"Не больше, чем слова"

Эти улицы были слишком шумными для матушки Готель: тем её и раздражали. Бесконечная музыка, джаз, женский смех из окон и из-за углов, рокот машин, шум воды, и люди бесконечно говорят, говорят, говорят, говорят… Чаще, правда, поют, но хрен редьки не слаще. Куда лучше уединённая башня в глубине болот Луизианы, мягкая тишина полей и редкие далёкие выстрелы со стороны лесов, внезапные и так сильно пугавшие маленькую Рапунцель. Нет, определённо, там было намного-намного лучше. Но в другое место она бы убежать и не смогла – не захотела. О, эта ветренная юность. — Мистер Фасилье, — голос красивой дамы со слегка посеребренными пышными волосами чёрного цвета был наигранно любезён и весел, — а нельзя ли было обойтись без этого всего? — О, дорогая Готель, только не говорите, что дамы этого не любят! – подозрительный волшебник вытянул длинные ноги, и шампанское в его руках открылось со хлопком. – Мы же на параде марди-гра, Вы ведь не хотите привлекать внимание к себе, не празднуя? — Как это мило с Вашей стороны! – громко рассмеялась она. Со стороны, должно быть, они выглядели прекрасной парочкой: импозантный эксцентричный господин в высоком цилиндре и богато одетая дама, сохранившая юношескую привлекательность даже будучи не молодой – определённо, впечатление они производили самое что ни на есть романтичное. Юноши слегка скользили взглядом по красавице Готель, в глубине души мечтая, чтобы будущие их жены были настолько же прекрасными, как она, а девушки атаковали своих кавалёров бесконечным «Скажи, ты тоже будешь меня любить, когда я постарею? Ну скажи, ну скажи, ну скажи!». Эти разговоры невероятно раздражали Готель. А доктор Фасилье был, кажется, весел: уж он-то понимал причину страха и раздражения у его внезапной компаньонки. А тени тем временем искали по городу златовласую девушку с невероятной длины косой, в сумке которой вместе с диадемой «королевы» марди-гра пряталась лягушка – то есть, не лягушка же, конечно, совсем, совсем не лягушка…