Ты так прекрасен для меня

***

      Чонгук медленно сходит с ума, наблюдая за сливающимися в танце телами. Он чувствует басовые вибрации, пронизывающие каждую клетку его расслабленного тела. Бит пробирается в его разум, застревая в черепной коробке и заставляя повторять слова. «Ты выглядишь так хорошо для меня». И Чонгука ведёт.       Музыка слишком громкая, выпито слишком много. Тэхён, который пришёл с ним за компанию в этот клуб, давно уже опрокинул последний шот, а теперь, по-хозяйски сжимая ладонями чужую талию, ласкает парня с нежно-розовыми волосами и пухлыми губами, извиваясь на танцполе. Чонгуку по-белому завидно, он тоже планирует хорошенько поразвлечься. Он в поисках своей идеальной жертвы. Ему не важно, будет это парень или девушка: какая разница, если возбуждает?       И он замечает его. Ледяной взгляд прищуренных глаз, отливающие серебром слегка вьющиеся волосы и плавные линии нежных губ. Чонгук скользит голодным взглядом по идеальному худому телу в чёрном классическом костюме. С хрупкой шеи свисают несколько тонких цепей, соединённых платиновым крестом, и Чонгук уже спит и видит, как срывает его, швыряя на пол. Холодный принц сидит на кожаном диване в полном одиночестве, сжимая идеальными пальцами рокс с чистым виски, на запястье сверкает ролекс. Он делает глоток, облизывая идеальные губы, и Чонгук решает, что больше не может бездействовать.       До столика парень спешно пробирается сквозь толпу опьянённых музыкой и алкоголем живых зомби. В висках стучит желание завладеть этим идеальным телом, заставить его стонать на грани экстаза и срывать с чужих губ своё имя. С размаху плюхнувшись на диван, он не собирается церемониться c мужчиной. Клуб — не то место, где богатенькие мальчики и девочки ищут свою любовь.       — Чон Чонгук, — парень нагло закидывает руку на спинку дивана за мужчиной. — А как зовут тебя и твоё одиночество?       — Отъебись, — холодно бросает тот и даже не смотрит на Чонгука, делая очередной глоток. Он не планирует оставаться тут надолго, допьёт свой восемнадцатилетний Чивас и свалит.       — С одиночеством мы разобрались, окей. А тебя-то как зовут? — не унимается Чонгук, кладя руку на чужое бедро.       — Слышишь, мальчишка, ручонку-то свою убрал, а то нагну прямо на этом диване у всех на глазах, да так, что стонами музыку заглушишь. Это я тебе обещаю, — мужчина накрывает чонгукову ладонь своей и, с силой сжав, ведёт ей к своему паху. — В этом мире такие наивные мальчишки, как ты, уходящие со мной в намерении поиметь, не доходят до цели и сами же добровольно работают ротиками и умоляюще подставляют свои задницы. Так или никак, — заметив в глазах парня лёгкую тень смятения, он отшвыривает от себя чужую руку. — Что такое, детка, остыл уже? Не устраивает — вали, держать не буду. Мне поебать.       — Да нет, заманчивое предложение, просто неожиданное, — Чонгук придвигается к мужчине ближе и, опаляя горячим дыханием чужую кожу за ухом, томно шепчет: — Я всё ещё хочу знать твоё имя. Должен же я знать, что выкрикивать, пока ты имеешь меня.       Мужчина залпом допивает благородный виски и, со стуком поставив рокс на стол, поднимается. В мгновение ока в его изящных пальцах появляется серебряный айфон, он быстро набирает сообщение и бросает холодный взгляд на Чонгука, который, по-видимому, намёка не понял или же ему просто требовалось особое приглашение.       — Мин Юнги, — представляется мужчина, убирая гаджет в карман брюк. — А теперь шевелись, я ненавижу ждать.       Юнги идёт к выходу, даже не обернувшись на парня, словно знает, что тот, как верный пёс, последует за ним. И Чонгук следует, думая о том, что не видел более статной и элегантной походки. Всё в этом мужчине притягивает его, он чувствует силу и власть, которую тот излучает. Это завораживает, заставляет желать его ещё сильнее. Чонгук чувствует острую необходимость в том, чтобы над ним доминировали, вырывали стоны наслаждения и сжимали бёдра до синяков, вдалбливая в матрас. Тело дрожит в предвкушении.       В такси они едут в тишине, сопровождаемой лишь какой-то приставучей песней, крутящейся по радио, сидят на расстоянии, без единого даже малейшего намёка на то, что в скором времени должно между ними произойти. Это весьма комично, если учитывать тот факт, что Чонгук внутри сгорает от желания. Буквально изнывает.       А Юнги сейчас банально похуй, кого иметь, потому как тот, кого он так ждал, в очередной раз продинамил его. Есть ли смысл лишать себя хорошего траха из-за сердечных ран, когда рядом готовый на многое красивый мальчик? Юнги думает, что нет, когда открывает дверь своей квартиры, пропуская туда Чонгука.       — У тебя есть пятнадцать минут на подготовку, ванная сразу налево, — кидает мужчина, прежде чем удалиться в направлении своей спальни.       Чонгук не заставляет его ждать слишком долго.       Спустя несколько минут парень проходит в комнату. Обнажённый и ухмыляющийся. Со слегка влажных волос вниз стекают капли воды, скользя по груди вместе со взглядом Юнги. Мальчишка перед ним завораживающе красив. В меру накачанные красивые руки с длинными пальцами, безупречно отточенная линия ключиц, совершенные кубики пресса, смуглая ровная кожа без единого изъяна. И бёдра с идеальным рельефом мышц. Всё, что так нравится Юнги. Чонгук — гремучая смесь всех его ёбаных фетишей и желаний.       — Подойди ко мне, — сладко зовёт мужчина, наслаждаясь каждым изгибом чужого тела.       Чонгук неторопливо подходит к Юнги, плавно покачивая бёдрами. Он видит в глазах мужчины горящее адским пламенем желание и заводится ещё сильнее. Похоть раскалённым металлом разливается по венам, разгоняя кровь. Парень останавливается напротив Юнги, млея от откровенного взгляда и желая, чтобы к нему прикоснулись.       — Вставай на колени, — требует мужчина, расстёгивая свою выпирающую ширинку. Несколько движений ловких рук и брюки неумолимо летят на пол, Юнги расстёгивает пуговицы рубашки одну за другой, не сводя взгляда с идеального мальчика. — Я жду.       Послушно встав на колени, Чонгук тянется руками к возбуждённому члену Юнги, пристально наблюдая за его реакцией. Сдержанный кивок и чонгуковы губы накрывают сочащуюся смазкой головку, а длинные пальцы трепетно сжимают основание. Чужая ладонь погружается в его, Чонгука, тёмные волосы и слегка надавливает, словно призывая к более активным действиям. И парень не может отказать.       Чонгук заглатывает глубоко, лаская проступающие вены языком. Длинные пальцы скользят по стволу, выбивая из Юнги хриплые стоны наслаждения. Парень расслабляет горло, позволяя мужчине самому толкаться в приоткрытый рот. Его свободная рука скользит вниз, сжимая собственное возбуждение и плавно надрачивая. Его кроет от лёгкого алкогольного опьянения, обостряющего сексуальное влечение. Парень несдержанно стонет, вылизывая твёрдую плоть мужчины.       — Хватит, — Юнги резко тянет Чонгука за волосы, отклоняя голову назад. Парень с характерным звуком выпускает возбуждённый член изо рта. — Ты хорошо поработал, я должен тебя наградить, — приторно сладко шепчет мужчина, поднимаясь с кровати вместе с Чонгуком.       Парень тяжело дышит, когда его талию обвивают холодные руки, он тянется за поцелуем, но Юнги уворачивается. Развернув того к себе спиной, Юнги оставляет мягкий поцелуй на спине и резко толкает на кровать. Мужчина стягивает с себя пиджак и рубашку, платиновый крест со звоном падает на пол, как Чонгук и желал. У Юнги перехватывает дыхание, когда он наблюдает за тем, как мальчишка, изящно прогибаясь в спине, становится перед ним на четвереньки. Руки сами тянутся к идеальной коже, когда Чонгук призывно ведёт бёдрами.       Чонгук тихо всхлипывает, сильнее выгибаясь, когда на его ягодицу хлопком опускается чужая ладонь. Боль тянущая, но безукоризненно приятная, почти сладкая, парню безусловно нравится. Чтобы заглушить несдержанные стоны, он утыкается лицом в шёлковые простыни, которые холодят обнажённую кожу. Резкий контраст температур сводит его с ума, а руки сжимают скользящую ткань с каждым обжигающим ударом. Чонгуку всё это по кайфу, он впервые в жизни ощущает такое острое возбуждение, пульсирующее в висках.       — М-м-м, какой хороший мальчик, — Юнги хрипло растягивает слова, любовно поглаживая покрасневшую кожу. Мужчина тянется к серебряному квадратику, который предусмотрительно всё это время лежал у ног парня, и разрывает упаковку. — Ты же хорошо подготовил себя?       — Да, — нетерпеливо стонет Чонгук, заглядывая через плечо.       Юнги быстро раскатывает презерватив по возбуждённой плоти и устраивается меж разведённых ног, довольно ухмыляясь. Мужчина сплёвывает на пальцы, слегка растирая, и резко вводит их в Чонгука только лишь для того, чтобы слегка подразнить. Он наслаждается мелодичными стонами, грубо трахая парня пальцами. Но это быстро наскучивает. Юнги обхватывает свой возбуждённый член и проводит им по ложбинке между ягодицами, дразня сжатое колечко мышц.       — Давай же, — умоляет Чонгук, подаваясь бёдрами назад в попытке самостоятельно насадиться на горячий член.       Хищно усмехнувшись, Юнги резко толкается в сгорающего от желания парня, полностью заполняя его собой. Бесстыдный стон срывается с губ Чонгука, когда мужчина почти полностью выходит из него и вновь грубо толкается. Юнги плавится в ощущениях, когда горячие стенки плотно сжимают его член внутри. Чонгук под ним такой аффективный, податливый, Юнги бы даже сказал виктимный. Его хочется сильнее насадить на себя, вырывать из его груди грязные ругательства, вытрахать всю душу.       Чонгук чувствует всё это. Чувствует, как сильно чужие руки сжимают его бёдра, чувствует, как с каждой фрикцией по его телу проходится электрический разряд. Он отчаянно хватается пальцами за простыни, пытаясь не потерять связь с реальностью, которая ускользает от него, смазывая зрение. Чонгук самостоятельно подаётся назад, сильнее насаживаясь на чужой горячий член. Его возбуждение болезненно пульсирует, требуя разрядки.       — Кричи! — требует Юнги и, слегка изменив угол проникновения, ускоряет темп. — Я хочу слышать тебя.       Мужчина вдалбливается в Чонгука размашисто, накрывая своей ладонью его член. Юнги хватает чонгуковы волосы, тем самым заставляя его поднять голову и сильнее выгнуться. Он заносит вторую руку для удара и резко опускает её на упругую ягодицу. Юнги наслаждается сорванным всхлипом, нанося один удар за другим, не прекращая толкаться в изнывающего парня. Он ощущает, как горячая узость сильнее сжимает его член, принося острое удовольствие. Мужчина знает, что Чонгук повисает над гранью, до которой он же его и довёл. Парень тянется к своей эрекции, когда мужчина отбрасывает его руку и сам накрывает горячую плоть длинными тонкими пальцами. Юнги быстро надрачивает чужой член в такт своим толчкам, сильнее сжимая чонгуковы волосы.       — Боже, блять, да, — сдавленно простонав, Чонгук кончает в чужую ладонь, когда толстый член очередной раз попадает по простате. Его тело содрогается в экстазе, а перед глазами неумолимо темнеет.       Спустя несколько размашистых фрикций, Юнги выходит из парня и, стянув презерватив, кончает Чонгуку на поясницу. Использованная резинка летит на пол, но мужчине всё равно: каждую клеточку пробивает оргазменная дрожь, и из головы разом вылетают все мысли. Тело расслабляется, и Юнги падает рядом с лежащим на животе тяжело дышащим Чонгуком.       — Потрясающий, — шепчет Юнги, размазывая белёсые капли по смуглой коже, когда Чонгук кладёт голову ему на плечо. Глаза парня прикрыты, а рука покоится на талии мужчины. Чонгук так сильно вымотался, что ему хватает пары минут, чтобы вырубиться в неожиданно тёплых объятиях.       Поддавшись странному порыву, Юнги оставляет лёгкий поцелуй на тёмной макушке и тоже закрывает глаза. Он падает в раскрытые объятия царя Морфея, на несколько часов покидая жестокую реальность.       Просыпается Юнги в пустой постели. Место рядом с ним уже успевает остыть, а это значит, что парень свалил несколько часов назад. Мужчина лениво потягивается, разминая слегка замлевшие ото сна мышцы. Его холодный взгляд скользит от разбросанных по всей комнате вещей к прикроватной тумбочке, на которой должен лежать телефон. На поверхности айфона Юнги находит небольшой листок белой бумаги с номером телефона и короткой надписью: «Когда надоест одиночество по имени Хосок, набери меня».       Мужчина поднимает телефон и, нажав на разблокировку, видит новое сообщение от Хосока, который и продинамил его вчера. В тексте ничего нового, опять пустые оправдания, которые Юнги уже выучил наизусть. И это раздражает. Но ещё сильнее раздражает то, что он смог забыться и не вспоминать о нём, пока втрахивал этого Чонгука в матрас. Такого раньше не было никогда, и, возможно, это шанс для Юнги отпустить чёртова Хосока навсегда.       — Этот мелкий говнюк понял, — Юнги ловит себя на том, что криво улыбается. — Он всё, блять, понял.       И холодный принц сохраняет номер телефона, точно зная, что наберёт. Не сразу, но наберёт. Ему нужно лишь немного времени, и он обязательно услышит хамоватое чонгуково «алло».