Мечта

       «Были ли на свете драконы? Или это всего лишь красивые легенды да бабушкины сказки?.. Кто-то так и думает… А я верю в них! Верю всю свою коротенькую жизнь и буду верить и дальше во что бы то ни стало и наперекор всему! Я верю, что когда-нибудь я увижу настоящего дракона. Черного, как на моем детском рисунке… И он улыбнется мне доброй, хорошей, беззубой улыбкой.»

Иккинг, 10 лет.

      — Может, все же не стоило драться? — робко спрашивала Валка у своего сына, на что Иккинг ничего не отвечал, только мрачно сопел и тихо покряхтывал от боли, пока она обрабатывала ему ссадину, рассекшую весь лоб. Женщина в который раз уже вздохнула: все мальчишки такие — дерутся из-за чего-то, а потом оказывается, что их ссора не стоит и выеденного яйца. «Весь в отца,» — с грустью и нежностью подумала она. — Чего не поделили-то? — Валка отчаялась уже хоть чего-нибудь вытянуть из своего сына.       Он опять натужно засопел и в последний раз ойкнул — неприятная, но нужная процедура была закончена: на лбу красовался теперь бело-серый пластырь.       Иккинг вопросительно посмотрел на мать — та хотела еще что-то спросить, но махнула рукой и отпустила мальчика. Он сразу же направился к себе в комнату и там затих.       Сердце Валки разрывалось от жалости к сыну и от вопроса, на который она так и не получила ответа: почему Иккинг, такой тихий, славный мальчик, про которого учителя никогда слова дурного не сказали, вдруг полез в драку? Чтобы до такой степени разозлить его, надо было придумать какую-нибудь сверхъестественную издевку. А может, он просто защищался? Валка вспомнила, что Иккинг часто жаловался на Сморкалу, своего одноклассника, но ни за что не хотел, чтобы она или отец поговорили с родителями этого заносчивого и — самое печальное — сильного парня… Так все же что привело к драке?

***

      Вечером перед сном Валка зашла в комнату сына. Ее так и подмывало спросить его про драку, но она молчала. Если Иккинга действительно очень сильно задели в школе, он сам расскажет и попросит совета.       И действительно, Иккинг тихо позвал ее, когда она уже собиралась уйти: — Мама! — Что такое, мой мальчик? — сразу же откликнулась Валка. — Я хотел спросить: а разве хорошо смеяться над чужой мечтой? — Конечно же, нехорошо. А что?       Парень задумался. Если начал разговор, надо его продолжать. И он, краснея от воспоминаний, рассказал, что было сегодня в школе.       Учительница почему-то решила, что было бы хорошо, если ученики знали бы друг о друге больше — класс стал бы сплоченнее. И вот она оставила всех после уроков и предложила рассказать о своих тайных мыслях и мечтах. То ли она была такая простая, что не понимала, что мало кто будет «сор из дому выносить», — особенно такие, как близнецы: у них вечно какая-нибудь проделка на уме, — то ли просто она была — кхм! — не очень сообразительная, то ли плохо знала детей — в общем, кто ее знает? Но устроила она такой урок. И надо же было Иккингу признаться при всем классе, что он хотел бы встретиться с драконом и даже верит в это. Тут же по классу ветерком прошелестел смешок — были, правда, те, которые не смеялись; может быть, у них тоже была подобная идея, и они думали, что с ними было бы так же?..       После того, как учительница их отпустила, Сморкала стал задирать Иккинга, издеваться над ним и смеяться, еле переводя дыхание. «Ты до сих пор в это веришь? Это же выдумки, сказки! Как ты на такое можешь вестись?!»       Может быть, все было бы по-другому, если бы на месте Иккинга был какой-нибудь другой мальчишка. Он бы немного покраснел и постарался бы заставить всех забыть об этом, может ради этого он пошел бы на очень грустный поступок — предательство своей мечты, а значит, и себя.       Валка знала о страсти Иккинга, мало того, она всегда поддерживала его в этом: ведь если чего-то очень хотеть, можно горы своротить, лишь бы достигнуть желанной цели… Теперь женщина понимала сына. Хотя нет, не до конца. — А без драки разве нельзя было обойтись?       Иккинг не ответил. Может, и можно было бы. Но обида была так велика, что он вместо того, чтобы смолчать, яро начал защищать свою мечту. Ну, а Сморкала неповиновение не очень любит, особенно если оно исходит от Иккинга. Вот и получилась драка. Нет, никак нельзя было без нее.       Валка вздохнула и, погладив непослушные волосы мальчика и пожелав ему спокойной ночи, ушла. Но на выходе она, обернувшись, бросила взгляд на висящий над столом рисунок, выведенный неуверенной детской рукой, и что-то задумчиво пробормотала.

***

      Сегодня у Иккинга был день Рождения. Пареньку не всегда нравились празднества, устраиваемые в честь этого: еще бы, ведь у них всегда собирались родственники. Хорошо было, когда приходил его кузен Альв: тогда ребята вместе играли, и время проходило весело и незаметно. Другое дело, когда собирались только взрослые. Они сначала разговаривали с Иккингом, — вернее было бы сказать, допрашивали, — а потом увлекались своим, взрослым разговором.       Так было и в этот раз. Иккинг, которому исполнилось уже 10 лет, скучал как обычно. Правда, ему подарили новые драконьи фигурки — их он собирал — и кучу всякой всячины. Хоть какая-то радость.       Гости давно уже ушли. Иккинг собирался ложиться спать, как вдруг в комнату вошла Валка и присела на кровать. — Иккинг, ты помнишь тот случай… Когда ты подрался со Сморкалой?       Парень непонимающе уставился на мать: почему она вдруг вспомнила про это, да еще и в его день Рождения? Это же было уже давно, даже ссадина на лбу зажила! Иккинг, весь напрягшись, кивнул. — Так вот… — мама смущенно замолчала. Ее сын с нетерпением и напряженным страхом ожидал, что она скажет. — Я хочу сказать, чтобы… чтобы… — Валка опять запнулась и неожиданно быстро и с удивительным жаром и чудным вдохновением в глазах заговорила: — Никогда, слышишь? Никогда не переставай верить в свою мечту!.. Наши мечты — это наши крылья; это то, что заставляет нас жить и мыслить; это то, что делает нас людьми… Именно мечта ведет за собой всех писателей, художников, музыкантов, ученых. Именно она заставляет их открывать что-то новое, неизведанное, выплескивать свои чувства и мысли в музыке, в стихах, в рассказах, а героев она вдохновляет на подвиги… Ты понимаешь меня?       Иккинга тоже захватило вдохновение Валки, и он прошептал, замирая: — Да, мама. — Если у тебя есть чистая, ясная мечта — иди за ней; иди упорно, не теряя ее из виду; иди несмотря ни на что. Мечта любит верных рыцарей, и она вознаградит тебя, приведя к тому, чего ты желаешь. Ты понимаешь?       И Иккинг опять прошептал: — Да, мама.       Валка встала, подошла к сыну и крепко обняла его.       Через минуту она вышла, поцеловав сына на прощание и как обычно пожелав спокойной ночи. Иккинг собрался уже было нырнуть под одеяло — завтра ведь обычный день, надо будет рано вставать и идти в школу. Но его внимание приковало черное пятно, темнеющее в сумраке комнаты на разноцветной постели. Мальчик сел рядом с ним на кровать и тихо дотронулся. Робкие пальцы встретила прохладная кожа туго набитой игрушки.       Это был дракон прямо как на том самом рисунке. Он вообще был как живой. Только разве что не улыбался.

***

      Лаборатория. Тихое жужжание аппаратуры и переговоры людей в белых халатах. Посреди комнаты за стеклянной стенкой инкубатора покоится необычно большое яйцо.       Когда по скорлупе еле заметной змейкой поползла первая трещинка, все в комнате оживились, забегали, стали что-то отмечать в своих блокнотах. Еще трещинка… Негромкий треск… Хрупкая скорлупа развалилась, явив взорам радостных людей самого настоящего дракончика. Черного.       Один из лаборантов, молодой шатен, подошел к инкубатору. Его рука коснулась гладкой поверхности. Он проговорил, с трудом сдерживаясь, чтобы не закричать от счастья: — Здравствуй, малыш!       И Иккинг — а это был именно он — улыбнулся дракончику, который столько лет был его мечтой. А тот заулыбался юноше в ответ доброй, беззубой улыбкой.