Прекрасный пьяница и ужасный полицейский.

      Это была обычная смена в отделении полиции. Часы всё также надоедливо тикали, и стрелка не успокаивалась ходить по кругу. Сегодня был праздник: "День всех влюбленных" или как его принято называть "День святого Валентина". Двадцатитрехлетний альфа по имени Андрей со скучающим видом что-то вырисовывал на листочке бумаги, слушая очередное нытьё своего напарника. В этот раз он рассказывал, что его супруга надоела выпрашивать дорогие сапоги, на которые у него не было денег. На часах было уже почти три часа ночи, как у входа стали слышны какие-то непонятные крики и ругательства. Через несколько секунд в проёме двери появились патрульные, которые держали за обе руки сопротивляющегося омегу. Длинноватая челка светло-русого цвета вся растрепалась, куртка порвана, на правом коленке была дыра, а на левом снег налип на джинсы. От омеги исходил просто потрясающий аромат, смешанный с алкоголем и сигаретами. Они, конечно, портили его настоящий запах, но он всё равно был довольно притягательный и сладковатый. Этот странный омега пах апельсинами. Спелыми, сочными и такими ароматными. Следом за этим омегой вошел ещё один со спокойными, стеклянными глазами. Ему один из патрульных сказал сесть на стул и быстро бросил, чтобы Андрей присмотрел за ним. Тут из коридора снова послышался крик. – МУСОРА ПИДОРАСЫ!       Из длинного коридора быстро выбежал этот челкастый омега и уже кинулся к двери, как к нему быстро подлетели так называемые «мусора». Сматерившись, они снова его схватили. – Ща блевану!       Снова произнес русоволосый и сделал то, что только что озвучил. Данил, именно так звали того мужчину, который матерился больше всех, схватил омегу за руку и потащил обратно в кабинет. Через несколько минут зазвонил телефон и альфу попросили привести другого омегу. Тот сразу встал, как только увидел, что альфа посмотрел на него. Выйдя из приемной, он пошел вперед, выпивший омега тихо проследовал за ним. Зайдя в кабинет, он увидел, как на стуле сидел тот взбалмошный омега и что-то громко говорил. Хоть говорил он на повышенных тонах, разобрать, что именно говорил, было сложно. Андрея попросили проводить крикливого омегу до туалета. – Артём, пойдем, – позвал друга молчаливый парнишка. Парень, которого оказывается звали Артём, встал и подойдя к другу обнял его. – Хоть одна знакомая рожа в этой мусарне, – без особого стеснения произнес Артём и оглядел всех своими карими глазами. – Серёжа, пойдем отсюда мне тут не нравится.       После своих слов омега с самодовольным видом направился в сторону двери. Но его тут же остановил Андрей. Омега окинул мужчину злым взглядом и, как только тот открыл рот, чтобы начать кричать на альфу, его опередили. – Я бы попросил вас сесть на место. Пока вас не посадили в настоящую «мусарню», – тонко подметил альфа и одной только аурой заставил омегу ослабить пыл. Но это было лишь на секунду. Омеги вообще в принципе сдаваться не умеют, а пьяные омеги тем более. – А чего это вы мне угрожаете? Вы по закону не имеете право сажать в тюрьму невиновного! – крикнул прямо в лицо Артём. Моментами Андрей заметил, как омега по имени Серёжа замучено закатил глаза. – И вообще, смотрите мне в глаза, когда я с вами разговариваю! – Хорошо, – спокойно согласился альфа, смотря в глаза пьяному омеге. Карие глаза были словно стеклянные и смотрели с каким-то безразличием. – Не смотрите! Я передумал! – воскликнул Тёма и, как только голова сделала движение на девяносто градусов, его стошнило прямо в мусорное ведро. Вытершись полотенцем, которое весело сверху, чем-то подсказывало Андрею, что это полотенце было для лиц его коллег. Омега снова посмотрел на него и с улыбкой сказал: – А теперь смотри в глаза. – Так! – неожиданно закричал следователь. – Мне всё это надоело. Сажайте их в камеру. Андрей, возьми на себя шумного. – Есть, – спокойно согласился Андрей. – Пройдёмте за мной. – Никуда я с тобой не пойду и Серёжа тоже! – выкрикнув, ответил омега. Сзади он увидел кивок начальника и одним движениям схватил на удивление легкого омегу. Тот начал брыкаться и кричать. Но альфу это не остановило. – Пусти! Это домогательство! Отпусти! Мент гребаный! Ненавижу тебя! Все вы пидорасы!       Так продолжалось до того момента пока Андрей не запустил Серёжу в камеру и не бросил на лавочку Артёма. Тот на несколько секунд замолчал и, как только увидел, что камера закрылась, он снова начал свой «негромкий» монолог. Всю ночь так продолжалось. Иногда у Андрея срывало крышу и тот в ответ начинал кричать на омегу. Иногда просто пропускал мимо ушей. Успокоился этот омега только в шесть утра. Альфа сидел в приёмной и готовил бумаги, чтобы передать их новому дежурному и пойти домой. Ровно в восемь утра послышался уже такой знакомый крик. – Покеда, пидорасы! – прокричал уже более или менее протрезвевший омега и устремился в сторону выхода, но как только заметил Андрея, поспешил к нему. Показав средний палец в стекло и злорадно усмехнувшись, он послал воздушный поцелуй альфе и его уже начал оттаскивать Серёжа. Но омега все также продолжал показывать фак. Вот так отметили День Святого Валентина Андрей Громов и Артём Андреев.        «Почему именно в праздники меня так любят оставлять на сутках», – замучено думал Андрей и грустно поглядывал своими темно-карими, почти чёрными глазами на календарь. Сегодня было двадцать третье февраля – День защитника Отечества. Праздник для всех альф. Кто-то принимает подарки от любимых омег и деток. Кто-то празднует с друзьями. Кто-то с любовниками или любовницами. А кто-то на работе, как Андрей. Любимого омеги у него нет, также нет детей. Поэтому он довольно быстро согласился праздновать этот праздник на работе. После веселого дня всех влюбленных альфа вспоминал этого омегу каждый раз, как только появлялась возможность. Почему он так привлек его? Сам Громов ответ на этот вопрос не знал и даже не хотел узнавать. Но за это короткое время он видел его два раза и все разы около баров, которые находились в центре города. Ещё он узнал, что этот омега довольно гибкий, он курит и употребляет алкоголь еженедельно, а ещё что у него прекрасные длинные ноги и узкая талия. Он узнал, что его зовут Андреев Артём Александрович, девяносто седьмого года рождения. В ноябре ему исполниться двадцать. Ещё он узнал, что до восемнадцати был в полиции около двадцати раз. Где-то за пьянки, где-то за драки, было даже одно воровство. Когда он прочитал его личное дело, был немного в шоке от того, что это всё вытворил омега, который должен быть милым, тихим, скромным, что вообще не сочеталось с этим маленьким ураганом. Сегодня его начальник был в отгуле, и во всем отделение осталось, наверно, человек шесть или семь. Все дела шеф отдал Андрею и сказал всех определять в камеру. Тот кивнул и сделал вид, что всё ему ясно и понятно. Время доходит до двух часов и в проём двери опять ввели уже знакомую макушку. Услышав приятный мягкий голос с нотками хрипотцы, который орал о том, что все работники правоохранительных органов люди нетрадиционной ориентации, Громов растянулся в довольной улыбке. Артём своих традиций не нарушает. Праздник и он снова здесь. Взяв кое-какие документы, он пошел в кабинет. За ним следом повели и омегу. И по традиции следом за цирком медленно, но пошатываясь, шел Серёжа. Усадив омег на стул, двое альф вышли, сказав, если что-то случится Андрей может их звать. – Сергей, ты сразу в камеру или будешь ждать, пока твой друг выговориться? – спокойно спросил альфа, омега поднял на него стеклянные глаза и слабо улыбнулся. – Кто это тут выговориться собрался?! – воскликнул Артём. – Больно ты мне нужен, мент. – Андрей Юрьевич, я, наверно, в камеру пойду. Голова кружится, – согласился Серёжа и, встав со стула и чмокнув в щеку Артёма, вышел из кабинета. Двое альф, которые стояли за дверью кабинета, были в шоке от того, что омега сам вышел из кабинета, прошел по коридору, зашел в камеру, захлопнул дверь и спокойно лёг на лавочку, подложив под голову курточку. – Почему ты не можешь вести себя так? – спросил Андрей, указывая на дверь и, закатив глаза, посмотрел на Артема. – А тебя что-то не устраивает? Ах, да. Как я мог забыть, вы же любите, когда перед вами все унижаются, – усмехнулся Тёма, складывая руки на груди. Сегодня он был менее криклив и не такой шумный. – И что вообще за праздник такой, что две омеги опять напились? – задал свой вопрос Громов. – Двадцать третье февраля, – кивнул Андреев. – День защитников Отечества? – Нет, четверг.       Минута молчания повисла между ними, они смотрели друг на друга. Омега рассматривал альфу и понимал, что раньше он не замечал насколько полицейский симпатичный. Из-за алкоголя в прошлый раз, он вызывал лишь злость и желание, но не в этот раз, когда одурманивающий эффект абсента давал возможность посмотреть на этого мента с другой стороны. У Андрея, оказывается, были широкие плечи и довольно развитая мускулатура, красивые чёрные глаза и стандартная причёска для альф в виде стриженого ёжика. Омега не осознано залюбовался им и при этом развалился на столе, за которым сидел Громов, но при этом не сводил глаз с альфы. – Слушай, мент, а у тебя есть омега? – спросил негромко Артём. Громов удивленно уставился на него. – А с чего это ты вдруг об этом заговорил? – в ответ спросил Андрей. Омега пожал плечами и все также в упор смотрел на альфу. – Ну, нет у меня омеги. И что с того? – А секс регулярный? – снова задал свой вопрос русоволосый и с усмешкой на губах наклонил голову на бок. – Тебя это не касается! – воскликнул альфа, на его щеках проскользнуло смущение. – Воздержание плохо скажется на твоём младшем полицейском, – снова с усмешкой проговорил Артём, а на последнем слове тихо посмеялся. – Мы сейчас не обо мне говорим, а о твоих нарушениях, – устало протянул Громов и потер висок. – Как же мне надоели твои шуточки… – Импотенция – это не шутки! – возмутился Андреев и развалился на стуле, с хитрым взглядом смотря на Громова. – Артём! – возмутился Андрей, отводя взгляд и пытаясь унять свое смущение. – Я тебя сейчас в камеру посажу! – Во-первых, не Артём, а Артём Александрович. И, во-вторых, за что это ты меня садить собрался? – сразу встрепенулся омега. – Несоблюдение субординации с лицом исполняющий долг правоохранительных органов, – пожал плечами альфа. – И за домогательство. – Какое еще домогательство? Ты что несешь, мент? – снова закричал Андреев. – Вот опять, – показав на омегу, произнес Андрей. – Я понял, у тебя тупо недотрах и ты на мне срываешься? – самодовольно улыбнувшись, гордо высказал Тёма. Привстав, он оперся руками о стол и навис над альфой. Тот сделал то же самое, и между их лицами оставалось несколько сантиметров. – Что? – удивился Андрей и это было последние, что он успел сказать, так как его поцеловал омега.       Альфа сначала опешил, но потом, тут же придя в себя, сразу взял омегу за подбородок и углубил поцелуй, лаская и облизывая этот болтливый язычок. Этот поцелуй доставлял столько ощущений, которых раньше омега вообще не испытывал. Этот чудесный запах, который исходил от Громова, он заметил ещё при их первой встрече. Этот альфа пах хвоей. Напоминало зиму, холода, ёлку, Новый Год, счастье и семейные посиделки, которых у Артёма не было с раннего детства. Он казался ему родным, а благодаря алкоголю он его хотел. И сейчас желание затуманивало ту единственную долю разумности, что была у омеги в голове. Альфа потянул на себя возбужденного омегу, тот забрался на стол с ногами. Разорвав на секунду поцелуй, Тёма сел на стол, между его ног встал Андрей и снова начал целовать омегу, сминая его губы в поцелуе. Руками он прижимал его к себе за талию и начал ласкать бока, запуская руки под легкую белую футболку. Артём закинул руки на шею полицейского и, запустив пальцы в короткие волосы альфы, слегка сжимал их, заставляя углубить поцелуй. Стянув мешающую футболку, Громов повалил омегу на стол и поцелуями спустился ниже, лаская губами и языком шею, ушки, ключицы и соски. Артём уже тихо постанывал и медленно начинал вилять попой. Расстегнув одной рукой ремень и ширинку штанов Тёмы, альфа уже медленно поглаживал возбужденный член омеги, а второй рукой ласкал бока. После тихого шептания или мольбы Андреева, Громов не сдержался, скинул с него штаны и достал свой уже давно возбуждённый член. Наспех надев презерватив, он рывком вошел в Тёму. Тот громко простонал, но тут же был заткнут поцелуем. Альфа начал свой ритм с резких толчков и рваных движений. Он не забывал ласкать и остальные чувствительные места омеги. Артём же, закусив губу, старался сдерживать стоны удовольствия, которые ему дарил этот мужчина. Меняя ритм движения и позы, альфа и омега получали огромное удовольствие от тел друг друга. Когда уже Артём с громким стоном кончил прямо на торс Андрея, он подвинулся к уху альфы и прошептал: – Я же говорил, что воздержание – это вредно. С праздником, защитник.       Вот так провели великий праздник защитника родины Громов Андрей Юрьевич и выпивающий омега Андреев Артём Александрович.       Календарь, телевизор, радио, вывески громко твердили о том, что наступил этот праздник. Тот самый день, когда омеги самые счастливые, а альфы самые бедные. Ты все правильно понял сегодня – 8 марта. Международный омежий день. Тот день, когда они вольны делать всё, что им захочется, их одаривают подарками и цветами, а альфы просто обязаны быть романтичными и влюбленными. Но так как время показывает уже почти четыре утра и на календаре уже девятое число, праздник уже кончился. Серёжа сидел в уже такой родной и довольно-таки любимой камере и пытался пьяной головой вникнуть в причину крика своего лучшего друга. Артём как маленький ураган орал, скакал и не мог успокоиться. И всё время упоминал, что сегодня их день, и они вправе делать что захотят. – Так, в последний раз тебя предупреждаю, что, если ты сейчас не заткнёшься, я тебя свяжу, – раздражительно произнес Андрей. – Да пошел ты! Выпусти меня! Ты не имеешь права держать меня здесь! Я тебе не собака, чтоб в клетке сидеть! И вообще сегодня наш день, что хочу, то и делаю! И тебя не спрошу, ментяра! – всё также неугомонно продолжал кричать Тёма. – Как же ты надоел, – закатив глаза, произнес альфа, отойдя от решетки, на которую он стоял, оперевшись спиной. Андрей кинул омеге маленькую коробочку, тот её поймал и с интересом посмотрел. – Там что, бомба? Или сонный газ? – недоверчиво произнес омега и всё-таки открыл коробочку, но не заметил, что альфа уже вышел. В коробочке лежало маленькое золотое колечко с множествами маленьких камешков и записка, на которой было написано: «Рискнешь?». Омега находился в шоке. Серёжа, посмотрев на друга, покачал головой и достал из внутреннего кармана куртки маленькую фляжку и сделал пару глотков, протянул её другу. Попытавшись высунуться из решётки, у омеги не получилось, но он высунул руку с одним только поднятым безымянным пальцем, на котором было кольцо. – Эй, мент! Я согласен! – Папуля, а как ты познакомился с отцом? – спросил светловолосый маленький альфа. – Я? Эм… в библиотеке.