Я стану твоей тенью

— Парень, ты попал… — Лин побледнел и посмотрел на меня как-то испуганно. — Блин, тебя педалью тормоза не учили пользоваться нормально? — я медленно выпрямился, потирая ушибленный лоб. — У тебя будет другой наставник, — проигнорировав мой вопрос, продолжил он. — А с тобой что не так? — удивился я, а после паузы добавил. — И что плохого в другом наставнике? — Всё со мной так. Сойтись с ним тяжело, вот что плохо, а если не сойдёшься, превратишься в изгоя, — Лин поморщился, включил передачу, поехал дальше и продолжил. — Дома, как я и сказал, ты жить не сможешь, родителям придётся соврать, рассказывать кому-либо о том, кто ты теперь, категорически запрещается, скоро для тебя заведут поддельный файл, где будет прописываться жизнь, которой у тебя никогда не будет.       Парень тараторил, вцепившись обеими руками в руль, словно от этого зависела его жизнь. Хоть он и старался выглядеть, как и прежде беззаботным, я заметил, как что-то в его лице изменилось, появилась тонкая нить беспокойства. Он был взволнован, в то время как я, наоборот успокоился. Может, стоило беспокоиться и мне? — Я установил на твой телефон программу, теперь тебя нельзя будет засечь. Все звонки будут записываться и отправляться на главный компьютер штаба, так что пользуйся им осторожно. В телефонной книге найдёшь мой номер, звони только по особо важным вопросам. — Ого, и когда ты успел? — Удивлённо воскликнул я. — Ты был в отключке почти полчаса, времени предостаточно, — парень ухмыльнулся, остановился напротив моего дома и продолжил, заметив мой немой вопрос. — И да, я не врал, когда говорил, что знаю, где ты живёшь. Выходи, я пойду с тобой. Ты собираешь вещи, я говорю с родителями.       Несколько минут на сборы, быстрое прощание с предками, для которых я уехал готовиться к студенческой жизни в общежитие колледжа и проходить вступительный курс обучения. Так как почти все колледжи были за пределами города, поскольку в основном они состояли из небольших «студенческих районов», что включали в себя несколько учебных корпусов и общежитий, родителей нисколько это известие не смутило, судя по их лицам, они наоборот были рады, что избавились от меня на учебный год. Предатели! А полагается, что родители любят своих детей, мои меня что-то забыли.       И вот мы опять едем через весь город, петляя по улочкам, где никогда не бывает пробок. Ехали молча, Лин перестал отвечать на вопросы, объяснив это тем, что самое важное на данный момент он уже рассказал, и всё остальное мне поведает мой новый куратор. Фыркнув, я отвернулся к окну и начал разглядывать дома и улочки, мимо которых мы проезжали. — Ты дома? — парень обратился к кому-то по телефону. Я прислушаться, чтобы попытаться что-то разобрать, но разговор оказался недолгим. — Отлично, в течение 20 минут подъеду, дело есть, — выпалил он и положил трубку. — Мы не в кампус едем? — через какое-то время я обернулся к Лину, когда внутренний компас подсказал мне, что мы как-то немного не туда уехали, чем должны были. — Нет, ты будешь жить у Тэшарда дома.       Машина остановилась у чёрных металлических ворот в какой-то глуши. — Что? — Воскликнув, я подскочил на сидении. — А если он меня убьёт?! — Значит, закопает у себя в саду, и никто никогда не узнает, где искать твой трупик. Несколько часов назад ты был уверен, что убью тебя я, подумаешь, объект страха поменяется, — Лин выключил зажигание, чем дал понять, что дальше мы пойдём пешком. Выйдя, я заозирался: с одной стороны лес, с другой поле с неухоженной травой, а прямо перед нами ворота с высоченным забором, убегающим куда-то вдаль в обе стороны. Ну, самое то место для хранения трупов, кому придёт в голову искать здесь?!       Ворота бесшумно открылись, позволяя пройти внутрь: широкая подъездная дорожка, аккуратно постриженные газоны, клумбы с цветами, небольшой сад, беседка, качели и огромный двухэтажный дом с резным фасадом из белого камня, большими окнами и пилястрами, размещёнными между ними. Не хватало разве что колонн. Неужели именно здесь я буду жить?! По виду и не скажешь, что в подобном месте обитает серийный маньяк.       Несмотря на то, что внешне дом представлял собой целое архитектурное искусство, интерьер был довольно современным, но это не испортило моего впечатления от дома. Осмотреть прихожую мне толком не дали. Подтолкнув к боковой двери, Лин пожелал удачи и ободряюще кивнул.       За дверью скрывался небольшой уютный на вид кабинет. Напротив двери было внушительное окно с драпированными тёмно-вишнёвыми шторами, собранными по бокам и подвязанными декоративными кистями в тон штор. С одной стороны стоял массивный на вид шкаф-стенка из коричневого дерева, а напротив него письменный стол и кресло таких же оттенков. С другой стороны, ближе к окну, небольшой столик и два мягких коричневых кресла по бокам, к одному из которых я без стеснения направился. Ждать пришлось несколько минут, за которые я успел досконально изучить содержимое стола и шкафа, а точнее его открытых частей, так как половина отделов были закрытыми. Несколько книг, папок, часы, статуэтки на полках; бумага, канцелярские товары, лампа на столе. От всего этого веяло каким-то сдержанным педантизмом. Всё находилось на своих местах и что-то подсказывало, что предметы интерьера за всю жизнь в этом кабинете ни разу не передвигались, не убирались и не добавлялись новые. Аккуратно разложенные в ряд карандаши на столе давали возможность представить, как хозяин каждый раз точит их до остроты и измеряет линейкой, чтобы они всегда были одной длины. В подтверждение теории гиперпедантичности я провёл пальцем по столу и убедился, что там нет ни пылинки. Отец мой, мужчина, да этот ненормальный уже через час моим хладным трупиком дрова в камине поворочает!       Шумно выдохнув, я в пятидесятый раз оглядел внутреннее богатство кабинета, начиная уже откровенно нервничать. Входная дверь резко отворилась, отчего я дёрнулся и немного вжался в мягкое, приятное на ощупь кресло. Парень, что показался в дверном проёме, прошёл быстрым шагом вперёд по комнате, глядя точно перед собой, и остановился у окна недалеко от меня. Это был тот, с кем мы столкнулись, выходя из штаба, я сразу его узнал и немного поёжился, вспомнив тот холодный взгляд тёмно-карих глаз. Кажется, ужиться с ним будет действительно тяжело. И вот теперь я занервничал сильнее. — На нижней полке стола лежит пистолет. Модель и её характеристики, — не выказав ни единой эмоции, ровно выдал он, проговаривая каждое слово, и разглядывая что-то вдали.       Я непонимающе посмотрел на столик, словно ища там того, к кому была обращена последняя фраза, пока не заметил, что из-под столешницы что-то торчит. Быстро проведя рукой, я наткнулся на холодный металл и вытащил находку. Несмотря на небольшой размер, пистолет оказался достаточно тяжёлым и чуть не выскользнул из ладони. Быстро перехватив его другой рукой, я внимательно вгляделся в корпус. О, боги, откуда я могу знать его характеристики?! — Чего так долго? — В голосе послышалось лёгкое раздражение.       Занервничав ещё больше, я начал вертеть пистолет в руках в попытках найти хоть что-нибудь, производителя, например, надпись «Мэйд ин Стейн», но ничего подобного замечено не было. Лишь резьба, шурупы, кнопочки. Руки взмокли, а на лбу проступило несколько капелек пота. Пистолет то и дело намеревался выпасть из рук, из-за чего я со всех сил впивался пальцами в его корпус. — Глухой?? — Рявкнул парень, и послышался громкий резкий хлопок.       Дёрнувшись, я выронил из рук пистолет и нахмурился от неожиданной боли в ушах. Одновременно с болью, их неприятно заложило, и я как рыба открыл рот, так как думал, что это поможет убрать воздушную пробку. Парень же медленно повернул голову к дальней стене кабинета, что-то на ней высматривая. Наклонившись чуть в сторону, я смог заглянуть за его голову и увидел в стене небольшую дырку, от которой отходили едва заметные трещины. Сначала я тупо таращился на неё, так как долго не мог понять, откуда она появилась, но позже я почувствовал на себе тяжёлый взгляд. Внешне парень был довольно спокоен, но это лишь сильнее пугало, потому что внутреннее чутьё начало подсказывать, что задница моя сейчас огребёт нехилых пиздюлей, едва я посмотрел в его глаза, в которых плескался коктейль из ярости, злобы и чего-то похожего на жажду крови. Внутри пронёсся противный холодок, и органы ощутимо зашевелились, прячась по углам, хотя откуда внутри меня взяться углам?! — Ты-ы-ы, — зашипел он, перегнувшись через стол, схватил за футболку и рывком поднял меня на ноги. — Только не убивайте, — испуганно пискнул я, ноги предательски подогнулись, руки дрожа автоматически схватили единственную опору, и опять из меня полился поток речи. — Я не хотел, я не думал, что он ещё и стрелять умеет, нет, я, конечно, знаю, что пистолеты стреляют, но не предполагал, что он так сделает. Хотя не удивительно, мне ведь везёт как утопленнику, не иначе… — Заткнись, — он тряхнул меня как тряпичную куклу. Обычно после таких слов я начинаю трещать лишь сильнее, но на этот раз покорно заткнулся, клацнув зубами, и попытался хоть немного скрыть дрожь.       Парень хотел что-то сказать, но задумчиво нахмурился и тряхнул меня ещё раз. Йопт твою мать, я тебе что, яблоня, что ты трясёшь меня?! Вынужден тебя огорчить, яблок в наличие не имею. Он как-то недоверчиво окинул меня взглядом, словно расслышал мои мысли, и проговорил уже спокойнее: — Ты новенький что ли?       Я молча кивнул, нервно сглатывая сухой ком в горле. Блин, и как он узнал, новенькие на вес какие-то особенные что ли? Ой, чует, чует что-то пониже спины, что не следовало отвечать. Парень побледнел, озлобленно сжал губы с такой силой, что они потеряли цвет и почти слились с оттенком его кожи, с отвращением на лице разжал ладонь, отчего я сразу же упал обратно в кресло, и отошел в сторону, быстро набирая номер. — Как это понимать? — Сдержанно начал он, но чем дольше говорил, тем раздражённее становился голос. — Хотите сказать, что новичок одного со мной уровня? Я похож на няньку? Немедленно заберите его, откуда взяли. Чтооо? Что значит лепить, что мне нужно?! Я скульптор, по-вашему?? Как-как?! На повышенных тонах я разговариваю с начальством, не заметно?       Неловко ёрзая в кресле, которое из удобного превратилось в какое-то жёсткое, я не сводил взгляда с моего нового «куратора» и пытался понять: попал в дурдом я с концами или шанс на спасение всё ещё есть. Когда я в очередной раз попробовал сесть в кресле поудобнее, то напоролся ногой на что-то тяжёлое. Вспомнив, что пистолет всё так же валялся на полу я, не раздумывая, наклонился. — Не смей, — послышался ледяной голос совсем рядом, из-за чего я испуганно отдёрнул руку.       В доли секунды парень оказался рядом со мной и поднял злосчастное оружие. Прикрыв ладонью глаза, он сделал глубокий вдох, потерев пальцами глазницы. — Приведи себя в порядок. Вверх по лестнице, первая дверь налево. У тебя 10 минут, время пошло, — проговорил он на одном дыхании с ровной интонацией и, наконец, посмотрел на меня.       Мне потребовалось несколько секунд, чтобы воспринять всё, что он сказал, да-да, тормозов как я, ещё поискать надо, поэтому вскочил с кресла и направился быстрыми шагами к выходу я не сразу. Едва за мной захлопнулась дверь, как я ринулся вверх по лестнице, спотыкаясь и чуть ли не целуя любвеобильным лбом ступени. Что он там сказал: первая дверь… Налево или направо? Поднявшись на второй этаж и оказавшись на небольшой площадке, я завис, по очереди поглядывая на дверь то по правую, то по левую руку, почесал затылок, перегнулся через перила, чтобы переспросить, но передумал. Злить его лишний раз как-то не особо хотелось. Так, лево мне никогда не нравилось в принципе, поэтому попробую право. С этой мыслью я пошёл вправо. Дверь отварилась, но за ней оказался какой-то небольшой чулан с кучей коробок, швабрами и парой вёдер. Кажется, мне точно не сюда, если только он не имел в виду, искупаться в ведре? Со вздохом закрыв дверь, я решил попытать счастье слева. Там была маленькая тёмная спальня с единственным окном. Поскольку солнце сейчас находилось с другой стороны, в комнате царил полумрак, и я, на автомате нащупав выключатель, включил свет. Ничего примечательного: кровать, письменный стол, шкаф и ещё одна дверь, которую я не повременил открыть, и о боги, там была ванная. То, о чём я мечтал уже порядка несколька часов! Быстро наполнил ванну, сбросил грязную одежду, забрался в горячую воду и только сейчас вздохнул с облегчением. Мышцы всё ещё тянуло, но не так как раньше, а приятнее, и я готов был лежать тут до скончания веков, ну или моего века, но вспомнив про 10 минут, понял, что если останусь, то век мой кончится гораздо быстрее. Смыв на скорую руку с себя пыль города, я поднялся и так и завис в ванне, только сейчас осознавая, какой я конченый дебил. Ванна, вода, чистота — всё хорошо, но у меня не было ни свежей одежды, ни полотенца. Чёрт… Сумка с рюкзаком остались в машине Лина, а про полотенце я даже не подумал, ведь разум мой переполняла щенячья радость от лицезрения спасительной ванны. Надо было что-то быстро придумать, натянуть грязную одежду я не мог, впрочем, как и спуститься в таком виде и шокировать им своего наставника. Он и так немного того, не хватало, чтобы ещё остатки разума в порыве гнева расплескал. Выбравшись из ванны и поёжившись от прохладного воздуха, я пошлёпал обратно в комнату, оставляя за собой мокрые следы. Недолго думая, распахнул дверцы шкафа и обрадовался, когда удалось отыскать внутри старые джинсы и футболку. Одежда оказалась не по размеру велика, но это всё же было лучше, чем неимение одежды вообще. Закрепив ремнём джинсы, которые намеревались упасть к моим ногам при каждом телодвижении, я, наконец, спустился вниз и первым делом заглянул обратно в кабинет, но там никого не оказалось. Чёрт, хоть бы сигнал какой подал, сейчас заблужусь в этом доме и что? И всё… Долго искать не пришлось, отправившись в другую сторону, я попал в гостиную, где и нашёл своего наставника. — Почти 16 минут, — он посмотрел на наручные часы и кивнул на кресло напротив. — У меня были некоторые сложности, — съёжившись под изучающим взглядом, буркнул я и опасливо сел в кресло. — Вижу, ты с ними справился, — холодно заметил он и, не дожидаясь моего ответа, продолжил. — В связи с тем, что ты теперь моя личная проблема и жить будешь в моём доме, тебе придётся следовать нескольким правилам, за нарушение которых будут следовать наказания. Правило номер 1: все мои указания выполняются беспрекословно, если я сказал 10 минут, значит, 10 минут и ни секундой больше, — с этими словами он показал мой телефон. — Первое наказание: я поставил пароль, поэтому чтобы им воспользоваться, тебе нужно будет его разгадать.       Тэш кинул мне телефон, и я поймал его как-то неуклюже, сообразив лишь в последний момент, что мне в голову летит нечто не столь лёгкое. — Но где… — Правило номер 2, — договорить мне не дали. — Ты молчишь и говоришь лишь тогда, когда я тебе разрешаю или задаю вопрос. Правило номер 3: к утру я тебе подготовлю расписание, следовать которому ты также должен беспрекословно. Правило номер 4: ты можешь заходить в любую комнату, кроме моей спальни — она через дверь после твоей —, и тех, что закрыты. И, пока последнее, правило номер 5: на ночь включается сигнализация, поэтому ночью из своей комнаты выходить запрещается. Всё ясно?       Я молча кивнул в ответ. — В таком случае: твои вещи в прихожей, ужин через 20 минут.       Что? Мои вещи здесь? Значит, они не уехали с Лином. Тогда понятно, где Тэш нашёл мой телефон. Услышав же про ужин, я только сейчас осознал, что на самом деле очень сильно хочу есть. Я взял свои вещи и поплёлся наверх, а в животе предательски заурчало. И как я выжил сегодня? Разложив одежду на свободные полки и переодевшись второй раз за вечер, я плюхнулся на кровать и уставился в заблокированный экран телефона. Как я должен его отгадать? Это ж вообще любое слово! Решив попытать счастье, я ввёл в графу слово «Наказание» — пароль неверный. Видимо пора смириться с тем, что мне катастрофически не везёт.       На ужин я решил не опаздывать, уж очень не хотелось, чтобы из-за пары минут меня лишили ещё и еды. Этого я точно не переживу. А если учесть тот факт, что с каждым днём жизнь будет становиться лишь хуже, без еды вообще никак, тем более ночью, когда сила притяжения к холодильнику особо велика.       Зайдя на кухню, я остановился, переминаясь с ноги на ногу. Тэш даже не посмотрел в мою сторону, лишь поставил две тарелки с обеих сторон стола, сел с одного края, взял книгу и принялся размеренно есть, полностью сосредоточившись на книге. Мне ничего не оставалось, как сесть напротив, говорить без разрешения нельзя, хоть и очень хочется, поэтому оставалось лишь молча поглощать пищу. Чёрт, этот изверг ещё и готовит хорошо. Хотя, велика вероятность, что я так проголодался, что теперь любая еда будет вкуснее всего на свете. Пялиться в тарелку в скором времени мне наскучило, поэтому я поднял глаза и принялся рассматривать нового наставника. Он всё равно читает, ему никакого дела до меня нет. Первые несколько секунд я наблюдал, как свет отливал на тёмно-русых волосах каштановым бликом, спустился взглядом вниз по чёлке, которая доходила до глаз, но не закрывала их, и было видно, как радужка быстро бегает по строчкам. Сейчас, когда он сидел напротив, а не стоял вполоборота, я заметил, что нос, который до этого казался тоньше, на самом деле расширялся к низу, что никак не должно было сочетаться с высокими скулами и острым подбородком, но на удивление, это нисколько не портило его внешность. Лицо в целом не выражало никаких эмоций, хотя время от времени появлялись некоторые проблески: волнение — когда он стискивал челюсть, и напрягались мышцы на щеках; задумчивость — когда поджимал губы, отчего они теряли цвет и исчезали с лица… — Долго ещё таращиться на меня будешь? — он прервал мои размышления, из-за чего я дёрнулся и тут же уткнулся в свою тарелку. Тэш же продолжил читать, сжав вилку, отчего хорошо очертилась мышца на предплечье. Опять злится. Такими темпами я скоро напишу книгу «Эмоции рефлексов Тэшарда». Эй, мне же вопрос задали! — Я не таращился, — тихо ответил я. — Да? И что же ты интересно делал? — Я… обложку… рассматривал, да-да, рассматривал обложку, — я закивал, вновь поднимая глаза. Чёрт, Рей, что ты несёшь?! Обложка… она же чисто чёрная. Парень посмотрел на меня поверх книги с секунду, захлопнул её и отложил в сторону. — Тебя Лин привёл? — Вопрос был как минимум неожиданный. — Что? — Я похлопал глазами. — Если ты имеешь в виду, из-за него ли я оказался во всём этом, то да. — Тогда ясно, почему он был так расстроен, — Тэш поставил вилку вертикально, упершись в неё ладонями, и, поймав мой вопросительный взгляд, продолжил. — Ты один из тех, кого привели с особой целью. Лин давно за тобой следил, и составлял досье, целую папку наковырял, но мне эта информация не нужна, так как он её собирал для себя, его целью было воспитать себе подобного. Лин — направляющий, увидев в тебе нужные ему качества, он решил, что из тебя выйдет неплохой ученик, что может быть и правда. Как правило, особых новичков, таких как ты, закрепляют за тем, кто его привёл. Лин был твоим наставником, но тебя у него забрали и теперь он крайне расстроен. Я его понимаю, это выбивает, когда у тебя отбирают то, во что ты долго вкладывал все свои силы.       Парень как-то задумчиво кивнул самому себе. — Кто такой направляющий? — Я быстро вывел его из мыслей своим вопросом. — У каждого своя роль: кто-то агент, участник операционной группы, тренер, секретарь. Агенты участвуют в заданиях, порой этими заданиями являются различные операции захвата, обезвреживания, поиска и так далее, и для того, чтобы группа работала слаженно, существует направляющий — человек, который контролирует ход операции. У него имеются все карты, планы действий. Это наш ориентир на местности, который сообщает о том, куда надо идти, на случай, если в группе что-то пошло не так, и сообщает, где располагаются враги или объекты захвата. Хороший направляющий должен обладать превосходной памятью, логикой, быстро находить выходы и пути отходов. Лин является одним из лучших. В его голове хранятся тысячи карт и планов, но, как правило, управление группой проводится дистанционно и при использовании электронных 3D макетов. Понятно? — Не совсем, — немного отстранённо протянул я. — Наглядно как-нибудь увидишь и поймёшь, — отмахнулся парень. — А ты кто? — Вопросы вновь один за другим начали всплывать в моей голове. — Рядовой агент. Выполняю задания, участвую в операциях, хотя по большей части люблю работать в одиночку: слежка, поиск информации, анализ. — То есть вы из полиции? Преступников ищете? — Нет, — парень отрицательно покачал головой. — Мы ищем тех, кого не может найти полиция. Секретные задания, которые никогда не попадут в новости, поэтому наша организация и скрыта от людских глаз, впрочем, как и все мы. Невозможно прятать что-то и всем кричать: а у меня есть секрет! — Но, вы же помогаете полиции? Когда делаете то, что не могут сделать они? — Я опять задумался. — От части. Полиция и органы власти знают про нас, но ровно то, что им нужно знать, нам направляют официальные запросы, и мы выступаем в роли очередного отдела полиции, но это далеко не всё. Сфера наших прав и действий гораздо шире. Порой даже мы сами многого не знаем о своей работе.       «Сами многого не знаем» — слова пронеслись эхом в голове. На данный момент очень многого не знал я, но какой следующий вопрос задать и сколько у меня их ещё до очередного безмолвного лимита? — Сегодня… — я замялся, формирую вопрос. — Со мной многое сегодня случилось, но никто толком не объяснил, что это было и зачем.       Тэш отодвинул тарелку в сторону и с полминуты просто смотрел на меня в упор, отчего я даже испугался, не уснул ли он с открытыми глазами. — Это была проверка. Сначала тяжёлая дорога в 7 километров под палящим солнцем. Так они протестировали твою физическую выносливость. Пройти такой путь, когда тебя поджаривает и мозги плавятся — задание не из лёгких. После того, как твой разум слегка подпалился, — небольшой тест на логику и внимательность. Ты, наверное, согласишься, что задания были предельно просты, однако сразу после первого этапа с ними справляется далеко не каждый. И, наконец, последний тест, самый тяжёлый, — лабораторные исследования, когда в тебя вливают кучу всякой дряни, что отравляет организм и вызывает не самые приятные ощущения. Для агента очень важно, чтобы результат этого теста был как можно выше. В случае опасности и нападения никто не знает, что тебе вколют, дабы вытянуть информацию. Высокая сопротивляемость в данном случае — большое преимущество. Слабых, как правило, не приводят. — Как же они тогда понимают, что не ошибутся с выбором? — Потенциальный результат. Его узнают исходя из данных медицинской карты при сборе информации на самом первом этапе. Если потенциальный результат низкий, то в дальнейшем кандидатуру даже не рассматривают. Тест проводят в первый день, чтобы подтвердить этот самый потенциальный результат. Если всё сходится — новичок остаётся, нет — от него избавляются. — Избавляются? — Я почувствовал, как волосы зашевелись на голове при мысли, что меня спокойно могли и убить, если бы я не подошёл. — Ты слишком много хочешь узнать за один день, — парень как-то зло усмехнулся. — Так как ты здесь, тебе уже нечего бояться. На сегодня всё. — Он посмотрел на часы. — Иди спать. Подъём в 6 часов. В 20 минут встреча в холле. Оденься в удобную одежду, будем заниматься на улице.       Парень направился к выходу, но задержался в дверях. — Ах, да, зовут-то тебя как? — Рей, — совершенно обескураженно ответил я. Он что, реально не знает обо мне совершенно ничего?! — Ну, добро пожаловать, Рей, — хмыкнул он и, я не вру, мне не показалось, одними губами добавил: «в ад».       Может, всё же лучше б меня убили? Последний кусок мяса встал в горле комом, и я чуть не закашлялся, пытаясь его проглотить. Чёрт, за что мне такое наказание? Вспомнив, что ночью никуда выходить будет нельзя, я набрал в стакан воды, на случай, если ночью захочется пить, и как можно тише посеменил в комнату, которая пока являлась моим единственным убежищем. Пожалуйста, пусть это окажется страшным сном, и утром я проснусь от пения птиц в своей постельке! Я что, так много прошу?!