Тяжелый день

Профессор Квиринус Квиррелл, больше известный как Лысый, а так же как Чесночный Тюрбан, по совместительству временный носитель великого Тёмного Лорда, грозы всей волшебной Англии, Лорда Волдеморта, пребывал в состоянии шока. Он всегда старательно играл свою роль, заикался на уроках и во время общения тет-а-тет, всеми силами выдавая себя за слабого и запуганного профессора, который находится в Хогвартсе лишь потому, что в пределах замка не сможет встретиться с вампиром, открывшим на него охоту. Так вот, сей блистательный молодой человек никогда не мог подумать, что однажды он начнет заикаться на самом деле. Он никогда не мог себе представить, что так умеет кричать — чего уж там, визжать — его повелитель. Все началось в пятницу тринадцатого. На сдвоенной паре Защиты от Темных Искусств для шестого курса, как всегда было шумно. И если слизеринцы вели себя тише воды, ниже травы — приструнил их Снейп, да — то с Гриффиндором все было очень плохо. На задней парте шушукались два неугомонных студента. Первый был откровенным грязнокровкой, и когда Квиррелл впервые его увидел, потом показал своему хозяину, Лорд готов был выть от негодования — убивать студентов было нельзя, пока в руках Великого Тёмного не оказался проклятый Философский камень. Второй оказалась девушка из высшего общества, настоящая аристократка, но, к несчастью, подверженная дурному влиянию этого Картера. На этот счет Тёмный Лорд тоже долго возмущался, но сделать ничего не мог. Квирелл же решил, что нужно приободрить хозяина. — Картер! Флэннаган! — он даже забыл о том, что нужно заикаться. — Отработки! После уроков! В восемь вечера, в моем кабинете! В аудитории воцарилась тишина. Никто не смел и слова произнести, в шоке уставившись на преподавателя, который смог высказаться без заикания. И вот, в этой пронзительной тишине раздался по-настоящему восхищенный шепот. — Бет, он смог! Ты мне должна три галлеона! Смотрите, кто заговорил! Черт, это поразительно! Именно сейчас Квиррелл наконец-то осознал, что не все так просто. В остальном, пара прошла спокойно, и профессор, даже довольный собой, отправился на ужин, уже прикидывая варианты наказания для этих двоих. Бедный Квиринус, бедный Тёмный Лорд. Если бы они были внимательнее, они бы заметили, что главные действующие лица — точнее провинившиеся — куда-то исчезли. Но нет. Квиррелл наслаждался отличным ужином, Волдеморт строил очередной план по захвату мира — и Философского камня, конечно — а Альбус Дамблдор рассеяно поедал лимонные дольки в своем кабинете. Ничто не предвещало беды. Казалось бы. До самого вечера Квиррелл предвкушал, какие наказания он может назначить нерадивым ученикам. И «Круциатус» стоял в первых рядах. Час расплаты стремительно приближался, и уже в шесть часов Квиринус занял место в своем кабинете. Он пил горячий чай, неторопливо беседовал с хозяином и делился с тем своими планами. Волдеморт нарадоваться не мог на своего ученика, изредка подсказывая тому, что можно ещё сделать с такими отвратительными студентами этого скатившегося учебного заведения. Часы пробили восемь., но никто не появился. Квиррелл не обратил на это внимания, а Тёмный Лорд предположил, что эта странная парочка в очередной раз где-то провинилась и теперь просто не успевает прийти вовремя. Будущие владыки мира — как казалось Квиринусу — решили подождать. Немного. Через час Квиррелл начал нервничать. На лбу выступил пот, а Волдеморт внезапно заявил, что у него дурное предчувствие. Все решили списать на козни долькоеда, который в последнее время взялся за них с удвоенной силой, приставив в надзиратели Снейпа. Быть может, Ужас подземелья решил устроить им ловушку? Сделав такой вывод, Квиринус успокоился и налили себе ещё одну чашку любимого «Эрл Грея». За размышлениями и планами, никто не заметил, как время перевалило за полночь. И тут… По коридору разносилась какая-то странная, пошлая и даже ужасная — это уже было мнение Волдеморта — песенка. Кто-то, в два голоса, пел о воздушных шариках и небе. И, надо было признать, пел неплохо. Квиррелл даже заслушался, вспоминая себя в молодые годы. Он бы, наверное, пустил слезу умиления, если бы только в дверь не постучали. Сначала тихо. Потом громко. Потом кто-то начал отчаянно пинать дверь. А потом из коридора послышался возмущенный вопль: — Бет, он нас не дождался! Это ты виновата! Квиррелл подлетел к двери и распахнул её. Ударивший в нос запах заставил профессора побледнеть и отступить на шаг назад. Впрочем, гостей это не остановило, и они проскользнули внутрь, попутно свалил любимый столик Квиринуса, да ещё и расколошматив, конечно же не нарочно, вазу династии Мин. — Ч-ч-ч-что вы т-тут делаете? — спросил внезапно севшим голосом профессор Защиты, удивленно взирая на пошатывавшихся студентов. — В-в-вы же… — Вы назначили нам отработку, сэр! — жизнерадостно объявила Бет, слегка порозовев. — И мы не могли не прийти! — Она только о вас и говорит, — мрачно буркнул Джон, сверля Квиринуса злым взглядом. — Не стыдно уводить у меня подружку?! Квиррелл поперхнулся чаем, Волдеморт хранил молчание — хотя, скорее всего, он просто пребывал в состоянии легкого шока — а парень, видимо решив, что молчание это знак согласия, резко подскочил к онемевшему профессору и стянул с него тюрбан. Темный Лорд, отличавшийся не только умом и сообразительностью, но ещё и отменной интуицией, понял, что дело плохо. Это понял и Квиррелл, заметив, как Бет, досадное недоразумение, не думайте, облокотилась на один из шкафов и, о ужас, умудрилась его уронить. Прикинув в уме возможные потери, профессор выхватил палочку… которую тут же отобрал Джон. — Ты мне чуть глаз не выколол, козел! — возмутился парень, ломая волшебную палочку об колено. — Мало тебе моей подружки, решил ещё и уродом сделать?! В глазах Квиринуса потемнело. Не помня себя от ужаса, профессор бросился к входной двери… но та была заперта. И тут кабинет сотряс вопль ужаса, переходящий в визг. Кричал Волдеморт. Он, гроза магической Англии, сейчас рисковал остаться без глаз — а что ещё мог задумать мальчишка, выставив указательный и средний палец вытянутой руки, медленно приближавшийся к нему? — ПОМОГИТЕ! Хулиганы зрения лишают! — никто так и не понял, кто это кричал. — ПОМОГИТЕ! Дверь распахнулась, Квиррелл вылетел вперед и, что было сил, бросился в сторону кабинета Дамблдора. Он был готов сдаться. Такого же мнения был и Волдеморт, как заведенный твердивший о том, что ему пора на пенсию — достойная смена выросла. Профессор Снейп провожал взглядом убегающего Квиринуса, силясь взять себя в руки. Он повернулся, окинул взглядом кабинет… и чуть не последовал за Квирреллом. Джон Картер улыбался ему такой улыбкой, какая бывала на лице этого наглого подростка лишь в те моменты, когда возникали вопросы по поводу зелий. — Завтра, Картер! — не дав ему и слова вставить констатировал Северус Снейп, отступая назад. — Все завтра! — Бет, нас опять все бросили, — сокрушенно вздохнул Джон, опускаясь на профессорский стол. — Может мне стоило с самого начала рассказать, что в магию я не верю? Бет не ответила и богатырски захрапела, заставив единственный висевший в кабинете портрет, любимой бабушки Квиррелла, поспешно скрыться в небытие. На стене пробили часы. Уже целый час шел новый день.