Я стану твоей тенью

      Недоброе утро. Весьма редкое явление. Обычно я легко просыпаюсь, вот только не сегодня. Противный писк особенно громко разорвал предрассветную тишину. И едва я разлепил глаза, как голова взорвалась от острого приступа мигрени. Нея уехала домой ещё вечером, чему я конечно же обрадовался, поскольку со мной сейчас было довольно опасно, а подвергать этому ещё кого-то помимо себя не особо хотелось. Вырубив будильник, я с глухим стоном накрыл лицо подушкой. К чёрту работу, очень хочется снова провалиться в сон, ведь отдохнуть так и не получилось. Мозг полночи гонял разные мысли, из-за чего уснуть удалось лишь под утро, ненадолго и с неприятными последствиями.       Вот уже около недели кто-то за мной следит, беспрепятственно получил доступ к квартире, но на этом всё. Почему? Если бы меня хотели убить, давно бы прикончили во сне. Какой смысл наблюдать за тем, как я сплю? Ходить по моему дому? Трогать вещи? Да, часть вещей находилась не на своих местах, и сделано это было специально. Некто намеренно привлекал моё внимание. Смахивает на некую степень одержимости, и я знаю лишь одного такого человека, а то, что мой звонок остался без ответа, лишь сильнее нервировало.       Переборов желание на всё сегодня забить, я не глядя нащупал телефон и вновь набрал. Гудки, гудки, сплошные длинные гудки, и только на третий дозвон мне наконец ответили.       — Зачем так рано звонишь? — послышалось сонное.       — Ты вчера не перезвонила, я волновался, — с облегчением выдохнул я, услышав знакомый голос. Одной плохой мыслью меньше.       — Прости, занята была, не смогла, — чувствовалось некое напряжение.       Вакуумная давящая на уши тишина.       — Всё хорошо? — решился я всё же спросить.       И вновь заминка.       — Он умер, — прилетел обрывистый ответ.       — Что?! — несмотря на боль, я резко выпрямился, распахнув глаза.       — Твой брат… умер.       Нет, невозможно. Я не верю. Это ложь. Ошибка. Фикция!       — Когда это произошло? — несмотря на внутреннюю истерику, мне удалось сохранить спокойствие в голосе.       — Чуть меньше двух недель назад, — довольно спокойный ответ.       Либо она также не верит в то, что говорит, либо с ним заодно. Шестерёнки в голове закрутились с небывалой скоростью. Меньше двух недель, идеальный тайминг, чтобы добраться до города, освоиться и прилипнуть ко мне тенью. Всё сходится, это он.       — Как это произошло? — если она ему помогает, мне следует быть аккуратнее, нельзя дать ей понять, что я подозреваю.       — Был пожар, он сгорел заживо, — очередной сухой безэмоциональный факт.       — Ты уверена, что это был именно он? — решил я всё же задать провокационный вопрос в надежде что-то понять по тону.       — Да, — раздражённый вздох. — Хоть тело и сильно обгорело, но при нём был кулон, с которым он никогда не расставался, а ещё шрам.       Я неприятно поморщился, ведь сколько бы дерьма он ни сделал, не я был любимым сыном. Два акцента, и оба связаны со мной. Первый — кулон, точнее кулоны, у нас были парные, и если Цет свой не снимал, то мой давно покоился где-то среди хлама. Брат верил, что это была одна из тех немногих ниточек, что тянулись ко мне, поэтому держался за старую побрякушку как за некое спасение. Я же эту связь давно игнорировал.       И то ли я был настолько предсказуем, то ли мать хорошо меня знала, поэтому пресекла моё замечание о том, что кулон в крайнем случае можно было и снять, сделав второй акцент — шрам. Время шло, но что-то оставалось неизменным: желчь, с которой она время от времени напоминала мне о том, что сделал я. С подросткового возраста на предплечье Цета с тыльной стороны красовался длинный глубокий шрам, и получил он его от меня.       — Почему ты мне не сообщила? Из больницы тоже не звонили, — обидно, но я оставил её колкое замечание без комментария. Бессмысленно долбиться в заколоченные двери.       — Я попросила их тебя не беспокоить, знаю, что ты бы всё равно не приехал на похороны, для тебя же он умер ещё давно.       Её голос сквозил обидой и раздражением, она винила во всём меня, и эмоции были неподдельными, что вело к единственному выводу — мать никак с этим не связана. Договорив, она бросила трубку, тем самым поставила точку, и я ещё какое-то время тупо держал телефон у уха, вслушиваясь в тишину.       Не сходится.       Отбросив коммуникатор на кровать, я встал, игнорируя рвущую голову на куски боль, включил компьютер, и забрался в общую базу Ратоката. Лучше, конечно, было сделать это с рабочего места, но столько ждать я не мог, поэтому пришлось пренебречь безопасностью, и использовать свой доступ из дома. Благодаря тому, что Майр и Ратокат довольно тесно сотрудничали, и иногда нам приходилось разгребать за них сложные нераскрытые дела, базу данных сделали общей.       Файл о пожаре в психиатрической больнице нашёлся довольно быстро, как оказалось, было несколько жертв, не только мой брат, причина — короткое замыкание, классика жанра, больше сотни фотографий, как общих, так и улик, но интересовали меня, конечно же, определённые.       Каждая жертва была детально сфотографирована, мать не соврала, большая часть тела обгорела до неузнаваемости, но вот правая рука почти не пострадала, будто специально. Я долго разглядывал длинный зарубцевавшийся шрам, пытался найти хоть какие-то отличия, но их не было. Подделать шрам, в изоляции, под присмотром, чтобы никто не заметил, — что-то за гранью фантастики. Мой брат хоть и полный псих, но явно не волшебник.       Что там по пяти стадиям? Всё указывает на то, что он реально мёртв. Можно пропустить пару ступенек и перейти уже к принятию?       Откинувшись на спинку кресла, я ещё пару минут гипнотизировал фотографию, пока окончательно не сдался, и закрыл вкладки. Пора было собираться на работу. Я хотел принять таблетку и пойти прямиком в душ, но притормозил у тумбочки. Долго не решался, но всё же выдвинул шкафчик, открыл старую коробку, в которой хранились несколько вещей из прошлого, и вытащил кулон. Чёрный многогранник бликовал на свету, года нисколько не испортили его красоту. Чувствовал ли я что-нибудь? Нет.       — Гори в аду, — он отправился прямиком в урну.       Последняя ниточка оборвалась.

***

      Спустя несколько тягучих минут снования по кринотолу, нас наконец выплюнуло из общего потока в рукав. Всё то время, что нас носило по “кровеносной” системе подземки, я внимательно следила за движением, чтобы убедиться, что нас окончательно потеряли, и больше путать следы не придётся. Ни одного знакомого номера обнаружено не было, и когда на периферию выкатились лишь мы, я проверила зеркала, чтобы лишний раз удостовериться, переключила режим, и выехала на пустынную дорогу. После оживлённого шумного кринотола, тишина пугала сейчас как никогда.       — Мы точно в безопасности? — Торра, судя по всему, чувствовала то же, что и я.       — Вероятность того, что они знают, куда мы отправились, стремится к нулю, а вот безопасно ли там, куда мы едем, я не знаю, но у нас нет другого выбора.       Пока я изо всех сил старалась держать себя в руках, девушка утопила лицо в ладонях и разрыдалась.       Гартер Парк был на реконструкции, поэтому ближе к ночи тут всегда было пустынно, и лишь единственная машина находилась у главного входа с работающим двигателем и горящими фарами. Место было выбрано не случайно, значит, расслабляться было ещё рано. Опершись о капот, на проезжей части стоял весьма юный парень и расслабленно затягивался сигаретой. На нём были старые джинсы и мятая футболка, как если бы человек натянул первое, что попалось под руку. Хотя, возможно, так и произошло, было похоже, будто мой звонок застал его врасплох. И это наше спасение? Сбросив скорость, я медленно покатилась по дороге и остановилась на небольшом расстоянии. Достаточном, чтобы услышать друг друга, и не очень, чтобы выжить, если он решит в нас стрелять. Нервы натянулись канатами в ожидании. Молодой человек медленно поднял руку и посмотрел на часы, после чего будто бы просканировал меня глазами. Колкий взгляд никак не вязался с его внешностью: типичное лицо слащавых пареньков, завсегдатаев ночных клубов, которые приходят лишь за тем, чтобы комплиментами и милой мордашкой снять кого-нибудь на ночь. Такие ещё хорошо рекламируют разную уходовую косметику, работают хостами в баре, но никак не спасают от неминуемой смерти.       — Немного с опозданием, я почти начал волноваться, — непринуждённая улыбка, ну да, это же не он только что побывал на поле боя.       — Непредвиденные пробки на дорогах, — шутка вырвалась чисто по инерции как и нервный смешок следом.       — Помяли вас неплохо, уж точно не детскому саду дорогу перешли, — наклонившись, он оценил боковой вид моей бывшей новой машины, после чего бросил на асфальт недокуренную сигарету и затушил носком ботинка. — Что у вас за информация? — Парень резко напрягся, от бывшей непринуждённости не осталось и следа.       — Ага, так я сразу всё и сказала, чтобы Вы нас кинули, а они добили? Ну уж нет, сначала отвезите нас в безопасное место, — фыркнула я, всем видом показывая, что меня так просто не провести.       — Отвезу, только сначала мне надо проверить информацию. Вдруг, вы какие-нибудь засланные казачки.       — Вы машину мою видели? Часто так засылают? — Я высунулась из разбитого окна, чтобы самой тоже оценить масштабы катастрофы.       — Вы удивитесь, но и не так засылают, — парень усмехнулся. — Давайте так, Ваша подруга садится в машину сейчас, вы сообщаете информацию, я проверяю. Времени мало, так как Вас уже скорее всего отследили, поэтому решайте быстрее.       — Хорошо, — после скорых логических операций согласилась я. — Торра, пересаживайся.       — Что? — девушка всхлипнула, подняв на меня зарёванный взгляд. — Я одна никуда не пойду! Ты обещала, что мы будем вместе! А если он меня похитит?!       Её срыв уже начинал капитально действовать на нервы. Мы были в одной лодке, и только она позволяла себе подобную роскошь.       — Мать твою, захлопнись и иди, если не хочешь получить пулю в череп! — не выдержав, рявкнула я на весь салон.       Торра не перестала реветь, но, к счастью, не проронила больше ни слова, послушно вышла из машины и забралась на заднее сидение второй. Дождавшись, пока не закроется дверь, я вытащила чип и протянула его молодому человеку.       — Всё здесь.       Быстро выхватив носитель из моей руки, он достал из кармана пиджака нечто типа планшета, только меньше, вставил чип и на какое-то время уткнулся в экран. Мне оставалось только молча следить, как зрачки быстро бегают по строчкам. И чем дольше он читал, тем мрачнее становился его взгляд.       — Вы знаете, что на здесь? — он резко вздёрнул голову и глянул с неким беспокойством.       — Нет, знала только моя подруга, не эта, другая, — я устало потёрла лоб. — А как только он попал в мои руки, нам сразу же пришлось бежать, так что не до чтения было.       — Быстро пересаживайтесь, — бросил он и открыл водительскую дверь.       Мне дважды повторять не надо. Схватив сумку, я тут же переместилась в новое транспортное средство на заднее сидение. Спереди сидеть не особо хотелось по разным причинам, сзади куда безопаснее. Откинувшись на спинку, я громко выдохнула, радуясь тому, что больше не надо сохранять самообладание.       — Телефоны, — молодой человек протянул ладонь.       Я послушно положила свой, Торра замешкалась, но поймав мой взгляд, последовала примеру. Едва телефоны оказались в его руке, тот открыл окно и вышвырнул их наружу.       — Эй! Вы что творите? Это наша собственность, Вы не имеете право! — взвизгнула подруга.       Я лишь цокнула языком и поморщилась. Как мне вообще раньше удавалось терпеть её так долго?       — Если хотите жить, придётся смириться, по ним вас отслеживают, — резко вывернув с парковки, парень двинулся в обратную от кринотола сторону. — Я Лин, как вас зовут, кстати?       — Ясмират, можно Мира, а эта истеричка — Торра, — выпалила я, и почти сразу получила болезненный тычок в плечо. — Полегче, больно ведь!       — Я вообще-то не сильно, эй, у тебя кровь!       Я чисто машинально посмотрела на плечо, только сейчас заметив, что рукав был насквозь мокрый. На адреналине боль не чувствовалась вовсе, я даже не помню момент, когда меня задело пулей.       — Всё же зацепили, — безразлично хмыкнула я, от шока эмоции всё ещё плескались где-то на уровне плинтуса.       — Ехать недолго, по приезде врач осмотрит, — парень глянул через спинку кресла, видимо оценивая увечье, и убедившись, что оно не настолько серьёзное, вернул взор на дорогу. — Удивительно, что вообще малой кровью отделались.       Я уставилась в окно, мысли роились в голове, но подумать о чём-то конкретном не получалось. Едва я пыталась сконцентрироваться на одном, как идея, подобно упавшей капле воды, расплёскивалась в разные стороны. Напряжение отступило, тело потяжелело, и меня прибило к мягкому сидению. Очень сильно хотелось закрыть глаза и уснуть, вот только даже в таком положении позволить себе это я не могла. Дома начали редеть, а это означало, что мы катились по окраине.       — Куда мы едем? — в голосе читалось явное беспокойство.       — Не могу этого сказать, — Лин мотнул головой, и, поймав мой взгляд в зеркале, продолжил. — Точно не за город убивать, уверяю, просто наша организация находится немного вдали от любопытных глаз.       Обнадёживающе. Очень хотелось верить его словам, вот только вряд ли маньяк или киллер сказал нечто иное.       — Что бы ни случилось, держись меня, — наклонившись к Торре, я незаметно шепнула ей на ухо.       Если уж мы и умрём сегодня, то явно не без боя. Девушка молча кивнула и крепко сжала мою ладонь. Я же тем временем продолжила следить за окнами. Машина свернула на какую-то просёлочную дорогу, и следующие несколько минут мы ехали в кромешной темноте. Ну да, примерно так на казнь и везут. Однако, когда мы припарковались у внушительного белого здания, огороженного со всех сторон высоким забором, и на территории оказалось ещё несколько машин, появилась некая надежда.       — Выходите, — скомандовал парень.       Я потянула девушку за собой, тем самым дав понять, что разделяться мы не будем. Лин обогнул капот, усмехнулся, заметив, как я с силой удерживала руку Торры, молча махнул и направился к зданию, но не к центральному входу, а куда-то вбок. Мимо нас проходили люди, казалось, вполне обычные на первые взгляд, отчего я ещё сильнее растерялась. Мы зашли внутрь через некое подобие запасного входа, прошли по узкому коридору и оказались в маленьком помещении с лифтом.       — Вас ждёт небольшая процедура, не скажу, что приятная, но её длительность будет зависеть от вашего содействия, — проговорил парень уже в кабине, когда мы поехали на минус неизвестный этаж.       Дальше всё произошло очень быстро. Когда двери открылись, нас уже ждали. В считанные мгновения нас с Торрой разделили и потащили в разные стороны. Возможности хотя бы попытаться вырваться, мне не дали, почти сразу молча запихнув в крошечную комнатку. Это был обычный серый короб без окон, с одной единственной дверью и столом посередине, по обе стороны которого стояли стулья. Подобные показывают в фильмах, в них ещё проводят допросы. Обычно, там ещё присутствует зеркальное стекло, тут же такого не имелось. Судя по крикам, Торра была где-то недалеко, видимо её засунули в другую подобную комнату. Оставалось ждать. Просто ждать не получалось, из-за чего я меряла комнату шагами.       Вскоре стало совсем тихо, и я вновь прибегла к анализу. Если бы нас хотели убить, уже бы давно это сделали, значит, они преследуют иную цель. Нас разделили, чтобы допросить и сверить истории, логично. Ожидание — всего лишь элемент психологического давления, поэтому ничего страшного не произойдёт. Стоило мне об этом подумать, как где-то неподалёку щёлкнула дверь, сначала послышались всхлипы, которые потом переросли в крик, а за ним последовал выстрел.       — Торра! — теряя остатки самообладания, я ринулась к двери и принялась неистово биться в холодную гладь. — Не трогайте её! Она ничего не знает! Я обещала, что она не пострадает! Вы меня слышите? Ну же, ответьте мне! Эй, кто-нибудь?!       Ответом мне послужила абсолютная тишина. Они убили её? Торра тоже мертва? По моей вине. Я обещала спасти её, и что теперь? Ноги подкосила безысходность. Я подвела её. Опять. Упав на четвереньки перед дверью, я впервые за несколько месяцев разрыдалась.