I hate that I love you

      Снова тренировки, снова нас бьют и не жалеют об этом. О да, забыла представиться — X-21. Так зовут меня здесь. А для близких просто, Ария — Ари. Мне уже 22 года и я не понимаю, зачем меня взяли сюда, ведь я уже далеко не ребёнок. Но мне так же хреново, как и этим детям и даже младшей сестре X-23, Лоре. Я не могу успокоить её. Скорее всего старшая сестра не я, а она.       — X-21! — я почувствовала удар по щеке. — Вы опять за своё. Давно ли вы были в карцере?       Я промолчала и уткнулась вниз лицом, чтобы не преподать этому придурку значительный урок. Он поднял мой подбородок, своей жирной рукой и улыбнулся.       «Господи, да когда же этого придурка птицы склюют, он же натуральный лысый червяк, со своей бандой муравьев…»       Моя сестра не была похожа на меня. Карие глаза, вместо моих ядерно голубых, темные волосы. Мои же я тщательно крашу светлой краской. Чтобы быть не похожей на неё. Так мне сказала сделать Габриэла, за день до нашего побега, из всего этого дерьма. Я бы уже давно бы предложила это сделать, но нет, ей надо было ждать все эти чертовы 11 лет, ну спасибо… Дверь резко открылась и вбежала X-20 Миранда.       — Ну что, крошка, бежим из этого бункера? — сказала она мне, на что лишь я кивнула головой и мы ринулись спасать детей.       Сразу не раздумывая, я побежала искать Габи с Лорой. X-23 убивала всех, не задумываясь что они чувствовали. Я же сохраняла жизнь Габи, била всех какой-то палкой с гвоздями. Было мило разглядывать их рожи, когда они умоляли чтобы их не трогали, но мне плевать. Выбежали все кроме нас, перед нами встал «истеричка» Пирс. Люблю придумывать им клички.       — Куда-то собрались? — начал говорить Пирс. — Вы знаете что я с вами сделаю, — с иронией в голосе сказал он.       — Ну знаем и что? — свои тонким голосом сказала Лора. — Что стоишь глазами хлопаешь, хочешь чтобы я тебе живот вспорола?       — Спасибо, конечно, но не стоит… — он достал оружие, и начал уже было готовиться стрелять. — Чёрт! — он опустил его.       — Что такое, ты забыл мой сладкий, — сказала ему, переходя с ноги на ногу. — Ты забыл, что если выстрелишь в меня, вся боль передастся тебе? — сказала тоном маленькой девочки.       Нет, меня конечно можно убить, но только если я этого захочу или буду слаба. Я вмазала ему между глаз, и мы выбежали из этого ада.

***

      Я хочу рассказать вам о своей мутации: до и после.       Я родилась сразу же мутантом, мне не делали каких-либо операций, до этого момента…       Мои силы я хранила глубоко внутри себя, так мне сказала мама. Я всегда сидела с Мирандой, я любила её как родную сестру. Она всегда брала меня с собой в лес, чтобы полетать, у неё была особенность левитации. Я любила летать с ней за руку. Вы спросите, почему именно в лесу? А потому что там я чувствую себя свободной. Можно было сказать, я была королевой леса. Он слушался меня, слушались и звери, живущие в нём. Так называемая «Белоснежка», так любила называть меня мама. Её убили на моих глазах, когда родилась Лора. Я была опять с Мирандой, они забрали и её. Всё опять из-за меня. Мне было 11, Миранде 12, а этому придурку Пирсу 16. Именно с этого момента он стал «истеричка» Пирс.       — Ну же, Дональд, поймай их! — кричал его отец, а тот лишь ныл. Ну, я же сказала — истеричка.       Мы пытались убежать, но нас остановила Эмма Фрост. Она создала астральную проекцию, давая нам покинуть тело на небольшое время.       Я не знаю, как я попала сюда, но помнила как они вскрывали меня. Я кричала. Мне было больно, но потом все было как в тумане. Я проснулась совсем другой.       Я могла свободно манипулировать людьми, но мне за это досталось. Когда я убила одного из военных. Это было не первое моё убийство. Первый раз я убила своего учителя. Он меня жутко бесил. Так как я была маленькой, вся вина упала на моего отца — Эрика.       Высокий болевой порог не дает мне ощущать боль, причиняющую от этих извергов. Постоянные уколы, драки, из-за высокого болевого порога, я смогу не стареть так быстро (все девчонки обзавидуются). Об остальных способностях своей мутации я не знаю.

***

      Я ударилась головой об машину.       — Что за?! — успела сказать я. Это была не машина, а рука сестры. — Мы уже приехали, но как я.       — Поднимай свой жирный зад и пошли в багажник к этому придурку! — она опять заговорила на мексиканском, указывая на черное авто, дальше она залезла в багажник. — Ложись, я знаю что делаю.       — Ну, окей, — протянула я и легла в него. — Поездка обещает быть веселой. Мы обе прекрасно знаем что сделают с Габи, поэтому и лежим здесь, в машине Росомахи, про которого так любит читать мелкая.       «Как же я скучаю по тебе Миранда…»