Беременна в тридцать восемь

По коридору старинного здания стремительно и быстро шла высокая стройная блондинка. Она направлялась в сторону ординаторской, в которой должен был находиться её «роскошный», безумно талантливый и вечно весёлый муж. Девушка так желала поведать своему благоверному новость, жгущую изнутри, и сил терпеть у хирурга больше не было. Замечательное известие подруге поведала Александра Алексеевна Покровская, к ней Марина обратилась в самом начале дежурства. Блондинка жаловалась на тошноту и лёгкое головокружение на протяжении вот уже нескольких дней. И, несмотря на сопротивления последней, через десять минут подруги уже находились в кабинете УЗИ. — Ну могу сказать, Марина Владимировна, что кофе в Вашей компании я не попью в течение полутора лет, как минимум, и что с пятичасовыми операциями придётся Вам на этот период завязать. — Саша, не томи, — Нарочинская, сдав анализы, выглядела устало; она, все еще не привыкшая к новой фамилии, села и вытерла живот бумажным полотенцем, заодно подправив выпавшие пряди из прически. Женщина была в предвкушении от того, что сейчас ей сообщит гинеколог. — Беременны Вы, Брагина, и Вам четыре недели. Поздравляю, мамочка! — улыбнувшись, поведала долгожданное известие Покровская и обняла подругу. — Господи, как же мне об этом Брагину сказать? — усмехнулась она. — Он же и так мне проходу не даёт, а что будет, если узнает? — поджав к груди и обхватив одну коленку, вслух рассуждала блондинка, после продолжительных поздравлений коллеги. — На тебе «фотку», — протягивая снимок, сказала брюнетка, — и ничего не бойся: в башне Олег тебя не упрячет, а, в крайнем случае, оторвёшься на нём. Пошлёшь его как-нибудь в два часа ночи за селёдкой, и всё моментально поймёт, — шутя, Покровская выключала аппарат. — Поймёт ли? Вот в чём вопрос, — встав и тяжело выдохнув, Марина улыбнулась, и вместе с подругой направилась к выходу из помещения.

* * *

Вечный балагур и бабник, Олег Брагин, вот уже как полгода был связан узами брака с самой «красивой», «смелой» и «дерзкой» женщиной первой хирургии — Мариной Владимировной Нарочинской-Брагиной, чему несказанно рад. И сейчас, стоя в операционной рядом с Константином и Сергеем, объяснял всем присутствующим разницу между «женатым» человеком и «холостым». — Вот возьмём, например, Куликова. Он всегда опрятно одет, накормлен, на работе не задерживается — никаких дополнительных операций и дежурств. — Брагин, — перебил его Сергей. — Ты ведь тоже женат, но никакой «опрятности», «сытости» или «неимений „левых“ дежурств» за тобой не замечается! — язвительно заявил хирург, зашивая ногу пациенту. — Моя жена — это частный случай. Она у меня такой же трудоголик, как и я, и сфера рабства у нас одна и та же, так что меня в расчёт не берём, — Брагин, явно довольный таким раскладом, заканчивал операцию, — так что ты, Костик, скорее женись и будешь жить в шоколаде. — В ближайшее время задумаюсь над Вашим предложением, — уставший Лазарев сидел на стуле в углу комнаты. — Так, я все, Константин, зашивайте пациента, а меня уже наверно жена заждалась: моя смена, к Вашему сведению, закончилась четыре часа назад, — удаляясь, подметил Брагин и вышел.

* * *

— Нин, а ты жену мою не видела? — Олегу определённо нравилось называть Марину таким словом. Было в нем что-то, и оно придавало спокойствие, тепло его душе. — Видела, Михалыч! И настоятельно тебе советую: быстренько собраться и поехать домой. Уж очень твоя ненаглядная расстроена твоим отсутствием, — сказала регистратор, опираясь на стойку. — Олег Михайлович, Вас-то я и ищу, — разговор нарушила медсестра, разносившая бумаги с результатами процедур и исследований. — Тут анализы пришли на Вашу фамилию, но результат какой-то странный… — Спасибо. Дайте посмотреть, — Олег около минуты всматривался внимательно в строчку, на которой был написан диагноз, потом посмотрел на шапку, где указана фамилия, и всё понял. Это были не его результаты. «Брагина. Беременна.» Мужчина сорвался с места и, заскочив в ординаторскую, вызвал такси, параллельно продумывая, что ему нужно купить в ближайшем магазине. — Пока, Нино, — крикнул «папаша», скрывшись за дверью. Успев до появления пробок, Марина доехала до дома довольно-таки быстро. Сил не было: кружилась голова и чувствовались слабость с усталостью. Эти признаки, приносящие дискомфорт, не особо радовали Нарочинскую, но мысль о беременности грела, хотя и присутствовал страх. Она прошла вглубь квартиры. Новость вызывала ненужное волнение. Как сказать Брагину? Нужно всё тщательно обдумать. Марина прилегла, и, чуть коснувшись подушки, девушка провалилась в сон: усталость взяла верх. Поднявшись с помощью лифта на свой этаж, он, уставший и нагруженный пакетами из продуктового, а также прекрасным букетом, вставил ключ в скважину. Войдя в квартиру, Олег понял, что ему действительно приятно возвращаться сюда. Каждый раз, заканчивая ночные дежурства, он наслаждался всем тем, что у него есть. Вот она, его гавань. Их маленький мир в огромном городе, сооружённый на двоих. Нет, уже на троих. Вот уже несколько часов его грела мысль о не родившемся, но уже очень любимом ребёнке. Олег стянул обувь, кинув громоздкие ботинки в угол, скинул куртку, положил, как обычно, на кухонный стол пакеты и прошёл в комнату с цветами в руках. Марина лежала на краю кровати, свернувшись калачиком и сложив руки под под подушку; она даже не переоделась. Такая нежная, что ему непременно захотелось ее обнять, защитить, спрятать и никому не отдавать, сохранить спокойствие любимой девушки и уже живущей внутри её его мечты. Да, именно он, известный не любитель серьёзных отношений, Олег Брагин, вдруг осознал, что вот оно, настоящее счастье: любимая жена, общий дом, в который несомненно хочется возвращаться, и ребёнок — обычное такое, семейное. Олег осторожно подправил её светлые пряди, выбившиеся из туго стянутого хвоста, и ласково вполголоса протянул: — Мариина-а, — блондинка вздрогнула, посмотрела на мужа: — Брагин, ты что такой счастливый-то? — она перевела взгляд на пышный букет белых тюльпанов, в ее глазах заиграла искорка интереса и удивления. — С чего это? — Мне что-то не понятно, — мужчина явно был доволен такой реакции, — я что, не могу просто так подарить своей жене цветы? — Марина хотела что-то ответить, но Олег продолжил, а фраза, услышанная далее, заставила женщину впасть в ещё большее ошеломление. — Тем более своей беременной жене, — Брагин улыбнулся своей фирменной улыбкой, невольно демонстрируя свои невероятные, как считали все, ямочки. Марина в мгновение поменялась в лице: она только сейчас начала вспоминать утренние события. Саша, УЗИ, анализы, взявший дополнительную операцию Брагин… Уже хотела что-то сказать, но действие мужа заставило Марину в очередной раз удивиться. Мужчина, до этого сидевший на полу, вдруг выскочил из комнаты и вернулся, держа в руках трёхлитровую банку солёных огурчиков и упаковку детских мелков. — Это что?! — девушка, прежде лежащая на боку, резко села, прижав к себе колени и обхватив их руками. — Как что? Это тебе! — Брагин сиял, а блондинка поняла, что нужно срочно что-то делать. Идея пришла в эту светлую голову довольно-таки быстро. — Ай… — Марина согнулась, хватаясь за живот; Олег же метнулся к ней. — Марина? — Все нормально, Брагин. Просто даже твой ребёнок понимает, что это самый настоящий идиотизм. Олег, мне тридцать восемь, и я беременна, как ты сам это верно подметил. По-настоящему. Это не кино. И вообще, ребёнок явно не хочет этой театральной атрибутики, — женщина явно забавлялась от озадаченного вида мужа. — Очень интересно… И чего же хочет мой ребенок? — мужчина получал удовольствие, осознавая, что у него будет свое «чадо». Сознание рисовало исключительно блондинистую малышку с её, Мариниными, глазами, волосами и его фирменными ямочками. Такое представленное зрелище невольно заставляло расплываться в улыбке взрослого человека. — Он хочет… — Марина прищурила глаза, мысленно выбирая какую-нибудь «вкуснятину». — Он хочет малиновое мороженое, гранат и селедку! — женщину явно веселило вытягивающиеся лицо мужа, который открыл рот, услышав ее «весьма сочетающиеся заказы». — Марин, сейчас три часа ночи, — жалостно протянул хирург, посмотрев на висящие на стене часы, затем снова переведя взгляд на жену. — Олег, это же не я прошу, а твой ребёнок, — ей, едва сдерживающей смех и делающей серьезное лицо, нравилось манипулировать этим человеком. — Я только с работы пришёл, — нежно произнёс мужчина. — О-о-о, — он понял свою ошибку, всего лишь посмотрев на лицо жены. — Ты мог вернуться домой четыре часа назад, но опять предпочёл работу семье. Впрочем, я тебя понимаю, несколько лет назад и сама сделала бы так, но ведь мы договаривались. Впрочем, я ничего не хочу. Все, что я перечислила, желает он,мой ребёнок, — Брагина вскочила с кровати и забежала в ванную. Олег понял, что совершил «ошибку», исправлять которую нужно непременно.

* * *

Когда за мужем закрылась дверь, Марина Владимировна бесшумно прошла в комнату. На кровати все ещё лежал прекрасный букет, а она до сих пор была в уличной одежде. Приняв решение поставить цветы в воду и, наконец, переодеться, женщина стала продумывать варианты дальнейшего развития событий.