Отпущение грехов

Вы когда-нибудь просыпались от ужасного крика в голове? От холодящих душу картин? От вида крови на руках? Я — да… Гонконг, 2012 год Кровь, песок на зубах, боль… Мне снились Уинстон и Пегги в окровавленных свадебных одеждах… И Джеки… Мне опять приснился Джеки Ма — мой друг. Тот, кого я обещал защищать, кто верил мне до последнего вздоха… Он стоял в своей старой растянутой майке и мешковатых штанах и искренне мне улыбался привычной беззаботной улыбкой. Я подвел его, предал… Прости меня, Джеки… Я резко сел на кровати и потер глаза. Мне опять снились кошмары. Прошло уже два года, с тех пор, как я завершил это дело, но до сих пор, стоит только закрыть глаза, как их лица возникают передо мной. Сегодняшний кошмар был одним из самых ярких и реалистичных за последнее время. Я так отчетливо видел Джеки, разговаривал с ним, что даже совсем забыл, что его уже нет… Все, что я чувствовал во сне — это вина и попытка извиниться… Неожиданно зазвонил телефон. — Черт… — выругался я, потянувшись к мобильному. «Рэймонд» — гласила надпись на дисплее. Немного поколебавшись, я все-таки взял трубку. — Вэй? — Чего тебе надо? И вправду, что? Уже почти полтора года, как я уволился из полиции и оборвал все старые связи. Почти все… А ведь накануне тех роковых событий, когда я потерял его, мне тоже звонил Рэймонд… — Твой друг Джеки. Как мы договорились, он выйдет из тюрьмы через пару минут. Я подумал, что ты захочешь забрать его. Я отчетливо помнил, как тут же сел в машину и поехал в полицейский участок. Джеки уже отпустили, когда я только припарковался. — Вэй. Рад тебя видеть, дружище. Спасибо, что подобрал меня, — на его лице все то же озабоченное выражение, а на губах извиняющаяся улыбка. — Ты шутишь? Само собой, я подобрал тебя. Ты же мой друг. Ты как, Джеки? С тобой там нормально обращались? — я сжал его руку и по-братски обнял, похлопав по плечу. А ведь парень действительно рад. — Да, я в норме. Мне повезло. Кто-то убедил брата Вина сказать, что это был долг. Это был ты? — Не-а… Жаль, что я не догадался. Я соврал. Опять. Если бы сказал правду, то моя причастность к полиции стала бы очевидна. — Эй, Вэй, ты слушаешь меня? — из воспоминаний меня вырвал негодующий голос. — Извини, Рэймонд. — Не избегай этого разговора. Подумай о… — Перезвоню позже. — Вэй… — попытался что-то сказать помощник моего бывшего начальника, но я уже отключился. Бросив телефон на кровать, я прошел в ванную комнату, в надежде на то, что холодная вода заставит меня выкинуть из головы улыбающееся лицо друга. Но это не помогло. Мысли все равно возвращались к тем дням, к Джеки, к сумасшедшей гонке за его жизнью… Гонконг, 2010 год Покинув территорию полицейского участка, мы с Джеки заехали в магазин. Совсем скоро должны были состояться похороны дядюшки По, и наше присутствие было обязательным. Естественно, это событие предполагало собой и соответствующий внешний вид, потому мы купили по темному строгому костюму. — Знаешь, никогда бы не подумал, что буду носить такой костюм, — Джеки в любой ситуации оставался Джеки. — Жаль только, что случай такой грустный вышел. Он крутился, пытаясь рассмотреть, как выглядит со всех сторон. Я усмехнулся. Странная вещь: друг снял свою старую одежду, но все равно выглядел так, будто не вышел только что из дорого бутика, а отобрал ее у потрепанного бизнесмена. Словно в подтверждение моих слов, Джеки закатал рукава пиджака. — Ну что, погнали? — улыбнулся он. — Погнали. Мы сели в мой «Lexus LFA «Tuono», и я резко выжал газ. Ехать было далеко, а мы прилично опаздывали, потому я позволил себе несколько дорожных нарушений. — Что случилось с дядюшкой По? — спросил Джеки. — Думаю, пока этого точно никто не знает. — Ну, да. Наверняка это 18К. Ничего, мы заставим заплатить их за это. Сраные ублюдки. — Если это так… Значит, это война, — ответил я, понимая, что убийство председателя Сун-Он-Йи им просто так с рук не сойдет. — Дерьмо, — выругался Джеки. — Когда-то мне казалось, что это все очень круто. Сейчас я уже так не думаю. Я искоса взглянул на него. Худощавый парень с двухдневной щетиной, подставив руку под подбородок, задумчиво смотрел в окно. Конечно, он не привык к такому. Все, чем Джеки занимался до этого, — просто детские шалости по сравнению с тем, что предстояло в будущем. Я хорошо помнил, как долго он не мог забыть свое первое убийство. Такой теневой мир — не для него. Слишком наивным и впечатлительным в нем не выжить. — В сидении в тюрьме есть и своя польза, — проговорил Джеки, продолжая задумчиво смотреть в окно. — Много времени, чтобы подумать. — Да? — отозвался я, включая дворники из-за начавшегося ливня. Да уж, не самая приятная погода для посещения кладбища. — Мне кажется, что я об этой жизни на самом деле ни хрена не знаю. Такое ощущение, что больше я ничего не могу — только торчать здесь. Вот сейчас мы едем на похороны. И какое у всего этого будущее? Хрен поймешь. — Ну, да, — согласился я, понимая, к чему друг все это говорит. — В последнее время я и сам на эту тему задумывался. — Может, уже настало время перемен. Может, стоит поработать с Цзю Мэй? Конечно, работа мелкая, но почему бы и нет? Может, все эти разговоры о большом деле… — Что? Дерьма не стоят, вот что. Дерьмо это все. — Да, точно, — улыбнулся Джеки. Значит, он хочется отказаться от всего? Хочет маленькую, спокойную, но долгую жизнь? Разумно, но разумно не сейчас, когда нашей организации нужна помощь, как никогда раньше. Когда все это закончится, я обязательно должен помочь Джеки выбраться из всего этого дерьма. Наконец-то мы добрались до кладбища. Ливень и не думал утихать, а, казалось, еще больше усилился. Мы выбрались из машины, на всякий случай прихватив с собой по пистолету. После случая на свадьбе от 18К можно было ожидать чего угодно, особенно, если это похороны председателя и все важные шишки должны были собраться в одном месте. Возле могилы уже стояли люди. Все «Красные шесты» были здесь, включая своих телохранителей. Никто не отреагировал на наше появление, склонив головы и молясь за упокой души дядюшки По. Каждый по очереди подходил к могиле, чтобы выразить покойному председателю свое почтение. Я был уверен, что лишь единицы из Сун-Он-Йи действительно сожалеют о смерти своего бывшего главы. Неожиданно сзади послышался смех. «Какого черта? — подумал я. — Что за неуважение?» Все, как один, обернулись на источник вызывающего смеха. Подобное непочтение пробуждало злость. Как ни крути, но даже у членов Сун-Он-Йи были свои моральные устои и негласные традиции. — А какого хера тут забыли эти засранцы из 18К? — первым нарушил молчание Джеки. — Пришли устроить шоу, — презрительно отозвался Чхек, многозначительно потирая руки. — Или завязать драку. Все лидеры Сун-Он-Йи собрались в одном месте. Но сомневаюсь, чтобы они ожидали увидеть здесь полицию. Хе, никогда так не радовался при виде копов… «Копов?» — я внимательно всмотрелся в приближающиеся фигуры, в одной из них узнавая своего начальника — Томаса Пендрю. Именно он отдал приказ внедриться в организацию Сун-Он-Йи. Мои руки сжались в кулаки. Я знал, зачем Пендрю со своими ребятами явились на кладбище — он счел это подходящим местом, чтобы задержать по моей наводке Сонни Уо. Взамен на свободу Джеки. Но явиться за ним на кладбище… Еще никогда я не был так чертовски зол. — Черт, а куда Сонни подевался? — завертел головой по сторонам Весельчак Ли. — Сраные говнюки! Они его арестовывают! — ЭЙ! Ты! — я не знал, почему это так меня задело, ведь Пендрю лишь выполнял свою работу. — Здесь нельзя это делать! Это, мать твою, похороны! Гребаная полиция! Ну почему у вас нет никакого, нафиг, уважения? Это был далеко не спектакль, как могло показаться моему начальнику на первый взгляд — мое негодование было искренним. Я выплевывал каждое слово, будто избавляясь от всего внутреннего негатива, что накопился во мне за последние дни. Пендрю лишь усмехнулся и, ткнув пальцем в ребят из 18К, не менее едко произнес: — 18К окажет нашему городу огромную услугу… И все, кто тут останется, просто получат по заслугам, — с этими словами он развернулся и следом за своими парнями направился к выходу. — Копы уходят? — не веря своим глазам, спросил Джеки. — Что за херня? Ведь 18К нас… — Сейчас здесь будет много крови, — я выхватил пистолет. — Пойдем. Все представители Сун-Он-Йи среагировали мгновенно, достав кто пистолеты, а кто автоматы. Перестрелка грозила быть адовой. — Покажем этим ублюдкам, что значит Сун-Он-Йи! — завопил я, устремляясь вперед, но, завидев 18К, вооруженных пистолетами, тут же спрятался за надгробием. Казалось, что пули летели отовсюду. Ливень хлестал немилосердно, что гораздо осложняло видимость. Убив нескольких атакующих, я перебрался за другое надгробие. Во всей этой суматохе различить, где наш, а где чужой, было очень сложно. Краем глаза я еще пытался уследить за Джеки, который отстреливался из-за соседнего надгробия. — Сраный Пендрю, — выругался я, меткими выстрелами сняв еще нескольких парней. Мы продвигались вперед, оттесняя 18К. Я самодовольно усмехнулся, подметив, что с каждым разом разбить их людей становилось все проще и проще. По крови вовсю гулял адреналин, и я, увлекшись перестрелкой, выскочил из своего укрытия, уже в рукопашную добивая ближних врагов. Подобрав автоматы, я устремился за остальными, отметив про себя, что Джеки куда-то делся из зоны видимости. Наверное, погнался за отступающими врагами вместе с Рикки… Враги теснились на стоянке, спрятавшись за своими тачками и ожидая нашего появления. Что ж, мы не заставили их ждать. Опять зазвучали непрекращающиеся автоматные очереди и крики боли. Я стрелял по бакам, взрывая машины одну за другой. Наконец, когда последний из вражеской организации был убит, все «красные шесты», и я в том числе, собрались в холле приемной перед входом на кладбище. — Мы не должны были позволить этому случиться, — негодовал Весельчак Ли. — Мы должны разобраться с 18К и с полицией. — Нам нужен план. Где Жирный? — Уединился, — ответила миссис Чжень, которая не меньше других была недовольна такой временной заменой председателя. Но я-то знал ее истинные мотивы… — Уединился? — продолжал неистовствовать Весельчак Ли. — Где-нибудь в отеле скачет на белом тигре! Жирный хер! — Может быть, ты и прав, брат Ли, — спокойно заговорил Чхек. — Дядюшки По больше нет, и нам нужен новый председатель, с которым мы пройдем через все это. — Наконец, ты сказал что-то умное, Чхек, — немного сбавил обороты Ли. — Я самый сильный. Меня боятся больше всего. И я должен стать председателем. — Может быть, на время нам стоит… — Подожди! — воскликнула миссис Чжень. — Нам нужно провести нормальные выборы. Именно так делалось всегда. Таков закон Сун-Он-Йи. — Ха! — воскликнул Весельчак. — Ты — женщина! — говоришь про кодекс! Тебя вообще не следовало пускать в Сун-Он-Йи. — Но я здесь, — в ответ рыкнула миссис Чжень. — И мой вклад в эту организацию был существенным. Пора было вмешаться. Я обещал «Кривоносой» Чжень, что окажу ей поддержку… — При всем уважении… — начал я, понимая, что именно сейчас пора исполнить нашу договоренность. — Я вынужден согласиться с сестрой Цзян. Мы должны восстановить стабильность и порядок, а это означает ясность мышления. Мы должны следовать нашим традициям. — НАШИМ традициям?! — теперь Весельчак Ли, словно разъяренный бык, надвигался на меня. — Ты в Сун-Он-Йи совсем недавно. Что ты можешь знать о традициях? — Тем не менее, сестра Цзян и брат Шень правы, — стал между нами Чхек. — Хорошо, — не унимался Весельчак Ли. — Мы проведем сраные выборы, но я вас предупреждаю здесь и сейчас, сделать председателем кого-либо, кроме меня, будет губительно для Сун-Он-Йи… — У каждого есть право голоса, — повысил голос Чхек. — Наши традиции позволяют… — На хер традиции! — рявнул Ли, разворачиваясь к выходу. — Рикки! Пойдем. Гонконг, 2012 год Если б я тогда знал, чем будут мне грозить принятые решения… Если бы я мог все изменить… Воспоминания о том, что сотворил с Джеки Мистер Тун, следуя приказам Весельчака Ли, яркими картинками пронеслись перед глазами. По спине тут же пробежал холодок. Меня затрясло, и я, чтобы устоять на ногах, вцепился в края раковины, сжимая ее до онемения пальцев. — Где же Джеки, черт побери? — Не знаю, — взволновано отвечает Конрой. — Я его не видел. — Ну, позвони ему. — Не отвечает. До тебя я бы предположил, что он где-нибудь спрячется. А сейчас я даже и не знаю. — Ты думаешь, они и за ним могли прийти? — Они пришли за миссис Чу. У этих ублюдков нет вообще ничего святого. — Сколько это будет продолжаться? — вслух спросил я, сам не зная, у кого. — Сколько мне еще расплачиваться за чужие смерти?.. Гонконг, 2010 год Все опять началось со встречи с Рэймондом. Неподобающее поведение полиции и моего начальника во время похорон до сих пор приводило меня в ярость, и, если бы сейчас меня вызвал Пендрю, то я бы проигнорировал его приказ. Рэймонд не вызывал у меня такой сильной неприязни, однако после того, как 18К напали на миссис Чу в ее ресторане, я явился на встречу не в самом радужном расположении духа. — А у тебя хорошее самообладание — после того дерьма, что Пендрю устроил на похоронах. Он что, прислал тебя закончить работу? Я уже не отдавал себе отчета в том, что делаю и как общаюсь с начальством. Сейчас мне уже было плевать. Слишком сильно я увяз во всем этом, чтобы обращать внимание на такие мелочи, как рабочая субординация. — Пендрю не знает, что я здесь! — воскликнул в ответ Рэймонд. — Доволен? Я нарушаю все возможные инструкции… — он немного помолчал, а потом, изменив тон на более спокойный, продолжил: — Слушай, я не хотел, чтобы эта работа досталась тебе. Из-за того, что Псиный глаз сделал с твоей сестрой… и из-за того, чем ты занимался в Сан-Франциско. Но ты справился лучше, чем можно было ожидать. Могу лишь представить, как на тебя давили. Давили? Уинстон и Пегги умерли на моих руках, миссис Чу постоянно подвергалась нападениям, мои друзья умирали один за другим… Не прошло и дня, чтобы меня не пытались убить — или на очередном задании, или какая-то организация, желающая убрать с дороги Сун-Он-Йи. И это для него «давили»? Я хмыкнул, не сдержавшись, а губы расплылись в улыбке. — Прекрати это, Рэймонд, — такие «отцовские» чувства с его стороны меня действительно развеселили. — Ты перешел дорогу Пендрю, Вэй. Он слил тебя. Это твой последний шанс выйти из всего этого чистым. — Что?! — я не поверил своим ушам. — Что он собирается сделать?! Арестовать меня?! Назвать продажным полицейским?! Слушай, я хочу, чтобы ты сказал мне всю правду. Он собирается спалить меня? — Я не знаю, что он будет делать. Теперь уже не знаю. Вэй, пойдем со мной. Ты хороший человек. Мы все исправим. Уладим вопрос с Пендрю. Я… Неожиданно зазвонивший телефон в кармане моего пиджака не дал ему закончить. Я вытащил телефон и посмотрел на мелькающую надпись на дисплее. «Джеки». Значит, с ним все в порядке… — Джеки, не сейчас, — недовольным тоном произнес я. — Я занят. — Мистер Шень? — из трубки послышался незнакомый бархатный голос. «Какого черта?» — первая промелькнувшая мысль. — Ваш друг у нас, так что слушайте внимательно. Вы будете получать от нас инструкции. Выполняйте их, если хотите, чтоб он жил. В следующую секунду в трубке послышались частые гудки. Ни один мускул не дрогнул на моем лице. Лишь закипающая ярость бурлила в душе, грозясь вот-вот вырваться наружу, словно лава из вулкана. — Это Джеки, — стальным голосом произнес я сквозь зубы, поворачиваясь к Рэймонду спиной. — Мне нужно идти. — Вэй, пожалуйста, не надо, — он попытался остановить меня, но я уже направился быстрой походкой к проезжей части. «Если они что-нибудь сделали с Джеки — я уничтожу их. Всех до единого», — думал я, пока ловил такси. «Приходи в сухой док. В Абердине. Один и без оружия», — обещанные инструкции не заставили себя ждать. Естественно, номер смс-отправителя оказался неизвестен. *** Они ждали меня. Хотели таким образом избавиться от умелого конкурента, похитив моего друга. 18К и тот, кто за ними стоял, прекрасно знали, что я поспешу вернуть его. Мне нужно было ни на минуту не оставлять этого мальчишку. Ведь когда Конрой не дозвонился Джеки после перестрелки в ресторане миссис Чу, я уже должен был понять, что здесь что-то не чисто… Добравшись до сухого дока в Абердине, я встретился с первой кучкой парней, которые, улыбаясь, обыскали меня, а потом направили дальше по переулку. Как же я хотел стереть их довольные физиономии до крови, но сейчас в первую очередь стоило думать о цели — верну Джеки, тогда и можно будет развлечься. Как я и предполагал, это была ловушка. Стоило мне выйти на открытую площадку, как парни из 18К набросились на меня. Ни о каком обмене не могло быть и речи. Наверное, они уже убили его… Мысль об этом вынесла весь остаток самообладания. Руки сами собой сжались в кулаки, и я уже не сдерживал себя, нанося противникам удар за ударом. — Если вы хотели от меня избавиться, нужно было придумать более изощренный метод, — сквозь зубы прорычал я, сворачивая шею очередному противнику. Разделавшись с каждым нападающим, я схватил их предводителя и, притянув лицом к столу с включенной пилой, задал интересующий меня вопрос: — Где Джеки? — Ты его никогда не найдешь! — уверенно пообещал Мордатый, но когда я его наклонил еще ближе к пиле, резко сменил тон. — Стоп! Стоп! — Где Джеки? — повторил я, чувствуя, что еще немного, и я изрежу его на куски. — Я не знаю! — испуганно запричитал Мордатый. — Я не хочу знать, что они с ним сделали! — Что значит — ты не знаешь? — Я должен был убить тебя! Я ничего не знаю про другого парня! — А кто знает?! — рыкнул я, еще ниже опуская его к вертящимся остриям. — Цзы Вай! Главный громила из 18К. — Как мне добраться до него? — Я не знаю! Я с ним только по телефону разговариваю… — Ты мне скажешь, а я, может быть, тебя пощажу, кусок дерьма. — Я только что говорил с ним по телефону, — он дрожащими руками полез в задний карман джинсов и вытянул мобильный. — Вот! Держи! Забрав телефон, я со всей силы приложил Мордатого головой о стол. Парень потерял сознание и сполз прямо к моим ногам. Медлить было нельзя — возможно, Джеки еще жив. Подключив к мобильному свой смартфон, я активировал программу вычисления местоположения и набрал номер Цзы Вая. Мысли о возможной кончине друга наполняли мою голову яростью и злостью, но я взял себя в руки. — Алло? — Цзы Вай? — Это кто, черт возьми? Где Мордатый? Пока я пытался его заговорить, мой хитрый аппарат вычислял его местоположение. — Я работаю на Мордатого, — сказал я первое, что пришло в голову. — Я не с тобой разговариваю. Позови босса. Цзы Вай в Абердине. Еще, еще немного… — Он мертв. Шень убил его. — Что? — Шень. Убил. Его. План не сработал. — Что? Какой план? Кто это? Я ничего не знаю ни про какой план. «Трассировка завершена», — высветилось на дисплее. Теперь я знаю, где сейчас этот сукин сын. Отключившись, я поймал первую легковушку и, выкинув водилу, надавил на газ. *** После того, как я нашел этого ублюдка, все закончилось быстро. Сначала Цзы Вай попытался скрыться от меня на мотоцикле, но я догнал и избил его. Разговаривать уже не было сил — ярость окончательно ослепила меня. Да и он бы ничего мне не сказал… «Мы закопали его на Мэгэзин-Айленде», — прочитал я последнюю смс в его телефоне. Разбив мобильник к чертям, я быстро вытащил свой смартфон и набрал номер Соленого. — Соленый, это Вэй. Мне нужна лодка и пушка. Можешь пересечься со мной в Кеннеди-Тауне? И, Соленый… Это должна быть реально большая пушка. Игры кончились. Гонконг, 2012 год Я отпустил раковину и взглянул на свое отражение в зеркале. За последние два года на моем лице появилось очень много морщин. Думал ли я тогда, как буду жить после всего? Какие чувства у меня будет вызывать собственное отражение? Нет. Тогда я жаждал лишь мести: за сестру, за себя, за Уинстона и Пегги, за Джеки… Являющиеся по ночам мучительные кошмары не давали мне забыть об этом ни на минуту. Я прекрасно помнил, что произошло дальше, сколько человек я убил, лишь бы спасти жизнь одному единственному другу. Спасти — и тут же потерять. Соленый достал мне катер, и я поехал на чертов пляж. По пути меня нагнали 18К. Я убивал их одного за другим, превращая прозрачную воду в кровавую могилу… Гонконг, 2010 год — Джеки! Джеки! — я разрывал руками песок, пытаясь добраться до похороненного заживо друга. — Джеки! Я не обращал внимания ни на растертые песком руки, ни на безнадежно испорченный черный костюм… Когда я нащупал крышку деревянного ящика, то молил лишь о том, чтобы Джеки еще был жив. — Джеки! Джеки! — я поднял крышку и, схватив друга за руку, потянул на себя. — Ты цел? Ты жив! — Господи Иисусе! Мать твою… — Джеки, кашляя, поспешил выбраться наружу. — Вэй, я думал, я там внутри подохну… — Черта с два, брат. Пойдем, — я хотел помочь ему подняться, но тот, как сумасшедший, бил кулаками песок, словно не слыша меня. — Я думал, я там сдохну, как какой-нибудь сраный зверь… — Теперь с тобой все в порядке, — я придерживал его за плечи, пытаясь увести отсюда, но Джеки просто бился в истерике, теперь пиная ногами крышку чертового ящика. — Черт, Вэй! Черт! — орал он, не прекращая, отчего мне пришлось обхватить его руками. — Успокойся, — попросил я, не зная, что бы еще предпринять. — Я тут, брат. Джеки обмяк в моих руках, словно все силы разом покинули его тело. — Я думал, что на хер помру тут, чувак. Черт! Я думал, помру, прямо, как животное. Твою мать. Как собака или еще кто… — было видно, что парнишка на пределе. — Давай, брат, — я предпринял еще одну попытку поднять его. — Ты жив. Я тебя вытащил. — Черт… Черт… — Джеки больше не сопротивлялся, позволив мне поставить его в вертикальное положение и довести до катера. — Вэй, спасибо, брат. Усадив друга в катер и заняв место водителя, я задал первый интересующий меня вопрос: — Как они тебя схватили? — Весельчак Ли. Его люди взяли меня на похоронах. Он сдал меня 18К. «Значит, Весельчак Ли…» — я завел мотор и резко выжал газ, со всей силы вцепившись в руль и еле сдерживая рвущуюся наружу ярость. — Ясно, — стальным голосом проговорил я. — Они использовали тебя, чтобы взять меня на приманку. — Весельчак Ли — кошмарный ублюдок. В сто раз хуже Псиного глаза. Сука… — Джеки сухо закашлялся. — Мы его достанем, Джеки, — пообещал я. — Иди на выборы и расскажи остальным, что произошло. Тогда Ли кранты. — Чувак, я больше вообще не хочу связываться со всем этим дерьмом. Сун-Он-Йи. Кривоносая. Ли… Все, я завязываю. Довольно с меня! Я никогда не видел, чтобы этот жизнерадостный и веселый паренек когда-нибудь бился в такой истерике. Он говорил то тихо, то с надрывом, то вообще переходил на крик. Я понимал его, как никто другой, но сейчас мы должны были отомстить Ли — Джеки должен был явиться на выборы нового председателя Сун-Он-Йи, чтобы расставить все по своим местам. — Я мечтал о том, чтобы быть в Сун-Он-Йи, — продолжил Джеки. — Ты и сам знаешь. И что? К чему это привело? Уинстон мертв. Пегги мертва. Еще до того, как все покатилось к чертям, я уже не мог заснуть по ночам. Все, хватит. — Я понимаю тебя, — тихо проговорил я, причаливая к пирсу. — Они меня живьем зарыли в землю! — Я знаю. — Нет, ты не знаешь! Ты не знаешь, каково это — медленно подыхать в зарытом в землю ящике! — выкрикнул Джеки и, не глядя на меня, ловко выбрался на пирс. — Так что ты собираешься теперь делать? — я поднялся за ним. — Выборы завтра. Нужно будет проверить здание — убедиться, что Весельчак Ли не планирует никаких сюрпризов. Но сейчас у нас есть немного времени. — Не знаю, дружище, — тихо произнес Джеки, по-прежнему избегая смотреть мне в глаза. — Сегодня я почти сдался. По-настоящему. Думаю, я пойду, пройдусь. Нужно кое о чем подумать. — Само собой. Все в порядке. — Завтра увидимся. — Не наделай глупостей, — я проводил его взглядом. Шаг за шагом Джеки будто отдалялся от меня — и не только физически. Я смотрел ему вслед, запоминая его очертания, его мимолетные жесты и походку. Плохое предчувствие не покидало меня, но в этот вечер я списал все на выборы. Если бы я знал, что произойдет в ближайшие двадцать четыре часа, то никогда не отпустил бы его… Гонконг, 2012 год Я ехал на кладбище, а в голове, как и в тот день, когда умер Джеки, звучали чужие голоса… Мы проведем гребаное голосование, но я вас предупреждаю здесь и сейчас, сделать председателем кого-либо, кроме меня, будет губительно для Сун-Он-Йи… Я резко завернул и чуть не врезался в легковой автомобиль, разминувшись с ним лишь в последний момент. Ты такой же офицер. И ты должен подчиняться закону, Вэй. Как и я… «Чертов Весельчак Ли… Чертов Пендрю…» — мои руки сильнее сжали руль, а голову никак не хотели покидать призраки прошлого. Чувак, это был Весельчак Ли! Эти ребята схватили меня прямо на сраных похоронах. Закинули к 18К… Я помнил, как Джеки дрожал и как испугался в тот день… Ему было всего лишь двадцать, когда он мог умереть, похороненный заживо в чертовом деревянном ящике. Не важно, что произойдет, Джеки, я не брошу тебя. Я обязательно за тобой вернусь. Такие громкие слова… А ведь я искренне верил, что мне хватит сил спасти его и, что бы ни случилось, он всегда будет со мной. Такой доверчивый и наивный мальчик… Ты был мне лучшим другом, чувак. Это больше, чем просто босс, понимаешь?.. Гонконг, 2010 год Я опять проснулся от кошмаров в своей квартире в Абердине. Это было тихое и уютное место, но, увы, даже оно не спасало меня от реальности и прошлого. Солнце палило нещадно, намекая на то, что я проспал до полудня. Включив кондиционер и потянувшись, я уже было направился в ванную, как на телефон пришла смс от Джеки: «Вэй, нам нужно встретиться. Мне нужно тебе кое-что показать». Сердце отозвалось тревожным импульсом, но я отмахнулся от него, списав все на обыкновенные шалости этого парнишки. Джеки не настолько глуп, чтобы подвергать свою жизнь опасности после вчерашнего. Надев пиджак, я покинул квартиру и направился на ближайшую стоянку. Если Джеки хочет провернуть какое-то дельце, то необходимо успеть до выборов. Да и место для встречи он выбрал странное — задний двор какой-то фирмы. Что же он хочет мне показать? Неожиданно губы сами собой растянулись в улыбке — наверняка этот парнишка опять пытается втянуть меня в неприятности. Но уж лучше так, чем если будет постоянно думать о произошедшем. Ему необходимо отвлечься. Прибыв на место встречи и не обнаружив Джеки, я забеспокоился и, выхватив мобильный, быстро набрал номер друга. Каково же было мое удивление, когда я услышал где-то рядом знакомое пиликанье. — Эй, Джеки? — позвал я, идя на звук играющей мелодии телефона. — Джеки! Молчание в ответ не на шутку меня испугало. Я ускорил шаг. — Джеки! — я слышал, что телефон играл совсем близко, вот здесь, за углом… По спине пробежал холодок. Я не был готов к тому, что увидел, а видеть ужасных картин мне приходилось достаточно. Джеки действительно обнаружился за углом: окровавленный, подвешенный наручниками к ржавой трубе и с совершенно пустыми глазами… — О, Боже… Джеки… — прошептал я, не веря своим глазам. — Черт… В следующую секунду я уже кинулся к нему, пытаясь снять его, помочь. Все еще надеясь, что мне удастся его спасти… Я теребил наручники, но понимал, что расстегнуть их мне никак не удастся. — Джеки! — не осознавая, что творю, я обхватил его тело руками и попытался снять с трубы, но он лишь смотрел стеклянными глазами поверх моего плеча. — Боже… — я сделал несколько шагов назад, все еще не до конца осознавая произошедшее. Его пытали. Пытали из-за меня. И убили. С особой жестокостью. Вспоров живот и заставив медленно умирать от потери крови… Это мог сделать только Весельчак Ли. — Ублюдок! — заорал я, ощущая себя, как никогда, беспомощным. — Ублюдок! Неожиданный удар по голове заставил мои ноги подкоситься. Я последний раз взглянул на мертвого друга, а в следующее мгновение сознание покинуло меня. Гонконг, 2012 год Как назло опять начался дождь. Я шел вдоль аккуратной дорожки кладбища, очень хорошо помня путь к могиле друга. Эта часть кладбища, от ворот до зоны захоронения богачей, всегда производила на меня какое-то странное впечатление — не мрачное, но слишком грустное для того, кто бывал здесь все чаще. Я остановился у могилы Джеки, не решаясь взглянуть на его портрет, будто боясь посмотреть ему в глаза. Предал… Не защитил… Не спас… Ты оказался на этом кладбище по моей вине. — Добрый день, мистер Шень. Или вас лучше называть «Инспектор Шень»? Меня зовут мистер Тун. Вероятно, вы обо мне слышали? Когда я очнулся после сильного удара, то оказался привязанным к стулу. Я видел очертания трех людей, но из-за полумрака не мог рассмотреть их лица. Тот, кто назвался «мистером Туном», достал из кейса нож. — Иди в жопу. Я не коп, — прорычал я, но такой ответ его не удовлетворил, и он полоснул меня ножом. — Ваш друг Джеки так не считал. Он был очень верным другом… — мистер Тун говорил лениво, будто специально растягивая слова и наслаждаясь моментом. — Сукин сын. Я убью тебя! Я вынырнул из нахлынувших воспоминаний и все-таки поднял глаза на фотографию Джеки. На ней он не улыбался — его лицо было грустным, а глаза пустыми. Это был не тот Джеки, которого я помнил. Они стерли его улыбку, заставили отдать жизнь. Но я отомстил им. Всем, кто был причастен к этой череде убийств. Я уничтожил мистера Туна и изрезал на кусочки Весельчака Ли. Каждый из них дорого заплатил за твою смерть. Однако остался еще один… Не обращая внимания на дождь и размокшую землю, я сел на могилу, облокотившись спиной о надгробие. Правой рукой достав из кобуры пистолет, приставил его к виску. Я потерял много дорогих мне людей: сестру, Уинстона и Пегги, Джеки и других ребят из триады… Я терял их одного за другим, а сам каким-то чудом выживал. Каждую ночь меня мучили кошмары о прошлом, разрывая душу и сводя с ума. Пора было положить всему этому конец. Прямо здесь, на могиле друга. Почему я хочу так поступить? А вы когда-нибудь просыпались от ужасного крика в голове? От холодящих душу картин? От вида крови на руках? Я — да… — Я знаю, что у тебя есть личные мотивы. И я не хочу, чтобы это превратилось в вендетту. Мы копы. Существуют правила. — К черту правила.