Кэпсвонный рейтинговый драбблосборник

      Эмма присмотрелась к своему отражению в зеркале и краешком бумажного полотенца поправила помаду. «Хорошая помада, стойкая», — хмыкнула она про себя и, глубоко вздохнув, вышла в зал ресторана. Сердце колотилось как сумасшедшее, а щёки горели. Когда вывернувший из бокового прохода официант улыбнулся ей, она сначала нахмурилась, но почти сразу спохватилась и улыбнулась в ответ, выгоняя из головы ненужные мысли. Да даже если каждый в зале сейчас будет коситься на неё — подумаешь! Почему её вообще должно беспокоить то, что о ней думают люди, которых она видит в первый и последний раз в жизни?       Уже поворачивая к своему столику, она поправила волосы и одёрнула платье. Провела ладонями по швам, проверяя, всё ли в порядке, и сделала несколько шагов вперёд. И чуть не споткнулась, натолкнувшись на откровенный взгляд Киллиана. Потому что нахального одобрения в его глазах было ничуть не меньше, чем двадцать минут назад.       Двадцать минут назад, когда она втянула его в кабинку чилаута, которую сразу заперла рваным движением.       Двадцать минут назад, когда она дёрнула пряжку его ремня и притёрлась так тесно, что было тяжело дышать.       Двадцать минут назад, когда он обхватил ладонью её бедро, впиваясь пальцами в кожу, и закинул ногу себе на пояс, толкаясь ещё ближе.       — Сногсшибательна, как всегда, — улыбнулся Киллиан, когда она подошла к столику.       — Ты сногсшибательна, — горячо шептал он ей в ухо двадцать — пятнадцать, десять — минут назад, и она крепче стискивала пальцами его плечи и хватала ртом воздух.       «Сногсшибательна», — вертелось в её голове, когда лямки её платья ползли вниз.       «Сногсшибательна», — вертелось в её голове, когда она касалась губами пульсирующей жилки у основания его шеи.       «Сногсшибательна», — вертелось в её голове, когда она закидывала на него вторую ногу.       «Сногсшибательна», — вертелось в её голове, когда их дыхание смешивалось в поцелуе.       — Спасибо, — смущённо улыбнулась в ответ она, садясь за стол, и добавила: — За прекрасный вечер.       — Он только начался, любимая, — многообещающим полушёпотом ответил Киллиан, накрывая её руку своей.