Последствия английского

       Антон потягивается в кровати, и, кажется, утро не предвещало бы ничего плохого, но в голову резко бьёт осознание того, что он должен сделать, что должен сказать, и всё вдруг становится намного сложнее. Становится сложнее дышать. Сложнее просто оторвать своё тело от кровати и выйти на кухню, где с кружкой кофе сидит мать. Сложнее подойти, поцеловать в щёку и налить себе кофе, произнося:        — Мам, мне нужно тебе кое-что сказать.        Парня вдруг пробивает озноб, но воспоминание, вспыхнувшее перед глазами, позволяет наконец вдохнуть полной грудью и сказать всё необходимое.        Тёплая рука проходит по волосам, скользит по шее и останавливается на груди, ощущая размеренное биение сердца. Арсений наклоняет голову, смотрит в глаза и улыбается уголками губ. Именно так, что Антон расплывается, а мозг перестаёт работать.        — Тош, а как насчёт полететь в Америку?        Парень ненадолго замирает, явно не понимая смысла сказанных слов, но после начинает смеяться. Шастун выбирается из-под парня, садится на кровати по-турецки и поправляет браслеты на руках.        — Смешно, Арс, очень смешно.        — Я не шучу, — серьёзно произносит Попов, чем ещё больше сбивает Антона, который с недоумением на лице смотрит на учителя. — Я серьёзно предлагаю тебе полететь со мной в Америку. Ты сдашь экзамены и поступишь там в университет. Это не шутка, я действительно хочу купить тебе билет и забрать с собой. Тем более, я знаю хороший университет, который недалеко от моей квартиры в Нью-Йорке. В крайнем случае, я смогу сам возить тебя на учёбу. Почему бы…        — Стоп. Стоп! — взмахивает руками парень, останавливая бесконечный поток слов из уст Арсения. — Меня не отпустят. Родители не отпустят. Да и…        — Антон, — подвинувшись к парню, начинает Арсений и берёт того за руки, переплетая их пальцы, — это хорошая возможность. И я уверен, что твои родители хотят для тебя только лучшего, поэтому… почему бы и нет? Ты же сам говорил им, что хочешь уехать учиться за границей.        — Но это Америка!        Попов усмехается и, подняв бровь, вопрошает: «А Америка это не заграница, а другой мир?» И Антон просто не может не улыбнуться, смотря в глаза учителя. Ладно, ладно, можно попытаться.        — Мам, в общем, — Антон, сев за стол, утыкается в кружку с кофе, замечая на себе взволнованный взгляд матери, — я тут думал, а почему бы мне не поехать учиться в Америку?        — Что?! — восклицает женщина, чуть не роняя кружку с кофе.        — Ну это же хорошо! Престижные вузы, совершенно другие возможности, — тут же начинает в ответ сыпать словами парень, уже подняв глаза на мать и смотря на её лицо, полное эмоций.        — Один? На другой конец света? Антон, что ты вообще…        — Не один. Я… Арсений… Сергеевич предложил поехать туда с ним. Он возвращается в Америку и зовёт меня с собой. Вот, — с горем пополам, но всё же говорит Шастун. Женщина молчит, и обстановка становится всё напряженнее.        — Надо поговорить об этом с отцом. И Арсением Сергеевичем.        Антон улыбается, кивая и тут же обнимая мать, целуя ту в щёку. Пульс наконец перестаёт зашкаливать за сто двадцать.

***

       — Антон, блин, о чём ты думаешь? Ещё раз повтори правила употребления Past Perfect Continuous, — злится Арсений, бросая тетрадку на стол и поднимаясь со стула.        — Прости. Это время… эм… указывает на действие, которое началось в прошлом, продолжалось в течение некоторого времени и либо закончилось перед каким-то моментом в прошлом или все еще не закончилось к какому-то определённому моменту в прошлом, — подобно скороговорке, говорит парень и смотрит на всё ещё суровое лицо учителя.        — Экзамен через месяц, а ты… О Боже!        — Я извинился! И я знаю, не обязательно напоминать, — бурчит в ответ Антон.        Арсений ещё немного кружит по комнате, но позже садится обратно на стул, раскрывая учебник.        — Ладно, — вздыхает тот. — Может, ты и зазубрил определение, но нужно понимать его и использовать. Вот, допустим, вот это предложение, — ткнув на строчку в книге, показывая тем самым Антону, говорит Попов. — Как его можно переделать в данном времени?        Антон вздыхает, но всё же понимает, что это нужно ему самому, и наклоняется над столом, хмурится, но всё равно пытается переделать предложение. И у него это выходит. А Арсений, кажется, переживает даже больше самого Шастуна. Когда виза сделана, билеты куплены и даже Антон сам поверил в свои силы, Попов начинает паниковать. Чёртов паникёр.

***

       Антон почти не нервничает на экзамене, но зато, уже вернувшись с него, начинает сомневаться во всём написанном, и уже тогда Арсению приходится успокаивать парня. Фразы «не переживай, это правильно» или «успокойся» не помогают, и тогда Шастуна успокаивает лишь то, что Попов предлагает разобрать задания, которые Антон сможет вспомнить. Это немного помогает, но парень ходит нервный ещё пару дней, прежде чем наконец понимает, что ничего уже нельзя сделать, и всё-таки успокаивается. Тогда же выдыхает и Арсений.        Результат приходит прямо на выпускном. И Антон прыгает на шею бывшего учителя, обнимая и чуть ли не душа в объятиях. И плевать, что вокруг много лишних глаз. Он всё же пришёл на вручение аттестатов и не может не улыбаться, смотря на его Антона, спускающегося со сцены с аттестатом в руке. И… Боже, 87 баллов! Это же… вау!        — Ты молодец, — хлопая парня по спине, произносит Попов, всей душой также радуясь. Теперь им точно ничего не помешает.        Антон даже и не думает, что день может быть ещё лучше, пока не оказывается прижатым к двери в туалет, куда его чуть позже затаскивает Арсений. Как минимум, минут пятнадцать их никто искать не будет, а Попов же должен поздравить своего мальчика с окончанием школы.        Уже возвращаясь в класс, парни сталкиваются с родителями Шастуна, немного растрепанные и донельзя счастливые. Но никто ничего не говорит, только мать подростка здоровается с Арсением и завязывает разговор. Конечно, она тоже на нервах из-за предстоящей поездки, но все понимают, что так будет лучше. А она, как любящая мама, просто не может не волноваться за своего ребёнка. Да, пусть она не идеальна, но она всё же пытается и сделает всё, чтобы Антон был счастлив. А он действительно счастлив. Почти.        Шастун прощается с друзьями, такими родными и близкими, на душе сразу становится паршиво, а Ким с Панкеевой так и вовсе виснут на шее, заливаясь слезами. Дима же просто обнимает друга и обменивается парой слов. Так надо. Так будет лучше.        Шастун нервничает, когда прощается с родителями. Он не может сдержать слёз и с трудом садится в машину Арсения, захлопывая за собой дверь и выезжая со двора. Только тёплая рука, сжимающая его руку, успокаивает. Он не один.        Антона уже не колотит, когда он сидит у своего выхода и ждёт посадки. На душе вдруг становится легко, и парень понимает, что так оно и должно быть. Всё должно быть так. И если кто-то не верит в судьбу, то Антон к ним не относится. Он понимает, что если бы в тот осенний день он бы не столкнулся с Поповым у школы, возможно, он бы не сидел сейчас в салоне самолёта, поглядывая на взлётно-посадочную полосу.        У всех действий есть свои последствия. В случае Антона, это, пожалуй, последствия изучения английского.        Каждый сам вершит свою судьбу. И Антон понимает это, сжимая руку сидящего рядом Арсения, смотрит вниз, на удаляющийся город и ощущает новую жизнь, которая вот-вот откроется перед ним. Внутри словно шевелятся бабочки, и Шастун знает, что «взмах крыла бабочки на одном континенте может вызвать землетрясение на другом». И это именно этот момент. © cherry-moon