Дружба или что-то большее?

Глупая улыбка озарила пухлые губы парня. Замешательство. Именно оно вызывает столь нервное состояние, когда уже вроде бы, вот, добился, всё хорошо, но реализм свой одинаково не даёт покоя, грезя, что всё наоборот. Не зря же люди говорят, если тебе хорошо — значит от тебя что-то скрывают. Всё слишком быстро произошло. Вот так, оказывается, легко — Юрий сам оказался в одинаковом, с Отабеком, положении, но сказать в себе не нашёл сил, скинув это на «а вдруг не поймёт…». Глупые отмазки. Руки сами тянули касаться того. Обнимать. Тело же рассыпалось в мелкой дрожи, когда Юрий прикоснулся носом к шее. Это щекотно. Никогда Алтын не ощущал подобного… А, нет, не пойми. В жизни девятнадцатилетнего фигуриста из Казахстана многое приключалось, ведь казахи — народ смелый. Сколько было отказов, столько было ответов. Особенно в последнее время. Вроде бы всё, живут, как надо — популярность есть, жизнь впереди, только расти да расцветай, но… Всё не то. Стоило попрощаться с Плисецким в аэропорту, в душе заселилось дикое чувство одиночества. Чувство, которое постоянно твердило о том, что ты что-то не сделал. Что ты что-то должен. Что ты упустил возможность… Оно не давало тренироваться. Жить, как раньше, не задумываясь. Не думая вообще, Алтын так привык. «Не может же это быть из-за него?» — повторял Алтын, пытаясь внушить себе, что всё не так. Долгое время он шёл, переступая самого себя. Но сегодня не выдержал. — Юр, — казах прижимал плечи юноши к своей груди, упорно смотря в потолок, будто бы сдерживая слёзы. — Ты ведь это не из-за понимания? Кареглазый поджал губы, мысленно ругая себя за этот вопрос. Ну вот, снова — всё ведь хорошо, наслаждайся, довольствуйся, а ты… — О чём это ты? Юрий был счастлив, потому что наконец понял чувства парня, но этот вопрос застал его в врасплох. Не понимая всего, Плисецкий привстал и вопросительно посмотрел на Отабека. Вроде всё стало налаживаться, но этот вопрос… Что он может значить? Прокручивая в голове все мысли, Юрий волновался, а вдруг Бека против, вдруг он из жалости ответил на его поцелуй. Кто может это знать? Лишь сам Алтын, но, зная его скрытность, он не будет раскрывать все карты. Поэтому, блондин лишь продолжал глядеть на него. — Неважно, — Алтын выдохнул через усмешку, продолжая лежать и смотреть в потолок. — Того, чего я хотел, я добился. И вправду. Добился. Добился того, что все опасания оказались правдой. Добился того, что влюбился в эти светлые локоны и лучезарную улыбку. Ну вот зачем, Юра, ты такой прекрасный? — Я тебе жизнь заломаю, если всё так и пойдёт, Юра, — Отабек приподнялся на локтях, посмотрев прямо в глаза Плисецкого. — Нет, -отрицательно покачав головой, Юрий вздохнул. — Всё будет хорошо. Плисецкий улыбнулся и лёг на кровать. Смотря в потолок, парень думал, какой же он счастливый. Тот, кого он любил, ответил на его чувства взаимностью. Хотя блондин этого и не ждал. Закрыв лицо руками, Юрий посмеялся. Сейчас он, наверное, выглядел как глупый влюблённый, но это его не волновало. — Отдохнешь со мной? — Отабек не затрагивал больше тему выше; положив руку на живот Юры, тот прижался щекой к кровати, возле плеча юноши, наблюдая за действием того. Странно, непривычно, хоть и самому сейчас хотелось кричать. — Отдохну. Юрий пододвинулся поближе к Отабеку и приобнял того. Было слегка не привычно, ведь блондин привык быть в одиночестве. Только дедушка заходил к нему в гости и то, чтобы передать пирожки.