Summer
9 марта 2017 г., 22:47
Ли познакомился с двумя этими женщинами в один день. День, решивший его судьбу.
Тесная маленькая аптека, когда-то принадлежащая его родителям, а внутри нее — кучка напуганных людей, несколько пар глаз, устремлённых на незнакомцев. Приятная леди в юбке-карандаше спасла его и Кенни с семьей посредством своего верного друга — пистолета.
События разворачивались слишком быстро, но он всё хорошо помнил, словно это было вчера, а не три месяца назад. В стычке с зомби Дак, маленький сын Кенни, мог быть укушен, но в этом никто не был уверен.
Новые знакомые из аптеки были крайне недовольны фактом, что внутри их убежища оказался потенциально зараженный, поэтому устроили разборки. Кенни, как рьяный отец своего семейства, с пеной у рта защищал сына. Старик — Ларри — составил ему оппозицию в этом вопросе, собираясь применить свои огромные кулаки для того, чтобы выкинуть ненужных новых знакомых за пределы убежища.
— Нахрена вы их сюда притащили?! — выл он, отчего жирная кожа на его лице тряслась.
Дагг, который тоже был на месте стычки, только поджал полные губы, не собираясь вступать в конфликт.
— Я тебе сейчас выбью все мозги, сука! — в свою очередь орал отец семейства, вырываясь из крепких рук Ли. Клементина боязливо жалась где-то позади Кати, жены Кенни.
— Ларри, мы должны были бросить их на съедение?! — подала голос спасительница с пистолетом, отчего в груди Ли снова что-то защемило. Нет, сейчас вовсе не время для таких вещей. Он был благодарен ей за спасение, но не более.
— Заткнись, девчонка, у них укушенный ребенок! — старик во все стороны брызгал слюной, сдерживаемый лишь своей дочерью, повисшей на его руке.
— Папа, прекрати, мы еще ни в чем не разобрались! — прошипела длинноволосая, пытаясь успокоить отца, заодно бросая недовольные взгляды на Карли, которая встала на сторону спасённых ею людей.
Всё обошлось: Дак не был укушен, но из-за этой сцены все были крайне подавлены. У старика прихватило сердце, поэтому остальной народ получил возможность немного перевести дух и познакомиться.
— Радио не работает, — пробормотала Карли, когда Ли проходил мимо.
Она была прекрасна. Волевой профиль, сильный взгляд, длинные пальцы, красивые ноги, добрые глаза. Карли. Она заставляла сердце замирать, хотя, Ли тогда подумал, что все это от страха и напряжения.
Пока он осматривал маленький приемник, ему удалось узнать, что, до того, как всё случилось, женщина была репортером из Атланты. Её начальник превратился в зомби, когда их фургон врезался в столб, а ведь они как раз ехали снимать творившееся на улицах.
— Здесь нет батареек, — улыбнулся мужчина; её светло-карие глаза лукаво прищурились, она закусила губу, сдерживая смех.
— Если увидишь — принеси, — не может быть, чтобы репортер не знал о том, что радио не будет работать без батареек. Этот диалог озадачил бывшего учителя истории, но батарейки вскоре были обнаружены.
— Я не рада, что вы здесь. Но буду благодарна, если ты найдешь таблетки, — Лилли говорила неохотно, стоя рядом со своим отцом, практически находившемся в отключке.
Лилли. Крепкая, прямолинейная, холодная и одновременно привлекающая к себе внимание. Мускулистая фигура, худые длинные руки, полные поджатые губы, длинные темно-русые волосы.
— С ним все будет в порядке, я принесу все, что нужно, — их глаза встретились.
Глаза Лилли тоже имели светло-карий оттенок. Это вынудило Ли сглотнуть. Цвет глаз бывшей жены преследует его — это был двойной выстрел. Карли где-то вдалеке негромко смеялась над шуткой Дагга.
— Спасибо, — прозвучало сухо, но глаза её смотрели с надеждой.
И он сделал все, что она просила.
Этот день обещал быть долгим.
— Я знаю, кто ты такой, Ли, — вот она, стоит прямо перед ним. Смелая, молодая, сильная, независимая. Они в подсобке, где были убиты его родители, но сейчас нужно быть сильным, разве нет?
— И кто я? — он не блефует, он даже не удивлен, не испуган. Клементина удивленно переводит взгляд с его расслабленного лица на её — напряженное. Не нужно было бы, чтобы девочка слышала это, но пусть знает.
— Тебя должны были посадить в тюрьму за то, что ты убил сенатора. Ты — Ли Эверетт, — Карли выдохнула это на одном дыхании. Повисла напряженная пауза.
— Он увел у меня жену, — Клементина тихо охнула. Мужчина лишь развел руками, глядя в её ореховые глаза. Нет, она его не предаст.
— Я не буду никому говорить об этом, но будь осторожен с этой информацией.
Да, он был уверен в ней. Они стояли так близко друг к другу, что он мог почувствовать запах её кожи. Неужели духи с запахом фруктов еще не выветрились, или он просто был голоден?
То, что случилось дальше, можно назвать очередным несчастным случаем. Чуть позже толпы зомби хлынули внутрь аптеки. Карли знала слишком много, он мог лишь одним усилием воли броситься на помощь Даггу, но, не отдавая себе отчета, Ли кинулся к ней, чтобы подать патроны. Он впервые коснулся её руки. Репортерша дрожала, но стреляла метко. Он тоже дрожал. Дагг погиб.
— Он нравился мне, — по мягкой щеке женщины сбежала одинокая слеза, которая была поспешно утерта серовато-белым рукавом её рубашки. Во рту Ли был привкус горечи и предательства, но он не господь бог, чтобы помочь всем. Нет, он не в праве выбирать.
— Так вышло, — лишь смог проговорить он, оставляя её наедине с собой.
Мужчина ненавидел себя за то, что почувствовал ревность. Дагг был хорошим парнем, он ничего ему не сделал. Однажды из-за ревности он уже убил человека, просто забил до смерти. Он не помог ему только потому, что хотел устранить соперника? Нет, конечно, нет! Ведь на решение было отведено несколько секунд. Это просто инстинкты.
— Утешаешь себя? — хмыкнула Лилли, проходя мимо, пока группа двигалась к мотелю, который был явно надежнее, чем жалкая аптека.
— О чем ты? — невозмутимо поинтересовался Эверетт, глядя на дорогу перед собой. Женщина подстроилась под его шаг, теперь они быстро шли в ногу.
— Ты спас её, — тон был нейтральным, но что-то было не так.
— Она спасла меня, — этот выбор был таким грубым и нечеловеческим. Услуга за услугу. Но мир рушится на глазах, приходится принимать жесткие решения.
Собеседница лишь фыркнула в ответ, поджав губы еще крепче, чем обычно, а затем поспешила вперед, чтобы вести группу.
***
Июль сменился августом. Закат лета. Когда-то Ли очень любил это время года, он и его жена поженились в августе. Иногда он просыпался посреди ночи, потому что ему снилась его жена, которая грустно взирала на него. Интересно, где она сейчас? Наверное, она уже мертва. В одну из таких ночей он был разбужен кошмаром, а сон улетучился так быстро, словно его и не было. Мужчина задремал, сидя на постели. Клементина мирно спала на соседней кровати, обнимая одеяло. Тихо выйдя из их номера, Ли вдохнул теплый ночной воздух. Фонари ярко горели, освещая площадку перед мотелем. Наверху фургона был сооружен наблюдательный пункт, где каждую ночь кто-нибудь охранял общий покой от зомби или кого-нибудь еще. Сегодня там сидела Лилли, которая оглянулась через плечо на звук закрываемой двери. Кажется, её губы непривычно дрогнули в улыбке. Её руки крепко держали тяжелое ружье на случай атаки. Он улыбнулся ей в ответ, но вместо того, чтобы спуститься вниз, чтобы поболтать с ней, мужчина неожиданно для них обоих двинулся к номеру Карли, который располагался через две двери. Ему послышалось, или женщина выругалась? Два негромких стука. Через плотную ткань занавесок вспыхнул свет ночника. Дверь распахнулась, луч фонаря озарил усталое лицо брюнетки. — Ли? — она была удивлена и обрадована одновременно. Нельзя было понять, ждала она его или нет. — Привет. Я войду? — её плечи, на которых висела чья-то старая большая футболка, дернулись от прохладного ветерка, но репортерша сделала шаг назад, чтобы впустить гостя в своё пристанище. Ничего особенного. Все, как в других номерах этого дешевого дорожного мотеля. Желтые стены, дешевые занавески, две тумбочки около двуспальной кровати, покосившийся шкаф, стол и складные стулья из Икеи. Её фруктовый запах был повсюду, снова. Прежде чем дверь захлопнулась, Ли оглянулся назад. Лилли с прищуром наблюдала за ними. — Тебе не спится? Неплохо было бы поспать, ведь ты вчера был на дежурстве, — Карли неловко поправила футболку, на которой была изображена эмблема какого-то футбольного клуба. — Я совсем не устал. А что насчет тебя? — он опустился на пластмассовый стул, опираясь спиной о стену. Кажется, женщина была смущена, поэтому нервно заправила прядь волос за ухо. Когда-то у нее было стильное каре, сейчас волосы уже немного отрасли, но всё равно смотрелись красиво. — Кошмары, — коротко пояснила она, неловко переминаясь с ноги на ногу. На нее не похоже, обычно она не была такой робкой. Должно быть, её смущало то, в каком виде она предстала перед ним. Он смог увидеть её красивые ноги почти полностью. — Я хотел сказать тебе, что ты стала очень близка мне за это время… — она не дала ему закончить, подойдя ближе и коснувшись указательным пальцем его обветренных губ. — Я так устала от всего этого. Каждый день перепалки Лилли и Кенни, каждый день угроза со всех сторон, каждый день, как последний, — она нахмурилась, зажмурила увлажнившиеся глаза. Темные брови мужчины сошлись на переносице. Его крепкая рука обхватила её талию, усаживая плачущую женщину к себе на колени. Стул протестующе скрипнул, грозясь сломаться. — Я с тобой. Мы все с тобой. И мы переживем это, — он сам не верил в это до конца, но надежда была у всех. Съежившаяся Карли прижалась к нему крепче, хватаясь пальцами за ворот футболки. Её покрасневшие глаза. Мокрое лицо в свете ночника. Соленые губы, неожиданно мягкая кровать. Он наконец-то понял, какой это фрукт. Вишня. Она была повсюду. Оплетала его со всех сторон. Он целовал её прекрасные лодыжки, икры, колени, бедра, все выше и выше. На улице ветер играл листьями, стучал банкой колы об асфальт. Лилли злобно следила за ней щипавшими от слёз глазами. Но никто никогда не увидит её плачущей. Никогда. Поэтому она с силой вытерла их, царапая кожу тканью куртки.
