Три ночи

      — Вот, это — тот самый особняк, — развёл руками молодой мужчина, представившийся Скоттом.       Дерек поднял взгляд, рассматривая старинное трёхэтажное строение, больше напоминающее мини-дворец, чем «скромный загородный дом» коим его назвал вышеупомянутый Скотт. Несмотря на то, что от особняка так и веяло мрачностью, всё же нельзя было не признать, что он великолепен.       — Значит три дня, — всё же решил подтвердить условие испытательного срока Дерек.       — Именно, — кивок в ответ. — Проведёте тут три дня и три ночи и считайте, что работа ваша.       — А почему уволился прошлый сторож? — всё же это казалось очень подозрительным.       — Переехал, — как-то неохотно ответил Скотт и добавил, чуть замявшись: в другой город с семьёй.       Дерек только кивнул, хотя сомнения не спешили его покидать. Несложную работу, да ещё за такие деньги, проживание и трёхразовое питание нелегко найти, а тут она буквально сама приплыла ему в руки, потому что на собеседование на пост охранника кроме него никто не пришёл.       — В общем, — Скотт потянулся за рукопожатием, — надеюсь, всё пройдёт без эксцессов. Удачной вам работы.       Пожав ладонь в ответ и получив ключи от особняка, Дерек не спешил входить, даже не обратив внимание на то, как торопился удалиться его новоиспечённый начальник. Ещё раз оглядев здание, он вздохнул и приблизился к двери, медленно вставляя ключ в массивный замок, и также плавно приоткрывая на удивление совершенно не скрипучую дверь.       Внутри дом оказался ещё более внушительным, чем снаружи. Вся мебель казалась старинной, словно из позапрошлых веков, и Дерек не сомневался в её подлинности. Великолепные картины на стенах, вазы с причудливыми узорами и невероятных расцветок ковры буквально дышали стариной, создавая совершенно необычную атмосферу.       Решив осмотреть все помещения заранее, чтобы потом можно было без проблем ориентироваться в особняке, Дерек блуждал из одной комнаты в другую, пока не наткнулся на немалых размеров библиотеку. Решив взять что-то себе для чтения, ибо кабельного, как он успел разглядеть, в доме не было, Дерек принялся просматривать запыленные корешки книг, но большинство из них казались настолько хрупкими, что он не рискнул их даже коснуться. Переведя взгляд на дубовый стол, расположенный у окна, он заметил на нём раскрытый том.       Подойдя поближе, Дерек заложил палец на открытой странице и перевернул свободными на обложку — название гласило: «Мифы и легенды графства Стилински». Решив, что эта книга, по крайней мере, не столь стара, как остальные, он всё же решил взять именно её, даже не особо обратив внимание, что только это издание было единственным незапылённым из всех.       Выбравшись из душной библиотеки, Дерек направился в гостиную, где приметил для своего отдыха замечательный бархатный диван, и плюсом было то, что рядом также находился камин, а учитывая насколько холодными могут быть осенние ночи в подобном особняке, ему казалось это лучшим выбором для отдыха. Пройдя в гостиную, мужчина вновь оглядел её, зацепившись взглядом за висящий над камином портрет. Дерек готов был поклясться, что в первый раз его тут не было.       Он нахмурился и приблизился к портрету. На нём был изображён довольно красивый мужчина, примерно двадцати пяти лет, с очаровательными родинками на украшенной пафосным платком шее, и в синем сюртуке, однако надменная усмешка выдавала в нём выходца богатой семьи.       — Мечислав Стилински, 1817 год, — прочёл вслух Дерек и тихо фыркнул. — Хорошо сохранился, Мечислав.       Без задней мысли Дерек подмигнул портрету и отправился на понравившийся ему диван, устраиваясь поудобнее. Он наконец вынул палец из страниц и раскрыл книгу. В голове запоздало сложились кусочки воспоминаний, и осознание в чьём именно особняке он находится. «Значит этот особняк — часть графства, и, судя по всему, именно этот парень и был его владельцем», — подумав, Дерек вновь окинул взглядом портрет, затем возвращаясь к фолианту и от скуки начав его зачитывать вслух.       — «Граф Мечислав Стилински умер в возрасте двадцати шести лет», — на этом моменте мужчина усмехнулся своей догадливости, всего на год промахнулся, - «в 1817 году, не дожив до своего двадцатисемилетия ровно один день», — он вновь поднял голову, обращаясь к портрету. — Совсем не повезло тебе, да? — и снова вернулся к то'му. — Трагическая смерть, бла-бла-бла, последний из наследников, бла-бла, правда успел оставить потомство, — фыркнув, — наш пострел везде поспел, — но на следующих строках он нахмурился и продолжил чтение про себя.       «Спустя долгие годы после его смерти вся прислуга и проживающие в особняке утверждали, что призрак графа продолжает бродить по ночным коридорам, нападая на каждого, кто встретится ему на пути. Особое предпочтение призрак отдавал мужчинам, насилуя их и питаясь их жизненной энергией. В страхе, вдова-графиня забрала своего отпрыска и бежала вместе с конюхом прочь из графства, оставив все заботы об усадьбе на тогдашнего смотрителя. С тех пор особняк постепенно пришёл в запустение, ибо каждый, кто проводил в нём хоть одну ночь, на утро был полностью иссушен и лишён всяких сил. Часть местных жителей поговаривали, что граф стал привидением, другие утверждали, что он переродился в качестве инкуба. Из-за страха перед неизведанным ближайшие земли так же были покинуты. Единственным способом огородиться от ужасного графа считался начертанный прахом круг и молитва. Однако в двадцатом веке в усадьбе гостевали высокопоставленные чиновники, но никто из них так и не столкнулся с устрашающим привидением. Смотритель утверждал, что призрак появляется только ночью с боем курантов, а исчезает при первых же криках петуха…»       — Что за ерунда, — Дерек зевнул и потянулся, всё же возвращаясь к чтению. Далее следовало монотонное описание того, что можно считать «началом появления приведения», и когда же поют первые петухи. Незаметно даже для самого себя мужчина уснул.       Разбудил его размеренный гул — часы на камине пробили ровно полночь. Подумав, что надо бы поесть, он уже поднялся с дивана, когда заметил напротив у окна, прямо за гардиной, мужской силуэт. Дерек тут же встряхнул головой, решив, что не отошедший ото сна организм играет с ним шутку, но фигура никуда не исчезла. Наоборот, словно отделившись от окна, человек вышел на свет и Дерек судорожно сглотнул. Перед ним, ухмыляясь точно так же, как и на портрете, стоял никто иной, как сам граф Мечислав Стилиниски.       — Не выдумка, — ошарашено прошептал Дерек, замечая, как уголки губ графа дёрнулись, словно тот сдерживал смех.       — Иди ко мне, — подал голос призрак и протянул руки. — Не бойся, тебе будет со мной очень хорошо.       — Что, — мужчина сглотнул, всё ещё не веря в происходящее, и попытался себя ущипнуть. — Это сон. Я всё ещё сплю. Начитался всякого…       — О, ты читал это старьё, — приведение и не думало никуда исчезать. — Не стоит доверять всему, что написано, — ещё пара шагов навстречу, — уж поверь, всем понравилось.       — Понравилось что?       — И тебе понравится, — граф медленно и верно приближался. — Я ведь сразу тебе понравился, не так ли? — и он кивнул в сторону портрета. — Правда, это не самое моё удачное запечатление, а остальные, — он наигранно вздохнул, — увы, утеряны.       Поняв, что это существо уже почти совсем близко, Дерек отступил назад и тут же споткнулся о злополучный диван. В свою очередь граф, не теряя такой удачной возможности, сразу же кинулся следом, завалив Дерека и укладываясь прямиком на него, промурлыкал в самые губы:       — Ну давай же, Дерек, нам будет так хорошо вместе, я обещаю…       — Откуда ты знаешь моё имя, — вскинулся сторож и тут же сполз прямиком под навалившимся на него графом на пол, быстро вскакивая на ноги и едва ли не бегом отходя в противоположной стене, к своему счастью не заметив, как зло сверкнули чужие глаза, а кулак приземлился аккурат в том месте, где была его голова.       — Я знаю всех своих работников, — зашипели на него в ответ. — А теперь иди сюда, хватит строить из себя девственника!       Граф кинулся следом за всё ещё пребывающим в шоке мужчиной, но тот увернулся, оказываясь за креслом:       — Я ещё тут не работник. Это просто испытательный срок!       — Вот сейчас тебя и испытаем, — парировал призрак, пытаясь обогнуть кресло и достать Дерека.       — Я вообще не гей! — пытался отмахнуться тот.       — А я тоже нет, вот, будем постигать азы! — снова попытка ухватиться и вновь промах. — Вместе!       — В книге сказано, что… — договорить ему не дали, Мечислав успел поставить подножку и Дерек гордо повалился на пол.       — Я же сказал — не доверять всему, что написано, а теперь — раздевайся! — граф оседлал его ноги и принялся резво расстёгивать ширинку на штанах.       — Чёрта с два! — постарался вырваться Дерек, но хрупкий на вид граф оказался буквально неподъёмным, словно весил тону.       — Не надо сопротивляться, я быстренько, — весь напускной пафос и лоск испарились, а движения были быстрыми и даже слегка неуверенными, и Дерек решился на отчаянный шаг, выпаливая первую догадку, что пришла ему в голову.       — Ты ведь никогда не спал с мужчинами, верно?       — Что…       Абсолютно растерянный взгляд и приоткрытые губы были последним, что увидел Дерек перед тем, как граф буквально растворился в воздухе. Он судорожно выдохнул и полностью раскинулся на полу, расслабляясь. Теперь ему было ясно, почему у такой высокооплачиваемой работы не оказалось соискателей.

***

      На следующее утро, всё же умудрившись немного поспать, Дерек сразу же взялся за чтение книги. Перелистав её от корки до корки, он нашёл только одно упоминание о том, как можно защититься от призрака, который явно превосходил его в силе. Для этого ему необходим был прах, и, решив, что наверняка где-то в доме должна быть хотя бы одна урна с прахом, Дерек отправился на её поиски. Обход всех комнат занял порядка нескольких часов и в итоге он закончил только к вечеру, однако одну урну всё же удалось найти.       Уместив строго по центру комнаты ковёр и кинув на него несколько декоративных подушек, прихваченных явно из хозяйской спальни, Дерек зачерпнул из урны прах, рассыпая его строго по заданной траектории, формируя как можно более идеальный круг. Затем он запасся едой и всё той же книгой и уселся в импровизированное убежище от похотливых приведений. Из-за волнения он уже искусал все губы, когда наконец часы пробили полночь и всё у того же окна снова материализовался граф.       Едва заметив свою жертву, он сразу двинулся навстречу, не теряя ни минуты, но едва приблизился к линии праха, как словно наткнулся на невидимую стену. Граф тут же вскинул руки, ощупывая барьер и буквально задыхаясь от негодования:       — Ты! Да как ты посмел! Я доберусь до тебя! — и принялся стучать кулаками по волшебной завесе.       — Что такое? — усмехнулся Дерек. — Силёнок маловато?       — Я найду способ преодолеть этот барьер и всё равно доберусь до тебя! — буквально взвыл от отчаяния призрак, пиная невидимую стену.       — А давай, — развалился на подушках и улыбнулся мужчина. — А я пока почитаю. Ты, кстати, в курсе, что тут о тебе пишут?       — Я убью тебя! Я разорву тебя в клочья!       — Вот-вот, так и указано — склочный характер. Избалованный, упрямый, неугомонный, — продолжал перечислять Дерек, глядя на мечущегося по кругу графа, — неусидчивый. Кажется, всё верно они описали. Зря ты на эту книгу наговаривал, как раз из неё я и вычитал, как тебя удержать за пределами моей, эм, моих, в общем, подальше.       — Ну Дерек, — явно решил сменить тактику призрак. — Впусти меня, пожалуйста… Я не так плох, как про меня писали… Я очень ласков.       — Да как же, — пробормотал себе под нос мужчина, листая заново страницы и пытаясь не обращать внимания на приведение под боком.       — Пусти, прошу, — вновь взмолился тот. — Столько лет я был совершенно один, мне было так одиноко… Ну пожалуйста…       — А не надо было убивать всех посетителей и жителей особняка, тогда и не было бы одиноко, — огрызнулся Дерек, хотя подумал, что проведи он в одиночестве несколько столетий в этой усадьбе — тоже бы сошёл с ума.       — Я их и не убивал, врут они всё, — совсем ласково заговорил граф. — Ты просто пусти меня, мне правда очень одиноко…       Дерек оторвал взгляд от расплывающихся строк и поднял его на сущность напротив. Тот выглядел действительно очень подавленным, нервно теребя манжеты того самого сюртука, что на портрете, и смотрел уж слишком доверчиво и просяще. Но ведь он — душегуб, сверхъестественное нечто, убивающее ради жизненной энергии. Хейл только поджал губы и вновь бессмысленно уставился в книгу.       — Ах ты! — вновь разбушевался граф. — Я убью тебя! Я сотру этот круг и доберусь до тебя! Я вырву твоё сердце! Да я тебя…       Краем уха сквозь угрозы Дерек расслышал слабое кукареканье и только после этого осмотрелся. Действительно, призрака и след простыл. Он поднялся, разминая затёкшие мышцы, и шагнул из круга, потягиваясь и совершенно не ожидая, что кто-то на него накинется сзади, заваливая на пол и сдирая рубашку. Дерек только и смог, что перевернуться на спину, пытаясь перехватить руки графа, вырывающие ремень из петель.       — Попался! — хитро провозгласил тот, откидывая мешающие ладони мужчины и хватаясь за край брюк. — Сейчас ты у меня получишь!       Но едва ткань скользнула с бёдер, как уже отчётливо раздалось за окном долгожданное «Ку-ка-ре-ку!» и призрак тут же растаял в воздухе, заставив Дерека облегчённо выдохнуть.       — Ну и ночка, — пожаловался он в никуда, даже не думая шевелиться, и непроизвольно усмехнулся. — Вот хитрец, подловил. Больше я не поддамся.

***

      Дерек не хотел признаваться даже самому себе, но своеобразные «игры» с призраком в «Домогайся меня, домогайся, и ещё раз домогайся!» даже забавляли его. Если бы только не эта сверхчеловеческая сила, которой невозможно противостоять, и угроза смерти, то ему определённо пришлись бы по душе их совместные тёрки и борьба. Но неравные условия напрочь убивали все шансы на его победу, а ведь ощущать поганца на себе было очень даже приятно. Может быть, он даже и не лгал, обещая, что Дереку понравится, но всё же… Жизненные силы и энергия, да.       К последней ночи он даже особо не готовился: всё осталось на своих местах, только пепельница из слоновой кости и пачка дешёвых сигарет перекочевали в «зону без нечисти», как её мысленно окрестил Дерек. Отоспавшись днём заранее, уже без пяти двенадцать он сидел на том же месте, нетерпеливо щёлкая пальцами в предвкушении новой встречи, хоть и последней. Ровно в полночь призрак вновь материализовался на том же месте и Дерек не смог удержаться от ехидного замечания:       — Ты и при жизни на свидания не опаздывал?       Ответом ему послужил глухой рык и граф ещё яростнее, чем в предыдущую ночь принялся ломиться через защитную линию, рассыпая проклятьями и угрозами налево и направо, обещая все муки ада и все райские наслаждения, но Дерек оставался непреклонным, его зрелище отчаявшегося призрака наоборот веселило. Только в этот раз граф очень быстро выдохся: он опустился на пол, прислоняясь лбом к невидимому барьеру, и тихо, как-то совсем по-детски приоткрыв губы, выдохнул:       — Я обречён…       Дерек и ухом не повёл, а тот продолжал:       — Это конец. Моё вечное проклятье…       — Ты решил меня разжалобить? — вздёрнутая бровь. — Не выйдет.       Граф проигнорировал его выпад, продолжая бездумно рассматривать испорченный ковёр и медленно водя по нему пальцем. Повисла неловкая тишина и Дерек, чтобы как-то умять неприятный осадок, решился задать мучающий его вот уже трое суток вопрос:       — Почему ты осязаем?       — Многолетняя практика, наверное, — пожал плечами тот. — Изначально я ничего не мог, потом больше, а теперь… Ну как видишь.       Дерек только скривил губы, углубляясь в свои мысли и потянулся за сигаретами, прикуривая одну, когда призрак вновь подал голос:       — Ты был прав.       — Что, прости?       — Ты был прав. Я не спал с мужчинами. Никогда.       Чтобы скрыть растерянность от подобного признания, Дерек сделал глубокую затяжку, нарочито медленно выдыхая дым. Ему стало интересно, что ещё сможет рассказать такой человек, нет, такое существо, как это.       — И я правда никого не убивал.       — Зачем ты мне это рассказываешь? — не выдержал Хейл.       — Я просто хочу, чтобы люди знали правду. Это, — он махнул рукой в сторону, где находилась книга, — выдумка чистой воды. Не так всё было.       — А как? — всё же поддержал беседу Дерек.       — Ты правда хочешь знать? — поднял голову Мечислав и ему ответили кивком. — Что ж…       Он на минуту замялся, щурясь, а затем, сделав глубокий вдох, хоть это было совершенно ни к чему, начал свой рассказ.       — Воспитывался я очень строго, мать у меня была женщиной с железной волей, но больным сердцем, и на смертном одре я поклялся ей завести наследника и быть всегда верным своей избраннице, хотя к тому времени чётко осознал, что меня привлекают исключительно мужчины.       От подобного признания, Дерек чуть было не подавился дымом, пытаясь придушить зарождающийся кашель и прикладывая кулак ко рту, всё его внимание теперь занимал исключительно граф, который продолжал повествование:       — Я не мог нарушить клятву и в итоге женился на замечательной леди Тейт, как мне казалось изначально. Но она на деле была довольно ветреной и, едва родив мне наследника, тут же связалась с конюхом. Я знал об их интрижке, но не пытался помешать, потому что… — он вроде даже покраснел. — Ну, потому что это избавляло меня от супружеского долга, который и не был особо в радость, да и хотелось, чтобы она была счастлива. А потом, так и не познав настоящей любви и, — тихий вздох, — мужчины, я умер.       — Как ты умер? — заинтересованно подался вперёд Дерек, но осёкся. — Прости, не стоило…       — Нет, ничего, — отмахнулся граф. — Меня кто-то столкнул с балкона, — он кивнул в сторону окна, у которого появлялся каждую ночь. — Потом я, правда, узнал, кто это сделал, но они уже сбежали.       — Конюх, — очередная догадка.       — Верно, но я его не виню, он просто хотел остаться со своей любимой, — граф пожал плечами и проследил взглядом струйку дыма, выскальзывающую из губ сторожа. — В первый раз я появился в годовщину смерти и даже не сразу понял, что мёртв. Пришёл к своей жене, а она, увидев меня, перекрестилась, начала молиться, повторяла, что меня уже нет в мире живых, а на третий день покинула усадьбу, забрав моего сына.       — А потом? — уж больно интересно было Дереку узнать подробности о смертях, причисляемых к зверствам покойного графа.       — А потом каждый год в тот же день я появлялся на три ночи, первое время пытаясь заговорить с окружающими, но меня пугались, кидались прочь с лестниц, в окна…       — Несчастные случаи, — наконец всё стало понятно. — И как же так вышло с тобой?       — Мне помог смотритель, мы вместе с ним изучали книги, пока не поняли, что душа моя мучается из-за невыполненного дела, так и не обретённой любви, хотя в моём случае всё сложнее…       — Не в наше время, — фыркнул Дерек. — Сейчас твоя ориентация в порядке вещей.       — Я знаю, — спокойно отреагировал граф и, предупреждая последующий вопрос, поспешил объяснить. — Правнук смотрителя, равно как и его внук, рос в этом доме с самого детства, я не могу им навредить просто потому что они как семья. И когда он стал старше — мы часто разговаривали об этом. Он мне пообещал… — уловив вопросительный взгляд, призрак поджал губы, рискнув рассказать всё, не утаивая. — Он пообещал, что пришлёт кого-то снять проклятье.       Дерек зло сцепил зубы, этот Скотт его подставил, как свинью на убой принёс в жертву призраку, чтобы тот смог позабавиться и уйти в лучший мир, а по ходу дела ещё и его самого с собой на тот свет затащить.       — Но это мой последний шанс, мой друг уезжает очень далеко и вероятно, навсегда, особняк будет опечатан, — он обвёл рукой помещение. — Я останусь один навсегда.       Граф грустно усмехнулся и Дереку показалось даже на мгновение, что его глаза увлажнились, но когда тот поднял на него взгляд, чистый и осмысленный, дыхание буквально перехватило. Он уже хотел что-то сказать, но его опередили.       — Ты красивый, Дерек, — прошептал граф. — Очень красивый. Не влюбиться в тебя — кощунство.       — Всё ещё пытаешься ко мне подкатить? — попытался отшутиться тот, понимая, что сказано всё абсолютно серьёзно.       — Если б только я был живым… — призрак прислонил ладонь к невидимой грани и Дерек, повинуясь непонятно какому чувству, поднял свою руку, касаясь его через барьер.       — Жаль.       — Жаль, — эхом повторил призрак.       — Ты мне тоже нравишься, — слова вырвались против воли. — Правда.       — Я знаю, — как-то слишком самодовольно улыбнулся граф, всё же совершенно по-живому краснея.       Он плавно провёл пальцами по линиям на чужой ладони, прослеживая их от начала до конца, а затем нахмурился, приоткрывая чувственные губы и тут же сжимая их в тонкую полоску, словно не в состоянии решить стоит ли о чём-то говорить или нет, но его не торопили.       — Дерек? — решился всё же граф. — Ты можешь выполнить одну просьбу?       — Какую?       — Поцелуй меня.       Мужчина нахмурился, недоверчиво уставившись на призрака и убирая ладонь, но тот поспешил всё объяснить, видя, как закрывается от него человек.       — Уже почти час, скоро первые петухи проснутся, а ты знаешь, что будет. Даже если я очень захочу — не успею. Один поцелуй, всего лишь, мне так хочется узнать каково это — целовать мужчину, целовать того, кто действительно очень нравится, в кого…       Он замолк на полуслове, будто сам не мог поверить, что попросил об этом. Дерек перевёл взгляд на часы и, действительно, у них оставалось три минуты. Не давая себе и секунды, чтобы передумать, он осторожно смахнул ребром ладони рассыпанный прах, разрывая круг и потянулся навстречу графу, обхватывая его за шею рукой и притягивая к себе. Их губы мягко столкнулись, и Дерек старался быть как можно нежнее, зажмурившись от необычно сладкого поцелуя. Тихий выдох заставил губы графа приоткрыться, впуская чужой язык внутрь. Он едва ощутимо задрожал, ощущая, как поцелуй становится жёстче и уверенней. Теперь Дерек был во власти своих чувств, действуя напористо, скользя языком по удивительно жаркому нутру рта, изучая его и стараясь запомнить.       Восхитительное ощущение идеально подходящих ему губ исчезло внезапно, и Дерек резко распахнул глаза, но было уже поздно. В комнате он остался один. Поднявшись, он подошёл к камину, устремляя взгляд прямо на портрет: вроде всё было, как и прежде, но ему, сотню раз смотревшему на полотно три долгих дня, каждая линия была знакома, но только не в этот раз. Теперь вместо надменной аристократической насмешки, губы графа Мечислава Стилински расплывались в совершенно безмятежной, счастливой улыбке.

***

      Дерек закончил собирать вещи и уже собрался спускаться на первый этаж, когда услышал возню у двери. Сначала он подумал, что это Скотт, и первым же порывом было спуститься и врезать тому хорошенько, но потом нахлынули воспоминания об упокоившемся духе владельца особняка и он взял себя в руки, расслабленно преодолевая ступеньки. В парадной спиной к нему стоял человек, судя по росту и фигуре — явно не Скотт, но будто кто-то знакомый.       — Простите, — Дерек скинул сумку в угол, подходя ближе. — Вы кого-то ищете?       — А, да, — мужчина обернулся.       У Хейла буквально пропал дар речи — перед ним стоял всё тот же Мечислав, граф Стилински, точнее его более молодая версия. Почти такой же, как и этой ночью, только с другой, современной стрижкой, без лёгких морщинок у уголков глаз, и улыбка у него открытая и широкая. Дерек с трудом взял себя в руки, принимая протянутую ладонь.       — А вы, наверное, мистер Хейл? Новый сторож? Скотт предупреждал меня, что вы тут будете. Я — Стайлз Стилински, владелец этого дома. Честно говоря, я недавно о нём узнал и сразу же приехал посмотреть. Даже и не догадывался, что мои предки были графами, представляете? А можно я буду обращаться на «ты»? Отлично! Давай осмотрим дом!       Не дожидаясь хоть какой-то реакции на свои слова, Стайлз перехватил его за запястье, потащив за собой следом в ближайшую комнату. А Дерек тем временем думал, что судьба — странная штука, и может быть в этот раз и граф, и он получат своё счастье.