Beautiful colors inside me

      Тяжёлая, массивная дверь с грохотом ударяется о стену, отлетает обратно к косяку, едва не съездив по чужому красивому личику в отместку, а после снова летит к этой же стене, но во второй толчок сил было вложено меньше, поэтому дверь остаётся где-то посередине, дрожа и обидчиво поскрипывая. Человек, который чуть не угробил такой важный элемент небольшого подвальчика, оборудованного под маленькую студию звукозаписи, залетает в помещение, и захлопывает дверь с такой силой, что с потолка крошится штукатурка.       Все присутствующие оставляют свои дела, которыми до этого занимались, а в целом это было очень важное ничего, и удивлённо хлопают глазами, разглядывая своего друга. На том плотная чёрная шапка и это при том, что на улице в разгаре май месяц. Первым отходит от первоначального ступора невысокий парень, что развалился на небольшом диванчике, держа на коленях ноутбук.       - Хэй, Нам, у твоей принцессы новый заскок? – Ухмыляется парень, он захлопывает крышку своей любимой техники и откладывает ту на маленький журнальный столик, предварительно спихнув с него мусор в виде различных обёрток на пол.       Другой парень, что до этого мирно сидел на полу в углу и шнуровал свои кроссовки, начинает противно хихикать, демонстрируя свою очаровательную, но такую раздражающую сейчас, улыбочку прямоугольником.       - Ха-ха, - передразнивает Намджун и обидчиво выпячивает нижнюю губу, после проходит дальше и плюхается на диван.       Ким Намджун - высокий и неплохо сложенный юноша, красивый, имеет милую ямочку на щеке, учится на четвёртом курсе, параллельно подрабатывает и уже начинает свою рэп-карьеру под кричащим ником Рэп-Монстр, да и вообще добрый, немного неуклюжий, но весёлый парень. И всё бы ничего, но вот уже на протяжении последних двух-трёх лет – Ким точно не помнит, в какой момент это началось – у него есть огромная проблема. Его соулмейт полная ов… не разборчивая в своих предпочтениях личность. Нам стойко переносил все заскоки своей будущей пары: от тёмно-лилового до ярко-фиолетового, от небесно-голубого до хаки, но цвет, который сегодня с утра украсил его волосы, стал последней каплей. Ким скрипит зубами и медленно стягивает чёрную шапку с головы, демонстрируя друзьям свои нежно-розовые, словно сахарная вата, волосы. На какое-то мгновение в помещении образовывается стойкая тишина, но после слышится уже такой привычный громкий смех.       - Ну, точно, принцесса, - едва выдавливает сквозь хохот Юнги, дёргая ногой, из-за чего его новенький ноутбук едва не сходил на свидание к полу.       - Да, очень смешно, - шипит Намджун, - тебе напомнить, как на втором курсе твои волосы стали ярко-рыжими прямо на лекции? – Слегка повышает он голос.       Юнги тут же замолкает, фыркает и демонстрирует средний палец правой руки. Уже пару лет прошло, а этот инцидент до сих пор сияет перед глазами яркой табличкой, на которой неровным почерком высечено «мой соулмейт - придурок». Впрочем, сейчас совсем не об этом речь.       - Это было эпично, - подаёт голос с пола пытающийся отдышаться Ким Тэхён. – Я, когда Юнги-хёна увидел, подумал, что у него башка загорелась, - припоминает младшенький в этой компании, и давит свою противно-очаровательную улыбочку.       - Может, хватит уже? Это давно было, - Мин злится, ворчит и хмурит брови и все послушно замолкают, потому что знают, что, да, давно это было, слишком давно, а волосы альфы с того момента окрасились в чёрный цвет и больше не менялись. Это странно.       Намджун начинал потихоньку ненавидеть своего соулмейта, но с другой стороны тот хоть признаки жизни подавал, а вот соулмейт Юнги замолк.       - Что делать-то будешь? – Интересуется Тэ, нарушая давящую тишину.       - Сегодня куплю чёрную краску, вечером выступление же, может, поможет на пару часов, - вздыхает Ким. – А вообще, - настроение парня быстро меняется, он выпрямляется и вытягивает руки, будто к чему-то тянется и резко смыкает ладони в замок, - найти бы эту заразу и придушить.       Намджун вполне серьёзен, но младшенький только снисходительно улыбается и возвращается к своему увлекательному занятию. Да, старший зол на свою пару, но кому, если не Тэхёну знать, что на самом деле, какие бы ни были обиды, а своего соулмейта уже заранее любишь и ждёшь. Хотя, возможно, некоторые обиды всё же не способны перебороть уже заложенную природой привязанность. Всё-таки проблема тут крылась даже не сколько в самом цвете волос, хотя и он был порядком неприятен, сколько в осознании, что это ненормально. Намджун выглядел и в целом вёл себя, как альфа, и только его близкие друзья знали правду – омега, а из этого следовало, что его соулмейт – альфа. Альфа, который слишком часто меняет свои предпочтения в цвете, причём на такие приторно-нежные, и это было, мягко говоря, странно. Юнги и Тэхён ещё бы смогли понять и принять, когда тот появится, но вот окружающие…

***

      Разочарованный вздох повисает в воздухе небольшой ванной комнаты. Парень рассматривает в зеркале свои угольно-чёрные волосы, проводит пятернёй, ерошит, и едва не хнычет, жмуря глаза. Ну сколько можно? Он только вчера вечером потратил две коробочки стойкой краски, а старания, как обычно, оказались впустую. Парень не то чтобы сильно злился на своего соулмейта, который, похоже, рокер или гот, а иначе как тут объяснишь такую ярую любовь к чёрному цвету, но, скажем, это порядком выводило из себя.       - Эй, Джин, - парень вздрагивает от громкого стука в дверь ванной комнаты, - ты тут не один вообще-то живёшь, - фырчат по ту сторону. – И вообще, где это видано, чтобы альфа столько в ванной торчал?! – Младший брат этого самого альфы раздражённо пинает дверь, и уходит, зная, что это не возымеет никакого успеха. И будет прав. Сокджин лишь закатывает глаза, включает тёплую воду, и достаёт один из своих многочисленных тюбиков, в котором какой-то скраб или крем – не суть – намыливает лицо, и наклоняется к раковине. Что плохого в желании следить за собой? И какая разница, кем ты при этом являешься: альфа или омега? Почему в мире столько стереотипов?       Джин умывается, вытирает лицо мягким полотенцем, бросает ещё раз угрюмый взгляд на своё отражение. Выходя из ванной, горько думает о том, что, несмотря на возраст, подходящий к двадцати четырём годам, хорошо, что он ещё не встретил своего соулмейта, а то, кто знает, чем бы эта встреча закончилась, учитывая, что они, похоже, взаимно ненавидят друг друга.