вошли на пару миллиметров в рыхлую почву, девушка завалилась на живот и, кряхтя, перевернулась на бок. Глаза были плотно зажмурены.       Через несколько минут ожидание стало невыносимым. Фриск осторожно перекатилась с бока на живот и, уперевшись руками в землю, приняла сидячее положение. Девушка робко раскрыла глаза.       Она сидела на зелёной сочной траве. Солнце ярко светило, лёгкий ветерок обдувал оголённые части тела. Сзади возвышалась стена тёмной листвы, вперёд уходила кремневая дорожка, упиравшаяся в огромные двустворчатые двери. Замок впереди, казалось, задевал небо. Резиденция Великого Инквизитора.       Фриск поднялась на ноги и посмотрела вперёд. Двери были распахнуты, одна из петель вылетела, так что правая створка была готова обвалиться. По крыльцу текла тёмненькая струйка крови.       Фриск обернулась, надеясь увидеть хоть какие-то намёки на присутствие энергии монстра и человека из того кристалла, но ничего не обнаружила. Даже слабеньких магических следов не было, не то что ауры двух существ. Похоже, они хорошо умели заметать следы.       — Спасибо… — прошептала Фриск.       Она быстрым шагом устремилась к замку.       Девушка вошла в зал, стараясь не вляпаться в лужу крови. Она медленно прислонилась к двери и, оттолкнувшись от неё, вошла во дворец. Двери в небольшом коридорчике были закрыты, кровь текла под ними. Фриск сглотнула и толкнула одну из дверей.       Внутри царила кровавая Бездна. Фриск застыла на месте, наблюдая, как из горы трупов течёт море крови. Несколько человек лежали в центре, изуродованные и изрезанные. Чья-то голова медленно катилась от одной стены к другой, остекленевшие глаза пялились прямо перед собой. В одном из тел торчала дубинка Санса.       По стенам были развешены тела стражников. Они были пригвождены к стенам огромными костями, словно распятые мученики. Кто-то, кажется, всё ещё был жив — один мужчина, насаженный на кость, словно кусок мяса, всё ещё стонал и хватался за белую поверхность, пытаясь слезть. Он отчаянно потянулся к Фриск.       С перил свисали стрелки. Кровь капала с них на пол, словно вода в тропическом лесу. Их перерубленные конечности, державшиеся на тоненьких ниточках мяса, напоминали лианы.       У одной из стен, на, казалось, единственном чистом от крови участке, лежало несколько обугленных кусков мяса. Фриск распознала подкоптившиеся руки и нижнюю часть человека. Стены и пол вокруг были покрыты чёрной копотью. Похоже, их спалили. Что это за магия?       Фриск почувствовала, как скрутило живот. Она зажала рот рукой, едва сдерживая приступ тошноты. На глаза навернулись слёзы, девушка отвернулась к стене. Так, спокойно, спокойно! Она должна была быть готова к этому! После того, что сделал Санс с Канцлером… Она должна была знать.       Фриск сдержалась. Она медленно прислонилась боком к стене и пошла вдоль неё, пытаясь не смотреть на гору мяса. Девушка жмурилась, спотыкалась о кости и отрубленные конечности. Неужели всё это сделал Санс? Он настолько силён?       Ступени наконец-то закончились. Фриск ступила на второй этаж и чуть не поскользнулась в луже крови. Путь вдоль стены преграждал труп с пробитым горлом. Фриск, сжав кулаки, медленно обошла его. Судя по разрушениям и кровавым следам, совпадавшим с подошвой ботинок, Санс пошёл прямо. Там, кажется, находился тронный зал.       Фриск закрыла глаза. Потоки энергии стремились туда-сюда, следуя по бывшим траекториям летающих костей. Внизу, прямо на том чёрном участке, был какой-то мощный узел. Он источал огромное количество энергии. Лазер какой-то…       Впереди сияла мощная аура. Жёлтая, похожая по силуэту на взрослое существо, прямоходящее. Наверно, это Санс…       Нет. Фриск за время успела изучить ауру Санса. Без магии она была очень слабой, но всё-таки очень сильно отличалась от этой! Но она очень сильная. Это что, Инквизитор? Фриск не знала. Члены Совета Семи всегда скрывали свою ауру от посторонних глаз, Фриск не смогла бы различить Великих и обычных людей при всём желании. Но всё-таки для обычного мага она была слишком сильной. Похоже, это Инквизитор.       Рядом полыхала ещё одна магия — синяя. Она почти полностью подавлялась жёлтой и скрывалась за ней, но Фриск всё же её различала. Уже больше похоже на Санса. Аура вздрагивала, содрогалась.       Почему они оба там? Что это значит? Ну не разговоры же они там ведут, верно?!       Разглядеть ничего было невозможно. Услышать — тоже. Фриск вздохнула и с шумом выдохнула. Она коснулась двери и толкнула её. Сделала шаг вперёд.       Тамас сидел на своём троне, рассматривая душу монстра, висевшую в нескольких миллиметрах над его ладонью. Она была цвета индиго, энергия переливалась в ней, при каждой попытке к ней прикоснуться душа отвечала ледяной ненавистью. Инквизитор, не обращая внимания на боль, коснулся души скелета. Она вскипела от ненависти. Тамас одёрнул руку, почувствовав сильный разряд электричества.       Душа была почти идеально ровной, за исключением небольшой трещины. Часть души отсутствовала. Инквизитор попытался построить пару теорий, объясняющих, как это случилось, но не смог. Голова слишком сильно болела. Тамас слишком сильно устал. Наверно, монстр просто потерял её из-за неприспособленности к поверхности. Ему стоило оставаться в своём Подземелье.       Девчонка придёт. Она должна прийти. Она слишком сильно привязалась к этому скелету. Как бы сильно они не ненавидели друг друга, какую бы обиду ни затаивали, но они вместе совершили несколько убийств. Как минимум, его отца они убили вместе. Такие узы сильнее каких-либо других.       Отец… Каин был бездарным отцом. Не менее бездарным, чем сам Тамас. Если бы Инквизитор не был уверен в любви отца к матери, то подумал бы, что и он, Тамас, был просто экспериментом. Таким же, как и Фриск. Надёжной опорой, которая могла бы помочь в случае чего. Способом достижения своей цели.       Но он хотя бы у Тамаса был. Хоть Каин и загонял его до потери сознания, хоть он и относился к нему, как к куску дерьма, но он всё-таки был рядом. А Фриск…       А что Фриск? Да, он действительно влил своё семя в Александрию, запретил поить её яблуневым соком и приказал отнести дитя к церкви. Девушка этого не знает, но именно ему она обязана своим появлением. Даёт ли это ему право на её признание? Нет, конечно, нет… Он, наверное, был даже худшим отцом, чем Каин. А если своего отца он готов был спалить на костре, то что с ним сделает Фриск, когда узнает?       А она, несомненно, узнает. Если уж на то пошло, он сам ей расскажет. Это будет либо началом новой жизни… либо той правдой, которую она должна знать перед тем, как умереть.       Тамас, конечно, попытается её не убивать, но сомневался, что она его выслушает. И всё же он попробует! Может быть, хотя бы у него получится. Она его никогда не простит… и всё же…       Он был рядом. Даже когда Фриск не знала и не подозревала об этом. В ту самую ночь он едва сдержался, чтобы не отобрать кулёк с младенцем у священницы и не забрать его себе. Наблюдал за ней, когда она училась, видел, как она взрослела. Порой он расходовал всю имевшуюся энергию на следящие заклинания. Всё-таки Фриск — его родная плоть и кровь.       Этот монстр… Что их связывает? Что вообще может связывать Избранную с такими тварями кроме обоюдной ненависти? Тамас не мог даже представить.       Душа всё ещё парила над его рукой. Она бы с радостью ушла куда-нибудь, если бы не сдерживающие заклинания Инквизитора. Теперь она никуда не убежит. Можно поглотить её. Обрести ту самую силу, о которой рассказывал Магистр. Тогда даже восстания будут не страшны. Только бы она поверила ему! Только бы…       Она уже здесь. Тамас почувствовал, как кто-то вошёл во дворец. Кто-то со сверкающей красной аурой. Она слепила его. Она всё-таки очень сильный маг. Если бы направить её способности в нужное русло…       Она подходит к двери. Прощупывает ауры. Она боится. Очень боится. Но всё равно касается двери. Решительное дитя. Что же связывает её с этим монстром… с монстром? Теперь это уже просто кучка пепла. Что их связывает? Почему она делает это?       Тамас встал с трона и спрятал душу монстра.       Фриск зашла в тронный зал. Инквизитор сидел на своём троне, но стоило двери раскрыться, как он встал. В его руке что-то мелькнуло, но девушка не успела разглядеть, что. Она застыла, смотря прямо в глаза Инквизитору.       Она впервые видела его без Маски. Похоже, это был какой-то особый случай, раз Владыка снял её. Он ждал Фриск? Возможно.       Но где же Санс? Она явственно чувствовала его ауру! Не мог же он испариться!       — Ты пришла, — констатировал Инквизитор.       — Где Санс? — спросила Фриск. Её голос предательски задрожал, она опустила глаза, стараясь не смотреть на Владыку.       — Тот монстр? — Инквизитор хмыкнул. — Он меня забавляет. Он противится пророчеству, как камень, пущенный из пращи. Как высоко он взмывает и как быстро опускается под действием неумолимой силы притяжения!       — Избавь меня от своих афоризмов! — закричала Фриск, делая несколько шагов вперёд. — Я хочу знать, где…       Она обо что-то споткнулась и остановилась. Девушка взглянула вниз. Её глаза стали огромными, как два блюдца. Она медленно опустилась на колени и вытащила из кучки пепла тот самый чёрный нож. Её глаза увлажнились.       — Ты… ты его убил… — прошептала Фриск.       — Это была самозащита, — сказал Тамас. — Он напал на меня.       Фриск смотрела, как её слёзы капают в горстку пепла. Неужели этой кучкой праха когда-то был Санс? Нет! Нет, это невозможно! Он не мог умереть!       — Это не правда… — прошептала Фриск. — Я же… чувствовала его…       — Фриск. — Инквизитор подошёл к ней и, схватив за плечо, заставил посмотреть на себя. — Фриск!       Глаза девушки абсолютно ничего не выражали. Они были похожи на две бездонные ямы, полные слёз.       — Ты хотела знать о своей семье? О твоём отце?       Фриск поморгала. Похоже, Инквизитор сумел привлечь её внимание. Она вопросительно посмотрела на него, медленно отстраняясь.       — Совет Семи действительно заставил одного из членов дать тебе жизнь, — сказал мужчина. — Ты была частью пророчества. Твоё рождение было запланировано. Я сделал это.       Фриск хотела что-то сказать, но так и застыла с открытым ртом. Она смотрела на Инквизитора, пытаясь найти в его глазах хоть тень лжи, хоть каплю издёвки. Ничего. Совсем ничего!       — Я — твой отец.       Нет. Нет-нет-нет… Это невозможно! Всё это время… Он не мог быть её отцом! Это неправда! Это наверняка кто-то другой!       Всё это время…       Это, должно быть, Генерал! Или Адмирал! Да кто угодно! Может, даже Магистр!       …это был он…       Это неправда! Он лжёт! Просто хочет… чего?       — Всё это время… — Фриск оттолкнула Тамаса. — Всё это время…       — Я понимаю, что ты ненавидишь меня… — пожал плечами Инквизитор. — Но всё, что я мог сделать, — это наблюдать! Я пытался сберечь тебя! Я призвал тебя к себе так быстро, как только смог!       Фриск опустилась на пол, смотря прямо перед собой. Клинок лежал в её руках, прах Санса сыпался с пальцев.       — Я действительно не хотел этого делать… — скорбно произнёс Тамас. — Меня заставили. Магистру требовался мой ребёнок.       Интересно, что хуже? То, что этот человек — её отец? То, что он даже не хотел её появления? Или то, что он так просто говорит ей об этом?!       Инквизитор сел на пол напротив Фриск и заглянул ей в глаза:       — Фриск, я понимаю, что ты ненавидишь меня. Но мы ещё можем всё исправить! Мы ещё можем вырваться из этого кошмара… За те… — Он вдруг закашлялся. — За то время, что ты жила в поместье, я действительно полюбил тебя! То, как ты ходишь, как говоришь, как ведёшь себя — ты точная копия меня! Фриск… ты — моя дочь…       Девушка перевела взгляд на кучку праха, затем снова на Тамаса. В его глазах было столько искренности.       — Этот… монстр… — Инквизитор фыркнул. — Он же чудовище! Ты это знаешь. Ты видела, на что он способен.       Зал, залитый кровью. Изуродованные тела. Кровь, заливающая всё, что только можно. Эти убийства были совершены страшным существом. Жестоким и хладнокровным. Кровожадным.       — Ты можешь остаться со мной! — предложил Инквизитор. — Можешь помочь мне. Мы теперь будем вместе. Всегда. Я обещаю.       Фриск нашла своего отца. Она жила без него долгие годы, и вот теперь он перед ней. Раскаивается. Предлагает совместную жизнь. Он столько может ей дать! Он же… действительно любит её. Правда? Он же её любит?       Нож выскальзывал из рук. Пепла на пальцах уже не осталось. Фриск закрыла глаза…       И тут же открыла их, смаргивая слёзы. Она сжала клинок так сильно, что побелели костяшки пальцев.       На месте головы Инквизитора появился чёрный череп. Тот самый. Всего на секунду, но Фриск и этого хватило.       Струя огня, вылетевшая из-под пола, ударила по Тамасу. Тот едва успел выставить защитное заклинание, так что огонь лишь слегка опалил руки. Инквизитор отлетел к своему трону, врезался в него и перевернул.       — Ты… тебе было плевать на меня каждый день моей жизни! — закричала Фриск, вставая на ноги. В её глазах плескалась ненависть. — Ты убил мою мать! Ты убил Мари! Убил… Санса… — На последнем имени её голос дрогнул. — Я тебя ненавижу!       Фриск хлестнула Тамаса ещё одной огненной плетью. Тот увернулся, и струя пламени рассекла трон. Края начали плавиться. Инквизитор чувствовал, как алая аура Фриск темнеет. Она горела изнутри, полыхала, и единственным выходом были убийственные заклинания. Те, которыми девушка собиралась уничтожить Тамаса.       Он открыл ей душу… Он надеялся… Он думал, что она хоть чуть более благоразумна!       Ладно. Ладно. Он готов к такому исходу. Глупо было надеяться, что девчонка ему поверит. Но он всё-таки надеялся. Надеялся, что есть в мире хоть один человек, который сможет поверить ему!       Он отвлёкся. Отвлёкся на досаду и ненависть к девчонке. Отвлёкся на защитное заклинание. Связь разорвалась всего на секунду, но душе монстра этого было достаточно. Синий шарик резко вырвался из хватки Инквизитора, пробился сквозь его защиту и устремился вперёд. На секунду всё застыло. И Тамас, и Фриск следили, как душа описывает параболу в воздухе, устремляется к девушке. И разбивается о её грудь.