Слова ничего не стоят

Невзирая на то, что сделал Робби, невзирая на то, сколько раз он собирал и разбирал машину, даже используя немного своей магии, она все равно не работала. Она даже не включалась. Он почти отчаялся, когда Спортакус предложил сделать перерыв и отдохнуть.  — Я знаю, как тебе хочется все исправить, но может, если ты поспишь на ней, в голову придут какие-нибудь новые идеи! Робби усмехнулся этому. Я спал на ней. Несколько дней подряд. Но… конечно же, тогда не высыпался. Он неохотно согласился, и Спортакус, выглядевший немного вымотанным, вернулся в дом мэра спать. Перед тем, как Робби тоже ляжет, ему нужно тоже кое-что проверить. ***  — О, ты тот, кто принес сюда этого малого! Пройдем сюда, — сказала ассистент, улыбаясь. Она провела его внутрь, и среди клеток и животного гвалта он увидел котенка, которого выручил. Он выглядел несчастным, сжимался в комочек, дрожал и пытался лизнуть лапу через повязку.  — Его еще никто не признал, — сказала она, понимающе глядя на Робби. — Думаю, он ничейный. Робби неопределенно хмыкнул.  — Хотите подержать? Прежде, чем он успел возразить, котенок оказался в его руках. Почувствовав прикосновение, он начал мурлыкать и восторженно выгибать спину. — Ты ему действительно нравишься, — сказала ассистентка. — Он ни с кем из нас так себя не ведет. Робби нежно почесал его за ухом, и котенок зажмурился, прижимаясь головой к его пальцам. — Итак, он… В смысле, вы собираетесь усыпить его?  — Если никто не возьмет его в ближайшее время. Конечно, мы не хотим, но… у нас едва хватает места для содержания животных, — она печально оглядела ряды клеток. — Это ужасно, но… просто очень много бездомных, которым не хватает домов. Робби смотрел в большие голубые сонные глазки котенка и старался не думать об этом. Все происходило, как он и говорил. Слишком много бездомных. Ты не можешь спасти всех. Ассистент мягко коснулась его плеча. — Если хотите, можете приютить его, пока кто-то не потребует его вернуть, или захочет забрать, или… Мы повесим здесь его фотографию. Не думаю, что он будет счастлив оставаться с нами. Робби одарил ее пронзительным взглядом и почти уже наотрез отказался, но котенок жалобно мяукнул, и он закрыл рот.  — Я… Только пока кто-то другой не возьмет его. *** Это было глупостью! О чем он думал, когда сделал это? Он не мог заботиться о коте. Он даже сам о себе позаботиться не может. Тем не менее, он вышел из офиса ветеринара с кошачьей едой, лотком, переноской, кошачьими игрушками и даже маленьким ошейником. Оказавшись снаружи, он аккуратно поставил котенка и надел на него ошейник с поводком. Котенок сразу упал.  — Ой, да ладно. Не драматизируй. Я думал, тебе нравится бродить. Котенок ответил ему обиженным взглядом.  — Прекрати это! Не пытайся заставить меня чувствовать себя плохим. У меня нет сердца. Я просто не хочу, чтобы ты снова застрял на дереве. Ты маленький глупыш. Как и другой глупый, надоедливый голубоглазый человек, которого он знал. Робби взял котенка и поставил его на лапы, но он снова упал и прижался мордочкой к его руке, громко мурлыча.  — Ты хочешь, чтобы я отнес тебя домой? Хорошо, лентяй, — он подхватил его, и тот довольно заполз на плечо, где и просидел всю дорогу. *** На самом деле, заботиться о котенке оказалось не слишком сложно; поев, он заснул на коленях, все еще мурлыча. Робби фыркнул, но без раздражения. Его дыхание выровнялось, и он провалился в сон прежде, чем понял это. *** Конечно, это продлилось недолго. Спустя пару часов он проснулся в тисках паники, мигрени и оставшегося ужаса от кошмарного сна. Разбуженный котенок соскочил с колен, и, плача, отполз в угол. Кристалл в нагрудном кармане заходился все сильнее, и Робби, задыхаясь, рассмеялся сквозь выступившие слезы. Спортакус не идет. Все же, когда он встряхнулся, попытался очистить свой разум и контролировать бешено колотившееся сердце, он не мог ничего сделать, но хотел не быть таким одиноким, лишь в компании испуганного котенка.  — Робби? Он все еще спит? Это просто часть кошмара? Мысль о том, что он даже не проснулся, и что реальность, которую он знал, была ложью, подняла уровень паники до предела, и он стал стараться изо всех сил.  — Робби! Спортакус со спутанными от сна волосами, с огромной сумкой, подбежал к Робби. Кажется, он понимал, что происходит. Он положил руки на плечи Робби, тихо и спокойно заговорил. — С тобой все будет хорошо, Робби. Я здесь. Ты в безопасности. Ты не умираешь. Это пройдет. Все в порядке. Хватит лгать мне! — думал Робби в отчаянном бешенстве. Видя, что его слова не помогают, Спортакус сел на подлокотник кресла и мягко прижал голову Робби к своей груди.  — Слушай мое сердцебиение, хорошо, Робби? — он сделал глубокий вдох, его грудь поднялась и медленно опала. — Слушай мое дыхание. Я знаю, как это страшно, но не позволю, чтобы с тобой что-то случилось. Слушай. Дыши глубоко, как можешь. Не спеши. Сдерживая рыдания, Робби в конечном итоге успокоился до того, что смог дышать почти одновременно со Спортакусом, хотя его дыхание прерывалось, и он все еще дрожал. Слишком потрясенный и уставший стыдиться, он позволил Спортакусу обнять себя, и ухватился за край толстовки Спортакуса, утыкаясь лицом в его грудь. — Все хорошо, Робби, — прошептал Спортакус, гладя по голове, как ребенка. — Все нормально. Робби вдруг вспомнил про кристалл.  — С-спорт… Как ты… Спортакус продолжал дышать глубоко, как он говорил.  — Я просто… почувствовал, — он слегка улыбнулся, глядя на сумку на полу. — Я не был уверен, что ошибаюсь, так что принес… все это. Робби хотел ненавидеть его. Он действительно делал это. Как он смеет врываться и снова геройствовать, не вооружившись ничем, кроме сумки с… бог знает чем? Как он смеет прибегать снова и снова, невзирая на то, сколько раз Робби отталкивал его? Как он смеет быть таким… понимающим? Робби почувствовал, как в нем пытается подняться волна гнева, но он подстроился под ритм дыхания Спортакуса и сумел ее сдержать. Тихий плач у их ног заставил обоих вздрогнуть.  — О! — Спортакус улыбнулся крошечному комочку меха, который явно был обеспокоен происходящим и вернулся проверить своего хозяина. Держа одной рукой Робби, он протянул вторую, чтобы взять его.  — Похоже, кто-то беспокоится о тебе, Робби. Эти большие голубые глаза. Робби издал сдавленный смешок и взял котенка, крепко удерживая. Он радостно замурлыкал, слизывая его слезы. Между Спортакусом и этим пушистым комочком он начинал чувствовать себя намного лучше.  — Я рад, что ты здесь не один, Робби, — Спортакус улыбался ему сверху вниз, а котенок мурлыкал. Робби почувствовал себя так, как никогда раньше. Любимым. Его горло сдавило, и он оттолкнул это чувство прочь. Спортакус просто выполнял свою работу. Робби не был для него особенным. И котенок просто привязался к нему, потому что Робби его спас.  — Я… теперь в порядке, Спортакус. Можешь идти. Спортакус дал ему отстраниться, но нахмурился. Кристалл все еще слабо мерцал на полу; очевидно, долг Спортакуса не выполнен.  — Я не уверен. Точно все в порядке? Робби отмахнулся от него, торопливо утирая глаза.  — Конечно. Я всегда в порядке. Спортакус глубоко вздохнул и начал рыться в своей сумке.  — Что ты делаешь? Я же сказал, что я в порядке. Спортакус молча протянул ему бутылку воды.  — Серьезно? — впрочем, он бы немного попил. Он испытывал жажду, если быть честным. Голова нещадно раскалывалась, перед глазами все плыло. Спортакус заметил, как он потирает голову. — Робби?  — Я в порядке. Это просто мигрень. Спортакус так грустно посмотрел на Робби, что тот почти ощутил вину за сказанное.  — Откинься назад.  — Спортакус, просто уйди!  — Откинься. Назад. Робби тяжело вздохнул и попытался расслабиться в кресле.  — Я выключу часть здешнего освещения. Оно делает только хуже, — он вернулся с влажным полотенцем, которое положил на лоб Робби, и лавандовыми свечами. Робби приоткрыл один глаз.  — Серьезно? Ты везде таскаешь их с собой? Спортакус застенчиво пожал плечами.  — Никогда не знаешь заранее… Робби был вынужден признать: запах успокаивал. — И возьми это, — Спортакус вложил пару таблеток в его пальцы и указал на воду.  — Спортафлоп, тебе не нужно нянчиться со мной. У меня просто мигрень. — И ты, должно быть, не заботишься о себе, когда такое происходит, не так ли? Его резкий тон заставил Робби удивленно поднять на него глаза. Спортакус выглядел немного необычно для себя.  — Прости. Я просто… Трудно видеть тебя таким… как сейчас.  — О, ты имеешь в виду, что не выполнил свой супергеройский долг? Не остановиться ни перед чем, не забыть ни одного жалкого человечишку?  — Робби, — произнес Спортакус еще более измученным голосом, чем Робби. — Ты знаешь, что я вообще не это имею в виду.  — Но это правда, не так ли? — Робби откинулся дальше, положив полотенце на глаза и гладя кота на коленях. Теперь он чувствовал себя настоящим злодеем. — Вот почему ты здесь. Ты просто делаешь свое дело. Я понял. Он услышал резкий вздох и инстинктивно дернулся, заслоняя рукой лицо в защитном жесте, позволяя влажной ткани упасть. Может быть, в этот раз он оттолкнул Спортакуса слишком сильно. Может, его терпение закончилось. Может быть, на этот раз Спортакус… Спортакус увидел страх на лице Робби, и его разочарование исчезло.  — О, Робби…  — Ты хочешь ударить меня, не так ли? Дерзай! Спасешь всех своими песнями и плясками.  — Конечно, я не хочу тебя ударить, Робби. Я никогда бы тебя не ударил.  — Почему нет? — Робби сдерживал слезы. Боль его в голове была мучительной, все разумные мысли мутились. — Я доставлял тебе одни проблемы! Все, что я делал — это пытался убрать тебя с пути, избавиться от тебя! Если ты не хочешь ударить меня, то чего же тебе хочется? Спортакус взял полотенце с подлокотника и притянул Робби спиной к себе, и сжал его руку вокруг таблеток, которые тот держал. Он мягко убрал мокрые от пота волосы Робби с его лба.  — Я хочу, чтобы ты хоть немного поспал. Робби проглотил таблетки, запил их половиной бутылки воды и задул свечу.  — Конечно. Я сделаю все возможное, мистер Спортакус, сэр. Спортакус проигнорировал его сарказм.  — И дождусь, пока ты это сделаешь. Робби взглянул на него из-под тяжелеющих век.  — Разве тебе не пора в кроватку? Спортакус придвинул еще один стул и положил голову на край пушистого оранжевого кресла, потянувшись погладить котенка на коленях Робби. — Думаю, пора всем нам. Робби застонал.  — Почему я никак не могу избавиться от тебя? Потому что я не сдаюсь, Робби. Никогда не сдамся. *** Несмотря на свое ворчание, Робби заснул быстро и сновидения не тревожили его покой. Он проснулся только с тупой болью в голове — эхом былой агонии, и от ощущения слюны на его плече. Спортакус каким-то образом оказался на стуле, обернулся всем телом вокруг Робби и храпел ему в ухо. Я не знал, что храплю. Это раздражает. Подождите… Спортакус?! Эльф глубоко спал, и Робби по какой-то причине не хотелось его будить. Робби понадежнее устроил котенка на коленях и переместил свое тело так, чтобы оказаться лицом к Спортакусу. Это… Странно, не так ли? Разве я не должен просто вышвырнуть его? Несмотря на странность объятий с… ну, собственным телом, в этом было что-то успокаивающее. Он чувствовал себя… в безопасности. Он снял со Спортакуса криво сидящие очки и аккуратно положил их на стол. Спортакус глубоко вздохнул во сне и обнял Робби за талию. Спортакусу явно снилось что-то хорошее, судя по довольной улыбке. Он свернулся на груди у Робби, но проснулся от своего же движения. — О!.. Доброе утро, Робби, — он улыбнулся ему, по-совиному моргая мутными глазами. — Как спалось?  — Как будто ко мне придвинули печку. Спортакус усмехнулся.  — Я… — он встретился взглядом с Робби и осекся. Он моргнул несколько раз, будто что-то вспоминал, и густо покраснел. — Э-э, я… Прости, я… я не хотел…  — Пускать на меня слюни? — пожал плечами Робби, по-видимому, не торопившийся высвободиться. Сохраняй спокойствие. Веди себя как ни в чем не бывало! Спокойнее, чем сейчас, идиот! — По крайней мере, теперь я знаю, как сильно храплю. Спортакус натянуто засмеялся и вывернулся из кресла.  — Что ж. Э-э-э… Е-если ты чувствуешь себя лучше, я пойду… Робби равнодушно махнул рукой.  — Уходи. Во всех смыслах. Мне нужно заняться своей работой. — Верно, — Спортакус положил руки на бедра, он выглядел ужасно нервным, противоположно тому, когда только проснулся. — Я, гм… Хорошо! Я буду, ух… — он сделал неопределенный жест в воздухе над ним. — Увидимся! Спортакус скользнул в туннель, оставив Робби в замешательстве смотреть ему вслед. Когда он уже был над землей, Робби понял, что тот оставил свои очки.