Переступить черту

Глава двенадцатая - Я еще раз спрашиваю: где вы его держите? Лицо наемника давно превратилось в окровавленное месиво, но он упрямо продолжал хранить молчание. Поттер с досадой вздохнул и коротко замахнувшись, снова ударил. Позади него раздались рваные всхлипы: Рона выворачивало остатками ужина. Что же, Гарри мог понять друга. Пол подвала был залит кровью, а сам он, скорее всего, напоминал мясника или палача. Самое сложное в такой работе суметь абстрагироваться от собственного «я» и окружающей остановки. «Цель оправдывает средства» - этот безапелляционный девиз сопровождал его всюду, начиная со службы в полиции. Кажется, тогда он еще верил в него, бесстрашно исполняя роль вечного камикадзе. Что за чушь собачья! Ничто не может оправдать зверство и пытки, но иногда они были единственным способом узнать истину. Сейчас на одной чаше весов находилась жизнь Малфоя, а на другой – здоровье и благополучие неизвестного мудака, ввязавшегося в опасные игры с законом. Нетрудно догадаться, что выберет Поттер. - Решил поиграть в молчанку, тварь? Ничего, сейчас я подпалю твои яйца, и ты у меня не заговоришь – запоешь, - Гарри вытащил из кармана зажигалку. - Рон, сходи подыши свежим воздухом. Уизли не надо было просить дважды: на лестнице раздался громкий топот стихающих шагов, а затем внизу хлопнула тяжелая дверь, оставляя двух мужчин наедине. Палач и жертва, охотник и дичь, каждому из них в своей жизни приходилось быть и тем, и другим. - Можешь порезать меня на лоскутки – все равно ничего не скажу, - глухие слова, с трудом вылетевшие из разбитого рта были наполнены не бравадой, а констатацией факта, сквозили усталой обреченностью человека, давно уже все для себя решившего. И Поттер понял – это правда. - Интересно, сколько тебе заплатили, что ты так яростно отстаиваешь интересы хозяина. Только не говори, что помалкиваешь из-за убеждений – не поверю, - Гарри закурил, усаживаясь рядом с пленником. Раздались булькающие звуки, означавшие смешок, но тут же сменились стоном, - избитый смотрел на Поттера уцелевшим глазом, кривясь в обреченной ухмылке. - У НЕГО остался мой младший брат... Вот теперь все стало ясно. Баш на баш. Тупик. «Так, думай, Гарри, думай. Пистолет и кулаки – не единственное твое оружие». Он резко схватил пленника за волосы, запрокидывая его голову кверху. - Неужели ты всерьез рассчитываешь, что Перси Уизли так просто отпустит твоего брата? Да ты идиот, парень. Как только он получит свое – пустит в расход всех ненужных свидетелей. Я – твой единственный шанс на спасение твоей тупой задницы и любимого родственничка. Усек, придурок? - Поттер замолчал, мысленно отсчитывая в уме до десяти. - «Ну, давай же, парень, шевели шестеренками». Когда из охрипшего горла вылетел первый звук, Гарри успел дойти до двенадцати. Отправляясь вместе с Роном по указанному адресу, Поттер старался не вспоминать о результатах своего «труда» в том злосчастном подвале. До Судного дня у него еще будет время. - Знаешь... Перси... он не такой уж плохой, - пробормотал Рон, когда они ехали в машине Гарри в маггловскую часть города. - Нет, я ни в коем случае, не оправдываю его, но... - Он твой брат, каким бы он ни был, - закончил за него Поттер, скользя изучающим взглядом сквозь стекло автомобиля по приземистым зданиям, расположенным вдоль обширной промзоны. - «Любое перемещение здесь, как на ладони. Плохо, похоже, все-таки, им не удастся проникнуть в логово врага незамеченными. Значит, без подмоги не обойтись». - Гарри, ты уверен, что мы вдвоем справимся? - кажется, другу пришло в голову то же здравое решение. - Нет. Вот что, Рон. Давай, я высажу тебя здесь. Это место не просматривается со стороны складов. Звони Шеклболту и докладывай обстановку, а потом жди группу захвата, а я пошел. - А почему ты сам не позвонишь министру? - на бледном лице Уизли яркими пятнышками проступили веснушки. - Потому что я никогда не играю по правилам, приятель. Ты же знаешь... - Поттер подмигнул Рону, открывая дверцу машины. - «И потому, что сейчас дорога каждая минута... Малфой может умереть от рук твоего братца в любой момент». Гарри крался вдоль кирпичной стены, сжимая в одной руке пистолет, а в другой – волшебную палочку. Со стороны это выглядело, пожалуй, смешно, только ему сейчас было совсем не до смеха. Где-то там, в глубине помещения находился Малфой... Драко... Когда-то давно он именно так называл бывшего сокурсника. Про себя, правда, но называл. Будучи на предпоследнем курсе, Гарри по уши втюрился в этого заносчивого и ершистого засранца. Вместо того, чтобы думать о предстоящей битве с сильнейшим магом столетия, он тогда мечтал о Малфое. То, что он испытывал к школьному недругу, не было похоже ни на привязанность, ни на влюбленность. Одержимость – вот верное определение его тогдашнего состояния. Это чувство гнало его на Астрономическую башню, заставляя долгими, бессонными ночами смотреть на темное небо, выкуривая по полпачки сигарет; следить за каждым шагом неугомонного слизеринца; просыпаться в кровати на испачканных после «мокрых» снов простынях; ударить его в грудь опасным заклятием, а потом корчиться в душевных муках, глядя на окровавленного Драко... Насилие, совершенное над ним Малфоем в лазарете он воспринял, как возмездие. Он это заслужил. Только после в душе поселилась пустота, не перебивавшаяся ничем: ни разговорами с друзьями, ни победой над Волдемортом, ни в выпивке. Наверное, поэтому, Поттер пристрастился к опасности. Она заставляла чувствовать его живым, будоража кровь выплесками адреналина, сменяющего на время холодную пустоту. Лишь короткая встреча с другим человеком смогла изменить его жизнь, но судьба никогда не была благосклонна к нему, посылая все новые и новые испытания. Он не сумел уберечь свою любовь... Алекс погиб, оставляя его совершенно одиноким, не нужным даже самому себе. А к пустоте примешалась постоянная жажда смерти... С тех пор он стал играть с судьбой в русскую рулетку... За его спиной шептались сослуживцы, называя «психом», а на самом деле он вел себя, как трус и слабак, не находя в себе сил жить. Гарри невольно усмехнулся, вспоминая свое недавнее прошлое. Возможно, сегодня, сейчас ему предстоит последняя битва. Что же, он готов... Давно уже готов... Поттер внимательно прислушивался к обманчивой тишине, понимая, что это затишье перед бурей, но все равно оказался не готов к слепящему свету прожекторов, направленных прямо в лицо. - Ну, проходи, Гарри, проходи. Мы тебя уже все заждались, - усмехнулся Перси. - Мистер Малфой в особенности по тебе скучал, - он демонстративно провел волшебной палочкой по горлу связанного Малфоя. - Бросай оружие, руки за голову, или кое-кто умрет прямо сейчас. Перед тем, как швырнуть пистолет и палочку на пол, Поттер успел кинуть быстрый взгляд на Малфоя. В серых глазах плескалась собранная настороженность. Драко внимательно следил за каждым жестом и Гарри, и Уизли. У Поттера в голове пронеслось, что вполне вероятно Малфой не ожидал увидеть его одного, а не целый отряд авроров... - На ловца и зверь бежит, - Перси продолжал ухмыляться, находясь под надежной защитой трех наемников, и очевидно, успокоенный видом беспомощного и обезоруженного противника. - Видите, мистер Малфой, все происходит именно так, как я и предполагал, - Уизли повернулся к Драко, кивнув в сторону Поттера. - Гарри, Гарри... Столько возможностей, столько власти и влияния... и все бросить. Уйти... Ты жалок, - он взглянул на часы. - Однако, время. Сейчас мистер Поттер убьет мистера Малфоя, а после - не выдержав мук совести - покончит с собой. Сегодня же, при обыске в его доме обнаружат доказательства причастности к организации вооруженных нападений на добропорядочных магов. Кто мы мог подумать, а? Спаситель Британии - и больной преступник. Какой позор для министра Шеклболта оказать доверие подобно субъекту. Идеально... Скрип двери заставил его прерваться и повернуть голову на звук. К ним уверенно шел Рон. Перси в какой-то степени даже казался довольным: - А вот и братишка подоспел. Ты очень вовремя. Сегодня, наконец, сбудется твоя мечта детства – избавиться от школьного дружка, великого Гарри Поттера, выйдя из его тени. Давай, бери его палочку (И лучше тебе это сделать самому, иначе... Что будет в противном случае не понравится ни тебе, ни моей дражайшей невестке.). А я расправлюсь с Малфоем. Драко, мне действительно жаль. В иных обстоятельствах мы вполне могли стать приятелями. Гарри от отчаяния прикрыл глаза. На него внезапно накатила усталость. «Опять провал. Поверил, что у меня есть друг. Вот и все. И подвел Мал...». Мысль о Малфое отрезвила его, придавая решимости. «Какого черта, собственно?! Умирать - так с музыкой». Он бросился на Перси, молясь про себя, чтобы давно уснувшая стихийная магия, спасавшая не раз в юности, сейчас пробудилась в нем после долгого перерыва. Ему не хватило всего доли секунды... Направленный на него заостренный конец волшебной палочки... «боярышник, волос единорога...», а потом в глаза ударила зеленая вспышка... Он уже не видел Рона, выкрикивающего смертельное проклятье в сторону родного брата. Не видел, как в то же мгновение ворвалась группа захвата, обезвреживая вяло сопротивляющихся наемников, растерявших весь боевой пыл при виде тела заместителя министра; не видел склонившегося над ним Малфоя, бережно приподнимающего его... Поттер уже был далеко... Тик-так. Тик-так. Настенные часы в приемном покое больницы Святого Мунго беспристрастно отсчитывали минуты. Тик-так. тик-так. Малфой невидяще наблюдал за движением стрелок, про себя вспоминая события, предшествующие появлению авроров: вот появляется младший Уизли, вот Поттер бросается на Перси... зеленая вспышка и... Драко на коленях перед упавшим телом. Потом уже были авроры, немедля отправившие их в Мунго, и засуетившиеся колдомедики, которым хватило одного взгляда, чтобы оценить состояние Гарри Поттера. И он сам, отмахнувшийся от предложенного осмотра. Драко посмотрел на замершего неподалеку Уизли, словно мгновенно на несколько лет постаревшего: глаза ввалились, лоб пересекла глубокая морщинка, плечи сгорбились. При всей своей врожденной циничности и немногом оставшемся внутри сочувствии, он не хотел бы оказаться на месте Рона, когда тот сообщит Молли о смерти Перси... об обстоятельствах смерти ее сына. Сына, который не смотря ни на что, даже на его собственную уверенность в обратном, раз и навсегда останется ее ребенком, заранее оправданным и прощенным. Все было гораздо проще, когда мир был черно-белым: Орденцы против Пожирателей; добро и зло - и никаких сомнений, никаких полутонов, а теперь... Теперь возможна абсолютна любая подлость, даже от самого близкого человека. Погруженный в свои мысли, Малфой не заметил, как на его плечо легла чужая ладонь; Драко дернулся, обернулся и почти сразу расслабился - перед ним стоял обеспокоенный Кингсли. - Как Гарри? - мягко поинтересовался он. - С тех пор, как его забрали, еще никто не выходил, - бесцветно и безэмоционально. - Ясно, - Кингсли замялся. - Драко, я понимаю, что сейчас не место и не время, - взгляд в сторону Рона Уизли. - Но нам надо решить, что заявить общественности. Смерть такого видного чиновника не может долго оставаться в секрете... Визенгамот потребует серьезного разбирательства. - Министр, всем нам будет проще, если Перси Уизли выставят неизбежной жертвой при ликвидации опасной банды, терроризирующей мирных магов. С Вашими способностями к убеждению - Визенгамот вполне поверит в эту сказочку, а правда... не нужна она никому. Достаточно того, что мы знаем - как все случилось на самом деле, - Драко снова отвернулся; он не заметил благодарного взгляда Рона, слышавшего каждое слово. - Министр, господа, - повисшую тишину прервал голос колдомедика, появившегося из открывшейся двери в реаниматологическое отделение. - Мы сделали все возможное: состояние мистера Поттера на данный момент стабилизировалось, но при таких травмах ухудшение может наступить в любую минуту... - Но, возможно, есть какое-то средство... - перебил медика Шеклболт. - Время. Только время. Ближайшие двадцать четыре часа будут критическим. Простите, но меня ждут пациенты. "Двадцать четыре часа", - пронеслось в голове у Драко. Он ненавидел ждать и быть должным, а Гарри он был должен собственную жизнь. Тик-так. Глава тринадцатая Гарри открыл глаза и долго не мог понять, где находится: белый потолок и такие же бесцветные стены и мебель создавали картину больницы, но какой: маггловской или магической было неясно. Голова немилосердно кружилась и раскалывалась, тело необычайно ослабело; даже для того, чтобы пошевелить рукой пришлось приложить немалое усилие. «Да что случилось-то?! Где и почему я здесь нахожусь?» - он попытался вспомнить предшествующие события, но сознание неохотно пускало его за завесу таинственной дымки прошлого, показывая лишь какие-то обрывки событий. Вот Гарри летит за снитчем, старательно уворачиваясь от бладжеров противника, но тут в него врезается другой игрок, сталкивая с метлы. Он кубарем летит вниз, успев заметить только белокурые пряди в лучах полуденного солнца, и с облегчением выдохнуть, почувствовав в ладони трепыхающиеся крылышки снитча. Успел! Что значит неделя в школьном лазарете по сравнению с торжествующим гулом стадиона и очередной победой Гриффиндора в матче против Слизерина. Поттер отрицательно помотал головой и нахмурился: нет, в этот раз, определенно, он оказался в больнице по другому поводу. - Вы просто счастливчик, мистер Поттер, – слышится голос врача. - Пуля прошла по касательной, еще немного и... - в палате повисла многозначительная тишина. Идите вы к черту. Лучше бы я умер вместо него... Пустота и боль переплелись навсегда. Он застонал, и в ту же минуту раздались шаги, дверь широко распахнулась, являя медика и хорошо знакомую фигуру за его спиной. «Малфой!» - и Гарри вспомнил все. - «Разговор с Шеклболтом, работа в министерстве под прикрытием, неожиданное сотрудничество с Малфоем, ставшего постепенно для него Драко, смерть Блейза, безобразная сцена изнасилования на приеме, обвинения в убийстве, побег, охота на Перси и... - Поттер, ты как? Он перевел взгляд на Малфоя. Запавшие глаза с лихорадочным блеском и неестественная бледность лица выдавали, что их владелец провел бессонную ночь. - Бывали времена и получше, - прохрипел он слабым голосом, удивляясь тому, что язык, будто распух и присох к небу. - «Драко, что, находился в Мунго безотлучно, дожидаясь, когда он придет в себя?» - Спасибо, - Поттер с благодарностью сделал несколько глотков умопомрачительно вкусной, прохладной воды из специальной кружки с трубкой, которую Малфой поднес к его губам. - Значит, все закончилось? - Окончательно и бесповоротно, - подтвердил Драко, с непонятным выражением (неужели тревогой?) наблюдая за его попытками сесть. - Тебе еще рано подниматься, - он аккуратно приподнял подушку партнера? Или... Когда-нибудь они ответят друг другу на этот вопрос, сейчас же главное – выздоровление Поттера, физическое и психологическое. Малфой неслышно вздохнул, вряд ли он – подходящая кандидатура душевного целителя для Гарри, но другого выбора у них все равно нет. Драко сделает все возможное, чтобы Поттер сумел забыть тяжелое прошлое. Впрочем, и ему самому нужно многое предать забвению. Может, у них и получится перелистнуть страницу и жить дальше... - Знаешь, Поттер, - Малфой осторожно присел на краешек кровати, - а я ведь не сказал тебе "спасибо". Если бы не ты... - Ты ли это, Малфой? - на бледном лице Поттера расцвела, уже порядком забытая усмешка. - Мир перевернулся: Слизеринский принц благодарит Золотого мальчика. - Вообще-то я не договорил. Так вот: если бы не ты, то, скорее всего, мы бы сейчас не разговаривали, - Малфой жестом прервал снова порывавшегося было что-то сказать Поттера. - Но, Гарри, ответь мне на один- единственный вопрос: ты хочешь жить? - Что... Я не понимаю. - Все ты прекрасно понимаешь. Наше поколение вышло из Войны не совсем нормальным. Нам тяжелее, а иногда и просто невозможно приспособиться к окружающей действительности. И тебе, на своих плечах, вынесшему куда больше, чем возможно представить - пришлось труднее всего. Постоянно терять близких и винить себя в этом - тяжкий крест. - Будто бы тебе было легче... - Не совсем. Мы с тобой похожи, Поттер... Гарри, - Малфой вдруг поправил сам себя. - Но я не терял любимого человека. Семью, друзей, но не любовь... А ты.... Алекс значил для тебя очень и очень многое, но он ушел. И ты принялся с отдачей, достойной лучшего применения, рушить то немногое, оставшееся от собственной жизни. - Драко, - как же непривычно звучит это имя, произнесенное впервые без постороннего, негативного контекста. - К чему ты ведешь? - В свое время Блейз, - Малфой сглотнул, - помог мне понять, что из любого тупика всегда можно найти выход. Только было бы желание. Так вот, я хочу помочь, просто помочь. Но чего-то достичь мы сможем только при наличии желания самого Гарри Поттера, и я повторяю свой вопрос: ты хочешь жить? Это уже было слишком. Гарри слушал этот тихий голос, и не мог понять, неужели Малфой, после всей той грязи, в которую он, Поттер, окунул Драко, тот предлагает помощь. И как же хочется, именно сейчас хочется согласиться и... - Как ты можешь... я же, - сбивчиво начал он, но, прочистив горло, твердо произнес. - Как ты можешь вообще терпеть мое присутствия рядом? Зелье не оправдывает того, что я совершил в Министерстве. - Что, Авада была бы лучше? - Драко прямо взглянул на Гарри. - Поттер, а чем тогда мне оправдываться? Ты же помнишь шестой курс, по глазам вижу, что помнишь... Будем считать, что я получил отдачу от когда-то давно собственноручно выпущенного бумеранга. Это было, нам не скрыться от произошедшего и девять лет назад, и сейчас. Но давай просто будем жить дальше. Мудрые говорят, что время - лучшее лекарство, так почему бы и не проверить на практике правдивость данных слов. Ну что, ты согласен попробовать? Привет, меня зовут Драко, - и он протянул Гарри руку, как когда-то, как недавно, но впервые искренне. И Поттер не смог отказаться. Иногда просто нужны вера и надежда. Поттер сидел на скамейке на территории госпиталя Святого Мунго, с довольной улыбкой подставляясь под робкое пока еще весеннее солнце. В душе его царило странное умиротворение сродни сегодняшней великолепной погоде. Вспоминать прошлое не хотелось, о неизбежном грядущем будущем, поджидавшем его за воротами больницы, не думалось, зато появилось иррациональное желание растянуть нынешний солнечный день как можно дольше. Так ребенок мечтает, чтобы день рождения или другой долгожданный праздник никогда не заканчивался. - Гарри, - он невольно вздрогнул от негромкого женского голоса, замирая от нехорошего предчувствия. Интуиция не подвела Поттера, к нему приближалась Молли Уизли в легком темном пальто и дурацкой шляпке с черной вуалью, полностью скрывавшей ее рыжую шевелюру. - Здравствуй, Молли, очень рад тебя видеть, - он заставил себя встать со скамьи и на мгновенье прикоснуться к ее холодной щеке. Игра и лицемерие никогда не были его коньком, и сейчас Поттер ощущал себя не в своей тарелке, заранее представляя диалог с собеседницей. С тяжелым вздохом пожилая волшебница разместилась рядом с ним, сжимая в руках платок. - Слава Мерлину, что хоть ты и Рон не пострадали... А вот Перси... Мой бедный мальчик... Он погиб, защищая то, во что верил... Мы все были к нему несправедливы... - сбивчиво заговорила Уизли, словно продолжая давно начатый разговор. - На похоронах сам министр произнес такие добрые слова о нем, - она промокнула платком выступившие слезы, не давая им расползтись по лицу. - Какой-то злой рок преследует нашу семью... Фред и Перси умерли, Джордж медленно спивается, Артур окончательно слег с сердцем, - пробормотала Молли и встала с лавки. - Береги себя, Гарри, - она на прощание слегка потрепала его по макушке и зашагала прочь. Ветер приподнял полы ее шляпки, на миг продемонстрировав волосы... Поттер похолодел от ужаса: Молли стала совершенно седой. Вот уже вторую неделю Гарри жил в квартире Малфоя, приняв предложение сразу после выписки из Мунго погостить у него. Привыкнув в последнее время к постоянному присутствию в его жизни Драко, перспектива оказаться в одиночестве среди давящих привычной пустотой стен дома на площади Гриммо, представлялась невыносимой. Утром Поттер провожал напарника (он продолжал так про себя по привычке называть Малфоя) на работу, болтая вместе с ним за завтраком о всякой чепухе, затем отправлялся в госпиталь на процедуры. Днем обедал в ближайшем кафе, потом шел на службу в министерство, сам прекрасно понимая, что там он после недавних событий не очень и нужен, но что-то заставляло его упрямо пристраиваться в кресле за корпением документов, пока Драко не заходил за ним, чтобы вместе идти домой. Гарри неожиданно полюбил мелочи, о которых раньше даже не задумывался: покупки в супермаркете, поход в кинотеатр, позднее чаепитие под неспешные откровенные разговоры с Малфоем. Поттер боялся признаться самому себе, что Драко в его жизни внезапно стало очень много. Он постепенно заполнил собой пустоту, и Гарри иногда становилось страшно, что скоро все закончится, вернувшись на круги своя. Бессонными ночами Поттера опять терзали сомнения, и он подолгу просиживал на подоконнике, вглядываясь в никогда не засыпающие улицы Лондона: кто он такой Малфою? Давний школьный недруг? Напарник по работе, с благословления министра? Долг, который он сам решил отдать мертвому другу? Приятель, с которым можно обсудить квиддич и нынешнюю политическую обстановку в стране? Или что – то большее? И Гарри курил... и думал, думал, думал, не зная, что предпринять: то ли объясниться с Драко, предварительно напившись для храбрости, то ли сбежать подальше от понимающих серых глаз, глядящих на него порой в странной задумчивости. Однажды он просто не выдержал и, побросав в сумку свои немногочисленные тряпки, аппарировал из гостеприимного теплого дома, успевшего стать для него родным, потому что понял: еще немного – и не сможет уйти никогда. А это было очень неправильно, не нужно для них обоих. Помощь помощью, доверие доверием, но... Минус на минус дает плюс только в математике, но не в жизни двух слишком похожих людей со сложной судьбой. Появление остервенело долбящей совы в оконное стекло стало для Гарри полной неожиданностью, никто не мог искать его в лабиринте бесконечных городских улиц и площадей, ведь все долги он раздал. Еще лишь вскрывая глянцевый белый конверт, он понял, кто будет говорить с ним сухими, сдержанными строками письма. "Гарри. Отчасти, мне понятно, почему ты сбежал, даже не попрощавшись. Наверное, нельзя отнимать свободу выбора у человека, а наше, скажем так, совместное существование ты наверняка воспринял именно как попытку снова загнать в рамки, заставить поступать по моему. Но нет, поверь, я даже не пытался следовать за Дамблдором, твоим крестным, даже в какой-то степени покойным Северусом и навязывать тебе выбор дальнейшего пути. Только ты можешь решить, как поступить в будущем - остаться работать со мной в министерстве, вернуться к магглам или заняться чем-то совершенно новым. Твой выбор, твое решение... Я лишь могу рассказать о себе. Мне трудно сходиться с людьми, трудно доверять, трудно раскрываться. Я привык находиться в одиночестве. И, кажется, здесь именно ты и сможешь понять меня. Многие говорят про мою невыносимость, упрямство, предвзятость, иногда жесткость, переходящую в жестокость, но... мне спокойно рядом с тобой. Поттер (замарано) Гарри, я - не Алекс, и никогда им не стану, и, возможно, у нас вообще ничего не получится, но даже если существует один- единственный шанс из тысячи на обратный исход - я готов его использовать. Но только, если и ты согласен. Твой выбор, твое решение. Д.Л.М." "Что мне делать?" - Гарри сполз по стенке и уткнулся головой в согнутые колени, все еще сжимая письмо в руках. А красивая сова смотрела на человека и ждала ответа... Если выбор уже позади – Будь он маленький или великий, – У истоков любого пути Нас приветствует Янус двуликий. Покровитель всех новых начал, Страж дверей и хранитель порога, Ждёт он тех, кого жребий позвал, Поманила куда-то дорога… Совершается в душах борьба Льда и пламени, Света и мрака, И рождается наша Судьба Через таинство первого шага… …К Солнцу тянется тонкий росток, – Той же самой мечтой вдохновенной В бездне Хаоса любящий Бог Начинал сотворенье Вселенной… (автор стихотворения Ирина Богдановская) Эпилог Год спустя... В глубине квартиры раздался резкий, требовательный звонок, и на телефонном аппарате включился автоответчик. - Вы позвонили Гарри Поттеру и Драко Малфою. Нас сейчас нет дома, оставьте, пожалуйста, свое сообщение после звукового сигнала, - сразу за записью последовал тонкий писк. - Э-э, Гарри, привет. Это Рон, дружище. Мы с Гермионой только вернулись из Румынии и хотели бы повидаться, если ты, конечно, не против. Много воды утекло за последний год... Рон, при молчаливой поддержке Гермионы, оставил работу в Аврорате, и они вместе уехали к Чарли в Румынию. Там среди простой, незамысловатой жизни тень убитого Перси потихоньку начала отступать - да, Рон был абсолютно уверен в правильности своего поступка, но... бегать с палочкой наперевес и играть в догонялки больше не мог. Молли, оправившись от смерти сына, принялась с удвоенным рвением нянчить внуков и присматривать за сильно сдавшим Артуром. Джинни... Девушка присмирела; пусть она и не была в курсе всех планов Перси и Теодора, но и обрывочной информации вполне хватило, чтобы прекратить строить из себя невесть что. Рон мог только радоваться, глядя на сестру, увлеченно окунувшуюся в учебу и решившую посвятить себя спортивной журналистике. Пусть лучше пишет о квиддиче, чем гоняется за сомнительным замужеством. Кингсли все-таки переизбрали на второй срок, что определенно к лучшему - честных и достойных политиков днем с огнем не сыскать. Гарри... Если бы еще несколько лет назад, кто-нибудь сказал Рону Уизли, что он будет искренне благодарен Драко Малфою, то данной личности не поздоровилось: о взрывном характере рыжего гриффиндорца и его "особой" любви к наследнику Малфоев ходили легенды. Однако, сейчас повзрослевший Рон был именно благодарен: да, Гарри не оставил службу в Скотленд-Ярде; да, он все так же продолжал порой рисковать своей головой, но... теперь Поттер, известный своей безрассудностью, оглядывался назад и не кидался в самое пекло. Теперь ему было к кому возвращаться. Холодный, отстраненный Малфой, в ежовых рукавицах держащий собственный отдел в Министерстве Магии, стал идеальным партнером для Национального героя: двое абсолютно помешанных на адреналине чудиков, не слишком понятных окружающим, замкнулись друг на друге и образовали союз, который вряд ли можно назвать здоровым в общечеловеческом понимании... Но им было хорошо вместе. Ругаться из-за кофе, драться, летать на метлах, работать, жить и, наверное, любить... И за то спокойствие и равновесие, привнесенное в существование его лучшего друга, Рон Уизли был благодарен Драко Малфою... Жизнь все-таки странная штука... - Проходи, Рон, - Поттер широко распахнул дверь гостиной, поддерживая друга за локоть. - Сейчас я нам еще виски притащу, - но не успел он сделать и пары шагов к бару, как за спиной услышал ледяной голос. - По-моему, вам обоим стоит притормозить, - напротив него стоял Малфой собственной персоной со сжатыми в полоску губами, означавшими крайнюю степень недовольства. - И снова здравствуй, Уизли. Твоя жена просила передать, что будет "очень" рада, когда ты вернешься домой. - Здрвствуй, Малфой, - выдавил исковерканные слова приветствия Рон, стараясь слиться с обивкой дивана. - Видишь, как мне тяжело приходится? Изверг слизеринский. - Идите в столовую, я приготовил кофе, - поставил в известность Малфой и скрылся за дверью. - Извини, мы, наверное, зря зашли в тот бар, - Уизли, наконец, оторвался от дивана и шмыгнул носом. - Ты ведь сейчас не пьешь, вроде. Поттер нахмурился: - Забудь. Что, я не могу позволить пропустить пару стопок в честь приезда лучшего друга, с которым не виделся несколько месяцев, - он специально повысил голос, чтобы его было слышно в другой комнате. Уизли поежился и нехотя поплелся за приятелем в столовую. Около своей чашки Гарри обнаружил специальное зелье. Он немедленно опрокинул в себя содержимое фиала и с благодарностью посмотрел на Малфоя, с невозмутимым видом потягивающего маленькими глотками душистый напиток. - Хорошая квартира, - Рон оценивающе оглядел стильное убранство столовой. - Твоя работа, Малфой? - Не Поттера же. У него вообще с понятием "цвет" беда. Все, что не красное и золотое - серенькое и неинтересное. Гриффиндорец придурочный. Ладно, Уизли, идем в гостевую. Так и быть - сдам завтра Грейнджер в лучшем виде, - Драко придержал чуть пошатывающегося Рона и повел его по коридору в смежную с их спальней комнату. - Гермиона меня убьет, - сообщил Гарри, стягивая футболку. - Мало того, что мы бросили вас одних, так еще и явились заполночь в непотребном виде. - Ой, только не надо давить на жалость - будете сами с Грейнджер разбираться. Я - пас, - Драко снял с руки часы и бросил на прикроватную тумбочку. Потом он вдруг выпрямился и как-то непонятно посмотрел на Гарри. - Что? У меня что-то на лице? - удивился Поттер, чувствуя на себе внимательный взгляд. - Малфой, ты меня не пугай. Я - нервный и неадекватный, даже со справкой... Так что, давай выкладывай: что стряслось? - Ты не жалеешь? Гарри сразу понял, что Драко имеет в виду: "Не жалеешь, что остался?", "Не жалеешь, что ты со мной?", "Не жалеешь о нашей не слишком нормальной жизни?" Он подошел к Малфою и осторожно обхватил острое лицо ладонями, провел пальцами по изгибу бровей и очень серьезно, глядя прямо в настороженные серые глаза, ответил: - Ни единой секунды. Переступить через ненависть, боль, давнюю обиду, многочисленные потери и даже через самого себя - нелегко. Но, отважившись сделать это, за чертой тебя ждет покой, понимание и... счастье? Конец