Оливковое масло и белый хлеб

Энджи гоняла яичницу вилкой по тарелке, чувствуя на себе пристальный взгляд матери. Она спала в гостевой комнате своих родителей уже три ночи, хотя едва ли это можно было назвать сном. Не давая никаких объяснений, она появилась у них на пороге и спросила, может ли остаться на некоторое время. Конечно же они ответили "да", и дай им бог здоровья за то, что не стали совать свой нос в ее дела. Они знали, что Энджи расскажет все сама, когда будет готова - она всегда так делала, даже когда была ребенком. - Знаешь, - сказала мать, поднеся ко рту чашку кофе, - ты очень старательно размазываешь еду по тарелке, но это не значит, что я не замечаю - ты ничего не ешь. Я твоя мать. И я все вижу. Энджи улыбнулась, несмотря на свое настроение. - Как будто я не знаю. Она отпила кофе и поняла, что пришло время рассказать маме все. Слова лились из нее, как вода, вместе с выводами, к которым она пришла, обдумав детали. О том, как Джиллиан проводила время с "девочками", которые, как Энджи теперь понимала, оказались, скорее, "девочкой", о ее отстраненности и молчаливости в последнее время, о затравленном выражении ее глаз, о том, что она сильно похудела, об их ссоре и всех жестоких словах, что они наговорили друг другу. Обо всем. На ее глаза пару раз навернулись слезы, но она смогла сдержаться перед мамой, хотя сочетание воспоминаний, стресса, и того, что она за последние три дня едва ли проглотила хоть кусочек еды, грозились столкнуть ее в пропасть отчаяния. Она сохранила контроль над своими эмоциям и, отпив большой глоток кофе, сморщилась от боли, как только горячий напиток оказался в пустом желудке. Элис выслушала все, порой кивая, порой склоняя голову, но ни разу не перебила. Когда Энджи закончила свою историю, в кухне в течение нескольких долгих минут стояла тишина, пока Элис обдумывала слова дочери. Энджи знала, что она прокручивала всю полученную информацию в своей голове. Ее мать всегда так поступала в подобных случаях. Она впитывала все сведения, некоторое время рассматривала их со всех сторон, а уж потом высказывала тщательно сформулированное мнение. Именно поэтому о таких вопросах лучше было говорить с Элис, а не с Джо. Джо был очень эмоциональным. Он начал бы ругать Джиллиан после второй фразы Энджи, а это было не то, что ей сейчас нужно. Во всяком случае, пока. По тому как Элис поставила чашку с кофе и сложила руки на столе, Энджи поняла, что мама готова к разговору. - Ты говорила с Джиллиан за то время, пока живешь у нас? - спросила она. Энджи покачала головой. - Она позвонила мне на мобильный и написала около ста раз. Я сказала ей, что мне нужно время. - Она звонила пару раз сюда, но всегда бросала трубку. Ее номер высветился на определителе. - Ты не говорила мне об этом. - Ты тоже мне не все рассказала, - мягко возразила Элис. Энджи поморщилась. - Я хотела бы знать все, прежде чем принять чью-то сторону, - Элис облизнула губы. - Это длилось всего две недели? Энджи резко вскинула голову. - Что значит "всего две недели"? Она спала с кем-то еще, ма. Я думаю, что это немного хуже, чем просто "всего две недели". - Но она довольно быстро прекратила эти отношения, а затем все рассказала тебе. - И что? - недоверчиво спросила Энджи. Элис сделала успокаивающий жест руками. - Успокойся, Анжелина. Я просто думаю вслух. Понимаешь? - Хорошо, хорошо. - Раньше происходило нечто подобное? Энджи покачала головой. - Я так не думаю. Хотя, кто его знает? Я не видела признаков грядущей беды. Знала, что что-то ее беспокоит, но такого никак не ожидала, - она с трудом сглотнула и, переодев свое отвращение, отпила кофе. - Ты думаешь, она сожалеет? - Энджи одарила ее таким взглядом, что Элис вскинула брови, как бы спрашивая "а что такого"? Энджи вспомнила лицо Джиллиан, когда видела ее в последний раз. На нем была тоска. Как бы Энджи не хотелось сказать, что ей наплевать на ее чувства, что она целиком это заслужила за то, что натворила - она не могла поступить так, поэтому честно ответила матери: - Я думаю, что она совершенно опустошена своим поступком. И да, я думаю, что она сожалеет. - Ты все еще любишь ее? Это был вопрос, который Энджи задавала сама себе много, много раз за последние семьдесят два часа, и несмотря на боль и гнев, она всегда возвращалась к одному ответу: "Да". Со всеми переживаниями, со всей болью в сердце - да. Энджи нехотя кивнула. - Хорошо, - сказала Элис, решительно выпрямившись. - Хорошо. Тогда нам нужно выяснить, как вы собираетесь все наладить. Энджи уставилась на нее, пытаясь удержать свой гнев в узде. - Просто так? Ты думаешь, что все это так просто? Голос Элис стал строгим, этот голос она использовала, когда хотела показать, что старше по званию и что включает режим "мама". - Нет, Анжелина, я не думаю, что это просто. Ни капельки. Я думаю, что это очень, очень сложно. И в данный момент меня совсем не радует твой партнер. Совсем не радует. А теперь - вы сколько лет прожили вместе? - Шестнадцать. Элис моргнула, как будто опешила. - Так долго? - когда Энджи кивнула, она добавила: - Ничего себе. Время и в самом деле быстро летит, правда? - вернувшись к разговору, она продолжила. - Хорошо. Итак, вы прожили вместе целых шестнадцать лет. Ты хочешь спустить эти шестнадцать лет в унитаз? - Конечно, нет, но это же не по моей вине… Элис остановила ее взмахом руки. - Нет, мы сейчас никого не обвиняем. Мы отвечаем на вопросы. Важные вопросы. Ты действительно готова спустить в унитаз последние шестнадцать лет своей жизни? Да или нет? - Нет. - Хорошо. Готова ли ты выслушать Джиллиан с открытой душой? - Элис пристально посмотрела на свою замолчавшую дочь. - Так как? - Она винит меня. Она говорит, что я не уделяла ей достаточно внимания. - А ты уделяла? Раздражение и обида Энджи прорвались на поверхность. - Ты это серьезно, мам? Это же не я пошла искать кого-то другого на стороне! Я поверить не могу, что ты защищаешь ее, а меня пытаешься выставить виноватой! Это она совершила ошибку, а не я. - Все верно, - Элис положила руку на стол и наклонилась к дочери. - Ошибку совершила она. Это она оступилась. Я не говорю, что это правильно. И конечно же не оправдываю ее. Но мы все ошибаемся, и если человек, который любит нас больше всего на свете, не захочет дать нам шанс все объяснить - и надеюсь, простить нас - то кто тогда это сделает? Энджи презрительно усмехнулась. - Значит, я должна просто пойти к ней и сказать: "Ну что, покувыркалась в постели с кем-то, кроме меня? Подумаешь, ничего страшного. Все в прошлом. Пойдем ужинать?" Элис склонила голову набок, и выражение ее лица показало, насколько смехотворно выглядела ее дочь. - Нет, это не то, о чем я говорила. Я хочу сказать, что если есть причина, по которой Джиллиан совершила эту ошибку, то вам лучше решать эту проблему вместе, если, конечно, у тебя есть желание и дальше идти вместе с ней по жизни. - Поэтому я должна взять вину на себя? Элис вздохнула. - Разве я это сказала? - Ты сказала, что, возможно, существует причина, по которой Джиллиан так поступила. - А она есть? Глаза Энджи наполнились слезами. - Так нечестно, - грустно сказала она. - Я ничего не сделала. Перегнувшись через край стола, Элис положила свою ладонь на руку дочери. - О милая, я знаю. Я знаю, что ты ничего не сделала. Я считаю, что все люди ошибаются. Мы все делаем глупости. Мы совершаем что-то и сразу жалеем об этом. А такой человек, как Джиллиан, будет терзать себя за это долгие годы, попомни мои слова. Я это знаю, и ты это знаешь. Так что, если ты не простишь ее, а она не сможет простить себя, то к чему это приведет? Как вы собираетесь жить дальше? Вот самый главный вопрос для тебя: сможешь ли ты простить ее? - Я не знаю, - прошептала Энджи. ***** Это только добавило Джиллиан переживаний. Она боялась, что не справится, но у нее не было выбора. Сидя в Старбаксе напротив Шей и прикрыв глаза, она перебирала в голове возможные ответы на ее вопрос, пытаясь выдумать правдоподобную ложь. "Ты такая бледная, краше в гроб кладут. Что, черт возьми, происходит, Джилл? Все в порядке? Все хорошо?" Она никогда не лгала Шей. Их дружба была слишком важна для нее. Она всегда была честна с ней, даже если ей и хотелось что-то скрыть; вот почему она сидела здесь, пытаясь придумать маленькую ложь во спасение. В то же время Джиллиан думала о том, что, возможно, было бы совсем неплохо поговорить с кем-нибудь. Она несколько дней торчала дома в тоскливом одиночестве. Может быть, ей следовало выговориться с тем, кто давно знал ее и мог помочь. Но обсуждать данную ситуацию с Шей совсем не хотелось. Почему-то ей показалось, что рассказывать Шей о произошедшем, так же трудно, как признаваться Энджи. - Джиллиан, - голос Шей был настойчивым, а в глазах появилась тревога. Она потянулась через маленький круглый стол и накрыла ладонь Джиллиан своей рукой. - Ты меня пугаешь. Поговори со мной. - Я изменила Энджи, - эти слова просто выскочили сами. Не так она собиралась начать разговор, но дело было сделано, и ей стало немного легче. Шей уставилась на нее, открыв рот, не в состоянии произнести хоть одно слово. Она отпустила руку Джиллиан и откинулась на спинку стула, как будто вдруг разом обессилила. Она медленно покачала головой из стороны в сторону - неверие, потрясение и разочарование были ясно написаны на ее лице. Джиллиан проглотила комок, застрявший в горле, и подумала, что ее сейчас может стошнить. - Я знаю, - сказала она. - Знаю. - Ничего себе, - Джиллиан видела, что у Шей было, что сказать, но она пробормотала только это и продолжала качать головой, как будто этим действием могла изменить слова, произнесенные Джиллиан. - Это была ошибка, - сказала Джиллиан. - Это была ошибка и продлилась она недолго, к тому же я сразу обо всем рассказала Энджи. Она сейчас у родителей. Я надеюсь... - она затихла, вдруг понимая, что никакие объяснения не изменят взгляд Шей. Взгляд осуждения. Разочарования. Взгляд отвращения. - Шей, пожалуйста! - Как ты могла? - почти прошептала Шей. - Ты видела, через что прошла я. Ты знаешь, как это ужасно. Как ты могла так поступить с Энджи? Джиллиан облизнула губы, сосредоточив свой взгляд на столе. - Я просто... не устояла. Она смотрела на меня так, как будто я была великолепна, Шей, и я не устояла. Это ничего не значит; я даже ни разу не прикоснулась к ней - вся инициатива исходила с ее стороны. Просто... я просто растаяла. Я так давно не чувствовала себя подобным образом. И ничего не смогла поделать. Это просто случилось. - Чушь собачья! - Шей просто выплюнула эти слова, прерывая ее. - Большего бреда в жизни не слышала! Измена не "случается" просто так! - она показала в воздухе кавычки, чтобы подчеркнуть свой сарказм. - Это не просто случилось, Джиллиан. Это сделала ты! Ты! Ты это сделала! Ты несешь всю ответственность. А все те страдания и мучения, которые сейчас переживает Энджи? Это все из-за тебя! Джиллиан снова сглотнула, но ничего не сказала. Да и правда, что она могла сказать? Она не думала, что оправдывается - ей это и в голову не приходило, но, возможно, именно этим она и занималась. - Я не могу поверить, что ты поступила так с той, кого, как утверждаешь, ты любишь. - Я люблю ее! - Джиллиан почувствовала, что снова защищается, а этого ей не хотелось - она не считала, что имеет на это право. Она ожидала, что Шей расстроится, но чтобы так разозлиться? Ее сердце сжалось. - Люблю. - Конечно, - фыркнула Шей. - Оно и видно, - она вдруг встала. - Знаешь что? Я теперь тебя просто видеть не могу! - Шей... - Джиллиан наблюдала, как Шей подхватила свои вещи и вышла из кафе - не оглядываясь и не прощаясь. Глаза Джиллиан наполнились слезами. Две лучших подруги за одну неделю - великолепно. А меньшего она и не заслуживала. Да? Ей хотелось уронить голову на стол и зарыдать. ***** Последние несколько вечеров Джиллиан бродила по дому, разглядывая семейные фотографии и сувениры, которые они с Энджи привезли из путешествий. Стена коридора была увешана фотографиями в рамках. Мать Джиллиан. Родители Энджи. Четверо детей Ригетти в детском возрасте. Доминик, Пэм и их дочь Джиа - ей всего несколько недель от роду. Пять племянниц и племянников Ригетти. Когда Джиллиан встретила Энджи, никаких племянниц или племянников и в проекте не было. Теперь у Энджи их насчитывалось пять, а у Джиллиан - двое, это были дети ее брата Брайана. За то время, что Джиллиан и Энджи прожили вместе, родились семь новых жизней. Это поразило ее. И от мысли, что она может потерять их - потерять весь клан Ригетти, болезненно сжалось сердце. Она села на полу в гостиной рядом с большой стеклянной банкой с пробками, которые Энджи собирала с тех пор, как они впервые встретились. Некоторые события начисто вылетели из ее головы, и, когда она читала надписи, перед ней мелькали прошедшие дни, рекламные акции, дни рождения, сданные проекты, поездки - она одновременно смеялась и плакала, вспоминая жизнь, прожитую вместе. Боже, какая же она глупая. Хуже - она просто ходячее клише. Как она могла так поступить? Когда она совсем потеряла разум? Линдси уже написала ей несколько раз, чтобы узнать, как идут дела, но Джиллиан понимала, что обсуждать это с ней было бы еще одной ошибкой в длинной цепи тех, которые она уже совершила. Удалив все сообщения, она даже стерла номер Линдси из контактов. Джиллиан не видела другого выхода, хотя часть ее сожалела об этом. А другая часть, большая, была несказанно рада. Вчерашнее сообщение от Энджи, пришедшее поздно вечером, застало ее врасплох. "Я готова к разговору. А ты?" Джиллиан была так рада получить от нее хоть какую-то весточку, что взволнованно вскрикнула и вскочила с постели, как будто кто-то дернул за невидимые веревочки. "Да! - набрала она ответ. - Можно позвонить тебе?" "Нет. Завтра, Старбакс на Джефферсон, в 9 утра". Усмирив разочарование и пытаясь разглядеть светлую сторону, она ответила. "Я приду". "ОК". Через минуту или две Джиллиан не смогла удержаться. "Энджи, прости меня. Я просто хочу, чтобы ты знала. Я сглупила, и мне очень, очень жаль. Я скучаю по тебе". Джиллиан мерила шагами комнату, ожидая ответа. Даже тиканье часов в коридоре казалось ей чрезмерно громким. Когда она почти уверилась, что Энджи отвечать не собирается, телефон в ладони тренькнул. "Завтра. Поговорим". Ей потребовались все силы, чтобы не набрать номер Энджи. В 8:40 она уже сидела в Старбакс и пила чай, который в ее пустом желудке плескался как кислое молоко. Впихнуть в себя хоть какую-то пищу было невыполнимой задачей - она попыталась, но ее стало мутить. Она сильно похудела - горькая ирония заключалась в том, что за всю ее взрослую жизнь единственным действенным способом сбросить лишний вес стала потеря Энджи. Джен - миленькая бариста, как обычно, кокетливо подмигнула, когда Джиллиан платила за чай, но мысль о том, что Энджи может увидеть это, наполнила Джиллиан таким страхом и беспокойством, что у нее внутри все сжалось. Она заняла место за самым дальним столиком от стойки, в надежде укрыться от взгляда Джен, и приготовилась ждать. Когда Джиллиан увидела Энджи, идущую через парковку, сердце ее сразу же зашлось тоской и любовью - настолько глубокой и сильной, что на глазах появились слезы. Эти длинные ноги, шагавшие широко и уверенно. Темные волосы, разлетающиеся на ветру. Темные, проникновенные глаза, подчеркнутые полукругами теней. Видимо, Энджи, как и она, спала очень мало. Джиллиан не была уверена, лучше ей от этого или хуже. Зайдя в кафе, Энджи поймала ее взгляд и показала рукой на стойку, объясняя, что возьмет кофе и подойдет. Пока Энджи стояла в ожидании, желудок Джиллиан увеличил скорость вращения, заставляя ее выпить чай, заодно проглотив вместе с ним комок желчи, пытавшийся отыскать путь наверх. Она не могла вспомнить, чтобы когда-нибудь так нервничала, поэтому просто сосредоточилась на дыхании, дышала и ждала. Энджи подошла со своим латте и села. - Привет, - сказала Джиллиан. - Привет, - ответила Энджи, а потом отвернулась. Покрутила свой стакан, крышечку, защитную гофрированную накладку на стакане. Затем посмотрела в окно. Джиллиан наблюдала, и на ее лицо набегала смесь печали, вины и сочувствия. Наконец, Джиллиан кашлянув, рискнула начать разговор. - Ты в порядке? - Бывало и лучше, - резко ответила Энджи. Кивнув, Джиллиан сказала: - Я понимаю. Знаю и сожалею. - Ты ее любишь? Вопрос был задан так спокойно, просто и настолько неожиданно, что Джиллиан моргая смотрела на Энджи несколько секунд. - Что? - Линдси. Ты ее любишь? - Энджи в ожидании ответа уставилась на свой кофе, как будто боялась смотреть на Джиллиан. - Нет, - Джиллиан не колебалась и вложила в одно слово столько уверенности, сколько могла. - Энджи. Посмотри на меня. Энджи колебалась, но наконец подняла голову, и ее глаза наполнились слезами. - Нет, - снова сказала Джиллиан. - Нет, я даже не влюблена в Линдси. Я не люблю ее. И никогда не любила. Я люблю тебя. Криво усмехнувшись, Энджи отвела взгляд и вытерла глаза ладонью, словно смущенная двенадцатилетняя девчонка. - Энджи, - подождав, пока Энджи не посмотрит на нее еще раз, Джиллиан вновь повторила. - Я очень люблю. Тебя. Больше никого. Только тебя. - Ты выбрала странный способ это показать, - тихо сказала Энджи. - Я знаю. Знаю. Я облажалась. Очень сильно облажалась, и сожалею об этом. Скажу больше: если потребуется, каждый день, всю оставшуюся жизнь я буду повторять, как мне жаль, чтобы заставить тебя мне поверить. Богом клянусь. Энджи подула на кофе и сделала глоток. Ее брови нахмурились, как будто она подыскивала нужные слова. Затем она посмотрела на Джиллиан и просто спросила: - Почему? - Почему? - переспросила Джиллиан. - Да. Почему? Почему это произошло? Как ты оказалась так далеко от меня, что тебе понадобилось переспать с кем-то еще? Вопрос не застал ее врасплох. В нем был смысл, плюс, Энджи уже спрашивала ее об этом в тот вечер, перед тем, как уйти. Джиллиан задавала себе тот же вопрос в течение последних семи дней, с тех пор, как Энджи оставила ее. И три недели до этого, когда занималась сексом с Линдси в своем собственном классе, с тех пор, как позволила Линдси сделать это. И хотя у нее не было окончательного ответа - в основном потому, что причина была не одна - но у нее были соображения по этому поводу. Она глубоко вздохнула, медленно выдохнула, обхватила ладонями чашку и начала говорить: - Я вообще не думала о тебе. Ну, может немного, но в основном, я думала о себе, - быстро подняв руку, она добавила, - я знаю, это звучит криво, и это не оправдание. Просто факт, - она закусила губы и облизнула их, пока искала нужные слова. - В последнее время я была не очень хорошего мнения о себе. - В последнее время? - Да, последние пару лет. Удивление ясно отразилось на лице Энджи. - Серьезно? Почему? Слегка пожав плечами, Джиллиан попыталась объяснить: - Не знаю. Я почувствовала себя старше. Начала думать, что выгляжу старой. - Джилл, тебе только тридцать восемь. - Знаю. Но я помню, что мама рассказывала мне, как тяжело ей пришлось, когда она подошла близко к сорока годам. Думаю, я прохожу через то же самое, и это сбило меня с толку. "Боже, если бы мама была со мной", - подумала Джиллиан. - Так что... тебе нужен был флирт, чтобы почувствовать себя моложе? - в голосе Энджи отчетливо слышался сарказм. - Нет, - Джиллиан даже не пыталась обидеться, зная, что заслужила это. - Но... - она отпила чай и прикусила губу изнутри. - Но что? - Но... "Господи", - подумала она. Это было так трудно сказать. Она репетировала эти слова сотни раз вчера вечером и сегодня утром, но все равно они нелепо звучали в ее голове. Она решилась на немного другую тактику. - Ты помнишь, как я всегда любила, когда ты говорила мне, что я красивая, или ты думаешь, что я красивая и сексуальная, ну и все такое? Энджи кивнула. - Ты перестала делать это. Сдвинув брови, Энджи внимательно смотрела на нее. - Давным-давно. Ты перестала. Ты переключила все свое внимание на работу. Ты перестала говорить мне комплименты. Наша сексуальная жизнь практически сошла на нет, - несмотря на предупреждающий взгляд Энджи, заставлявший ее остановиться, Джиллиан продолжила. - Я знаю, тебе не хочется этого слышать, но это правда. Сочетание этого и того, как дерьмово я думала о себе, было... поганым. - И что, раз у меня на работе бардак и я перестала говорить тебе, как ты прекрасна, ты пошла и трахнула кого-то? Это я виновата? Стараясь оставаться спокойной перед гневом Энджи, Джиллиан тихо ответила: - Я этого не говорила. - Тебе не хватало моего внимания и секса. Вот что ты сказала. - Нет, я не это имела в виду. Не заставляй меня выглядеть совсем уж идиоткой. Я говорила больше об отношениях, чем о сексе, Энджи. К тому же, я понимаю, что есть разница между сексом и близостью - за последнее время у нас не было ни того, ни другого. Наступила тишина, каждая из них обдумывала сказанные слова. По крайней мере, Энджи не вскочила и не вылетела из кафе, как ураган - это уже было хорошо. - Послушай, - продолжила Джулиан, понизив голос и тщательно подбирая слова. - Все это не оправдание. Как я уже сказала, я облажалась. Я осознаю это, и буду жалеть об этом всю оставшуюся жизнь. Я принимаю ответственность за все, что натворила. Я виновата. Но ты спросила меня - почему, и я даю тебе самый понятный ответ из тех, что могу дать. Все расплывчато, знаю, потому что сама, честно говоря, не понимаю всего этого, - она потянулась через стол и взяла Энджи за руку, радуясь, что она не отстранилась. - Я знаю, что мы с тобой должны быть вместе. Я должна быть с тобой. Ты должна быть со мной. И моя глупая ошибка не должна этого изменить. Я люблю тебя, Анжелина. Я люблю тебя! Скажи, что мне сделать, чтобы все исправить, - ее глаза наполнились слезами, дыхание перехватило, но она, через силу выдохнув, продолжила. - Мне нужно все исправить. Я запуталась. Ты запуталась. И я так по тебе скучаю. Дом без тебя не дом. Скажи мне, что делать. Пожалуйста. Скажи мне, что делать. Они опять посидели в тишине, держась за руки через столик. Наконец Энджи заговорила: - Ты больше не будешь встречаться с ней. Вы не можете дружить. Джиллиан кивнула, не удивившись. - Хорошо. Энджи посмотрела на нее. - Я серьезно. Ты и так будешь встречаться с ней на работе. Это само по себе плохо. Но ты не можешь куда-то пойти с ней. Даже если с вами будет еще кто-то. Джиллиан снова кивнула. - Ладно. Как будто поняв, что ее требование может быть излишне строгим, Энджи исправилась: - Я имею в виду, если вечеринка или какое-то общественное мероприятие, то это нормально, думаю. - Мы всегда сможем обсудить это, - предложила Джиллиан, стараясь не слишком явно радоваться по поводу того, что сможет получить возможность вернуть свою жизнь обратно. - Я всегда буду рассказывать тебе обо всем, ты будешь знать всю ситуацию и сама можешь решать, что приемлемо, а что нет. Еще раз кивнув, Энджи сказала: - Хорошо. Они посмотрели друг на друга, все еще держась за руки. Джиллиан спросила: - Ты вернешься домой? Энджи с трудом сглотнула, посмотрев в окно на светофор. Повернувшись, она сказала: - Вот так, вдруг, словно по волшебству, все не исправится, Джиллиан. Ты же понимаешь, верно? - Я знаю это. Поверь, я знаю. Опять наступила тишина. - Ладно, - наконец сказала Энджи. - Тогда, да. Я приеду домой сегодня вечером. Джиллиан захотелось смеяться от восторга и хлопать в ладоши от счастья. Ей хотелось вскочить и танцевать прямо в кафе Старбакс. Хотелось потянуться через стол, обхватить лицо Энджи ладонями и поцеловать ее. Страстно. Она хотела сделать все это сразу. Но вместо этого она постаралась сохранить спокойствие, сжала руку Энджи, улыбнулась и просто сказала: - Хорошо. ***** Энджи тихонько постучала в дверной косяк офиса Кита. Когда он оторвал глаза от стола, она спросила: - Могу я поговорить с тобой минутку? - Конечно. Заходи. Присаживайся. Она так и сделала, закрыв за собой дверь, что заставило его удивленно приподнять бровь. Кит Малдун был крупным мужчиной. Шесть футов роста, широкие плечи - он смахивал на футбольного защитника, и его личность соответствовала этому образу. Если вы ему нравились, он был общительным и занимал все ваше внимание. Если вы ему не нравились, он подавлял вас настолько, что рядом с ним становилось нечем дышать. Одевался он всегда с иголочки, в безупречно пошитые костюмы - сегодняшний, например, был в черную полоску. Его пиджак висел в углу огромного кабинета на вешалке для пальто, но белая рубашка и красный галстук все еще выглядели свежевыглаженными, несмотря на конец рабочего дня. Энджи никогда не любила Малдуна, но с годами ее невольное уважение к нему увеличилось. Этот человек мог продать лед эскимосам - настолько он был хорош. У него не было высшего образования, но он был лучшим в работе и делал гораздо больше денег, чем большая часть образованных людей, которых она знала. Это вызывало восхищение. Энджи села на один из двух деревянных стульев, стоявших напротив стола Малдуна, и положила закрытую папку перед собой. Он бросил ручку, сложил руки на документах и обратил на нее полное внимание. Она сделала глубокий, укрепляющий вдох и начала. - Я не думаю, что ты очень счастлив здесь с тех пор, как у руля встал Джереми. Малдун не подтвердил и не опроверг ее заявление. Он просто ждал продолжения. - Я провела много исследований и расчетов, - она рассказала ему обо всем, что прочитала за последние месяцы, раскрывая все свои карты. Рассказала ему о тех идеях, которые разработала для компании, и как представила их Гуэлли, как тот отдал все это Джереми, который большую часть ее предложений внедрил, как свои собственные. Она говорила и говорила, казалось, несколько часов. Малдун сидел тихо, внимательно слушал и не перебивал. - Суть в том, Кит, что ты самый замечательный продавец, которого я знаю. Мы в этом деле уже давным-давно. Я знаю, мы оба сомневаемся, стоит ли менять коней перед самым финишем. Однако, - она остановилась, наклонилась вперед, опершись руками на стол и посмотрела ему в глаза. - Я думаю, мы будем отличной командой. Малдун поднял голову - первый признак того, что его заинтересовали ее слова. Он смотрел на нее, казалось, очень долгое время, прежде чем потер ладони и откинулся поудобнее в своем большом кожаном кресле. - Расскажи мне побольше. Пытаясь сдержать улыбку, она открыла папку и начала обрисовывать в общих чертах свою идею.