Как смириться с неизбежным

      Утро для Иккинга началось очень, очень рано. Можно даже сказать, что вообще ночью, за час до рассвета. Поморщившись, Хэддок оглянулся. На его удивление он был в овраге, но после он понятливо и протяжно акнул и, протерев глаза, зевнул, потягиваясь. Он вспомнил, как бежал из деревни подальше от злого отца, как упал в воду и как заснул лицом в траве. Последнее заставило Иккинга нервно хихикнуть, а после и вовсе, схватившись за живот, смеяться до слёз. Он был проклят богами, однозначно.       Судорожно вздохнув, парень привёл себя в порядок и, когда всё уже было кое-как, но позади, увидел у себя на левой руке, рядом с большим пальцем, какую-то грязь. Попытавшись оттереть её, но ничего не получилось. Не получилось и тогда, когда он попытался оттереть её слюнями (они отчего-то были липкими, но Иккинг не обратил внимание), и даже тогда, когда поскреб найденной палочкой, заранее вымытой.       — Ничего не понимаю, — бурчал себе под нос юный викинг, а после забросил это дело. Само потом как-нибудь отвалится, тем более ему уже больно дотрагиваться до этого места. Кивнув своим размышлениям, Хэддок направился искать выход из этого места. Пускай и было темно, но благодаря хорошему зрению с рождения он видел всё довольно четко. Вздохнув, шатен глянул на болевшее место. Может, болячка?

***

      Рассвет настал чуть раньше, чем Кровожадный Карасик Третий предполагал. Однако, созерцать красоты природы ему сейчас было не нужно. Прошло уже полчаса, а он всё никак не выберется из этого проклятого оврага! И это место, и он прокляты именно богами, Иккинг не сомневался. Ну, может быть ещё и отцом, за то, что он такой «ужасный сын, который даже топор взять в руки не может». Неожиданно для себя Иккинг прыгнул на отвесные «скалы» и, скребя по ним ногтями и ботинками, попытался выбраться. Пробежавшись на месте, он рухнул вниз, опять в воду.       — Я проклят богами, — прорычал рассердившийся полудракон сразу, как вынырнул из ледяной воды, сужая глаза и с ненавистью глядя на окружавшие его большие валуны.

***

      — Иккинг! — закричал в который раз Плевака, стуча своим протезом-молотком по двери в комнату сына Вождя. Он был готов поклясться, что Иккинг всегда возвращался под утро. Однако ни вчера, ни сегодня его не было дома. Где же он пропадает? Может, ему нужна помощь? — Да куда же он запропастился? Иккинг! — Плевака ещё раз потряс дверь, в надежде, что малец просто игнорирует его. — Иккинг, это не шутки! Стоик улетел, я теперь за тобой слежу! У нас тренировка через полтора часа, тебя жду на ней!       И, постояв ещё немного под дверью в надежде услышать хоть звук из комнаты, пошел вниз. Всё-таки стоит немного полетать над Олухом, вдруг правда беда какая?       В мгновение ока приняв облик Ворчуна, Плевака взмахнул своими крыльями и, оторвавшись от земли, приготовился к тому, что, возможно, ему придется спасать Иккинга от кого-нибудь крупного, возможно хищного…       Вылетев из деревни, Плевака прислушался. Ничего, кроме пения птиц, звона ручейка и диких кабанов слышно не было. Вздохнув, он полетел дальше, надеясь отыскать парнишку в сроки.

***

      — Да как я выбраться должен по-вашему?! — сорвался на крик Карасик, тут же заходясь в кашле. Он давно не чувствовал себя настолько безнадежно и яростно одновременно. Птицы с ближайших деревьев тут же взмыли в воздух, вверх. На небе ни облачка, а ещё тут не было ни одной пещеры и ветра. Иккинг, конечно, обладал смирением с любыми ситуациями, но сейчас он сходил с ума. Во-первых, солнце жарило так, что соображать адекватно не получалось. Во-вторых Иккинг не понимал, как с шести утра могло жарить солнце. Хотя, он уже потерялся во времени. Может, уже семь, девять или двенадцать? В-третьих, ему было нечем заняться и местный пейзаж уже поднадоел. Ну и последнее — грязюка немного разрасталась, что добавляло масла в огонь. Мало того, что не отмывается и не отковыривается, так ещё и в размерах увеличивается!       — Я определенно проклят богами! — заорал он, разозлившись и вновь «нападая» на каменные стены, пытаясь забраться по ним наверх. Вот, ещё чуть-чуть и он будет на свободе! Но, увы, нет. — Нет, нет, нет! Стой!       Иккинг старается зацепиться за гладкие камни с мхом, но продолжает скользить вниз. Он ожидает, что будет падать ещё пару секунд и больно удариться, но нет. Он упал намного выше, чем думал. Оглянувшись, юный викинг думает, что лучше бы он умер при рождении.       — Вы серьёзно?! Тут всё это чертово время был выход?!       Безысходность, усталость и ненависть к собственному существованию — именно это испытывал шатен, когда шел домой. Правда, Плевака так и не узнал, почему же мальчишка так зол сегодня, откуда синяки под глазами и нервозность в движениях. А ещё почему же у него, Иккинга, черные болячки на пальцах.