Терпкий запах вишни

      «Успокойся, Дэнверс, ты же репортер. Ты должна любить общество и уметь в нем находиться», — на самом деле, даже самовнушение не помогало девушке справиться с волнением.       И на то была весомая причина: вокруг нее находилось слишком много известных и авторитетных людей. Художники, музыканты, политики, журналисты… она никогда не видела столько знаменитостей в одном месте. Ей хотелось поговорить с каждым, но Кара никогда бы не решилась на это. Супергерл — возможно, но Кара — нет. — Не желаете бокал шампанского? — голос проходящего мимо официанта вернул репортера в реальность. — Не откажусь, спасибо.       И все-таки ей тут безумно нравилось. Дэнверс и не догадывалась, что Лютор посещает такие мероприятия. Ей всегда казалось, это не под стать главе огромной корпорации. Ходить на модные показы, владеть бутиками, общаться с дизайнерами… это было слегка непривычно.       Дэнверс не нашла лучшего решения, как направиться к небольшой выставке картин, которую она приметила с самого начала. Как оказалось, это «креативное пространство» состояло не из одного зала: несколько однотипных амбаров были соединены между собой небольшими коридорами.       Картинная галерея была освещена и оформлена иначе, нежели зал для показа. Здесь свет был слегка приглушен, на фоне играла тихая музыка, а людей было в несколько раз меньше. На выставке были представлены картины многих молодых художников, объединенные одной темой — «Красота человека». Преимущественно, здесь были выставлены портреты разных людей. Каре определенно нравилось — не было знаменитостей, только простые, никому не известные люди. Не было ни имен, ни фамилий, только лица. Красота, совершенная в своей не идеальности.       Блуждая среди картин, девушка не заметила, как невдалеке от нее появилась Лютор. Как и обещала, она не задержалась надолго, не желая оставлять репортера в одиночестве. Лене нравилось наблюдать за такой Дэнверс: серьезное, задумчивое выражение лица, иногда сменяющееся легкой улыбкой; в глазах появился блеск, огонек мыслей, которые роились в ее блондинистой голове. Она прокручивала в руках уже пустой бокал шампанского, осторожно и плавно двигаясь вдоль стены. — Нравится? — брюнетка неслышно подошла к Каре сзади, опуская теплые ладони на ее талию. — Абсолютно, — Лена почувствовала, что блондинка в ее объятиях выпрямилась, напрягаясь. — Есть фавориты? — Да, — ничего более не говоря, девушка повела Лютор к противоположной стене.       Взяв за руку. Ее ладонь была слегка влажной и теплой, что выдавало волнение девушки. Если бы Дэнверс остановилась и посмотрела на свою спутницу, то не увидела бы в ней владелицу огромной корпорации. Она бы увидела смущенного и робкого котенка, который никогда не позволял себе такое. Держать кого-то за руку. Вот так просто: ее держали за руку, переплетая их пальцы. Лютор едва не выдернула свою руку, повинуясь привычке — никто и никогда не позволял себе прикасаться к ней. Объятия — формальность, рукопожатие — элементарная вежливость. «Ну что ты творишь, Дэнверс», — мысленно взмолилась Лютор, возвращаясь в реальность. — Вот эта. Это так потрясающе, что здесь нет имен или фамилий. Просто номера и ничего более. Мне кажется, эта задумка гениальна. Почему-то мне кажется, что эти два человека как-то связаны. Номер 458 и номер 561. Они чем-то похожи, но они такие разные. Этот художник, Роберт Сантьяго, определенно очень талантлив. Что думаешь? — Поверь, он очень интересный человек, повидавший много людей. Восхищаться его работами можно бесконечно, я не удивлена твоим выбором, — Лена мягко улыбнулась, несмотря на разочарование от потери контакта с репортером. — Да, он — гений… погоди, ты с ним знакома? — Дэнверс и не пыталась сдержать свое удивление. — Мы пересекались несколько раз, так что да, я с ним знакома, — хитрая улыбка легла на эти пухлые губы. — Не нравится мне, когда ты так улыбаешься, — репортер наигранно-подозрительно нахмурилась, пытаясь понять причину такой перемены настроения. — Просто нам пора занимать места… — Лютор делает небольшую паузу, наклоняясь чуть ближе, — детка. «Что же ты задумала, Лютор?» — пронеслось в голове девушки, но озвучить этот вопрос она не решилась.

***

      Они заняли свои места, как и сказала Даниэль, в первом ряду по правой стороне от подиума. Что действительно удивило Кару, так это табличка с ее именем на спинке кресла. Она надеялась увидеть что-то вроде «безымянный гость» или «спутница Лены Лютор», но никак не свое имя. Ей казалось, она была лишней здесь, в кругу именитых людей. Возможно, только благодаря магии брюнетки, она забывала об этом чувстве. — Ты нервничаешь? — Лена говорила достаточно тихо, так, чтобы никто, кроме Кары, не мог услышать их. — Немного, — не вполне честный ответ.       Множество людей, таинственная и интригующая атмосфера, приглушенный свет и близость чертовой Лютор заставляла девушку напрячься. Несмотря на внешнюю невозмутимость Лены, Кара всем своим существом чувствовала какой-то подвох в брюнетке. К тому же, она никак не могла выкинуть из головы ее слова об «уроках хороших манер».       Развития эти мысли получить не успели — началась та самая «феерия», о которой говорила Лена. На сцене появилась Даниэль, которая выглядела настолько счастливой, что Кара невольно улыбнулась. — Добрый вечер, дорогие гости. Я рада представить на ваш суд свою новую коллекцию одежды. Наслаждайтесь шоу, — эта речь казалась короткой, но, кажется, ее было достаточно.       И шоу началось. Освещения стало еще меньше — весь свет был сосредоточен на подиуме, заиграла приятная музыка, и в поле зрения зрителей появилась первая модель. Это была потрясающе красивая молодая девушка. Вопреки ожиданиям Кары, все модели не были подобием скелетов, обтянутых кожей. Это были спортивного телосложения юноши и девушки, которые двигались с удивительной грацией. Дэнверс следила за ними, не отрывая взгляда. Как она успела понять, эта коллекция одежды была классической, представляя разные модели брючных костюмов, различных классических юбок и рубашек, а так же несколько моделей верхней одежды. Синий, серый, черный и белый, иногда светло-розовый или светло-зеленый — основное цветовое решение коллекции. И репортер бы продолжила внимательно следить за показом, полностью поглощенная зрелищем, если бы не одна маленькая деталь… — Что ты делаешь?! — неслышно прошипела девушка, наклоняясь к Лютор. — Учу тебя хорошим манерам. И возвращаю тебе должок, — так же неслышно ответила брюнетка. — Не я беззастенчиво наблюдала за каждым твоим движением во время фотосессии, зная, что ты никак не сможешь защититься. Теперь побудешь в моей шкуре.       Дэнверс резко втянула воздух в легкие, выпрямляясь и возвращая внимание к подиуму. Точнее, делая вид. Она чувствовала, как чертовски мягкая и горячая ладонь Лютор медленно поднималась вверх по ее внутренней стороне бедра. «Черт бы побрал эти разрезы в платьях», — пронеслось в голове девушки. — Ты знаешь, как для юной леди важна сдержанность и умение держать себя в обществе? Посмотрим, как ты владеешь этими навыками, — горячее дыхание на шее, игривый и донельзя соблазнительный шепот Лютор и эта чертова рука на ее бедре… — Лена, пожалуйста, нас могут заметить, — слабый аргумент, срывающийся голос. — Поверь, никто нас не видит. Сосед с твоей стороны совсем не заинтересован в показе, удивительно, как он еще не захрапел. А девушка, сидящая рядом со мной, больше увлечена заигрыванием с молодым человеком, сидящим рядом с ней.       И пока Дэнверс пыталась придумать хоть один существенный аргумент в свою защиту, Лютор двигалась дальше. Она знала, что Кара хочет ее, но ей нужно было это почувствовать. Ей хотелось играть по-плохому, доводить девушку до грани, заставлять ее умолять. Так она чувствовала власть. Контроль. То, что она так любила. — Ты такая влажная, Дэнверс. Я могу трахнуть тебя прямо сейчас, только скажи. — Черт, — блондинка прокусила бы губу, если бы это было возможно.       Она пыталась свести колени, чтобы хоть как-то сбросить напряжение, но Лютор не позволяла ей. Низ живота болезненно сводило, возбуждение быстро росло, доходя до кончиков пальцев, отдаваясь во всем теле электрическими разрядами. Она уже была готова сдаться, готова была умолять, но… — Прости, детка, эта был последний выход, — Лютор коварно улыбнулась, резко лишая девушку такого необходимого сейчас физического контакта.       И теперь брюнетка слышала ее разочарованный вздох. Она знала, что играет против всех правил, но не могла сдерживаться. Даже обещание, которая она дала себе, не работало. Контролировать себя и свои желания становилось практически невозможно, когда рядом появлялась Дэнверс.       Из-за возбуждения, которое затуманивало сознание, Кара не слышала слов Даниэль, которая, очевидно, благодарила всех за шоу. Дизайнер представляла всех моделей, выражала слова благодарности своим помощникам и организаторам показа, приглашала всех куда-то. Она не была уверена, потому что не могла сосредоточиться ни на чем, кроме бури эмоций, вызванных в ней Лютор. — У меня будет для тебя небольшой сюрприз, ты не против? — поднимаясь с места, брюнетка учтиво подала руку своей спутнице, помогая ей подняться и увлекая в сторону одного из тех коридорчиков, которыми были соединены залы. — Нет, — все, на что была способна сейчас девушка.       «Как будто я бы могла тебе возразить», — мысленно пробубнила девушка. Все, что ей оставалось, — просто довериться Лютор.