Резервация

      Жесткая желтая жара – с самого раннего утра. Паскудная пустыня…       Кондиционер ровно – метрономом – бросает росу на стремительно сохнущий асфальт, да все без толку. Капли касаются раскаленной серой сковороды – и испаряются. Усердно сопит насос, гоняя хладон через сочащийся влагой конденсатор, но свежее ни на градус не становится.       Аризона, мазафака!       Второй месяц – ни облачка. Злое, сухое и стерильное солнце работает без выходных, прожаривая земную твердь, словно стейк на гриле – до корочки.       Вынырнув из песка, словно аквалангист-диверсант, на мое окно пялится белесый коровий череп с обломанным рогом. Круглит пустые темные глазницы и молчит.       Ах, да чтоб тебя…       От вылизанной ветром глади дороги поднимается неверное, зыбкое марево. А ведь только семь утра! Что тут начнется к полудню, даже думать не хочется.       Студеный, словно слеза ледника, «Гиннесс» - хорошее начало выходного дня. Многообещающее. Сидеть, уставившись в маслянистый глаз кинескопа, высасывать досуха одну за другой пузатые темные бутылки – что еще нужно человеку, чтобы пережить это адово пекло? Ну, разве что билет на самолет в Гренландию. Еще забастовка у сотового оператора, возмущения в ионосфере и приступ склероза у начальства – чтобы мобильник хоть на день дал обет молчания, чтобы не цыкала белым шумом сиплая рация, и чтобы никому-никому на всем этом раскаленном пространстве не было до меня дела.       Устал я. Просто устал. Как собака. Как загнанная механическим зайцем борзая. Или умученный охотничьими экзерсисами спаниель. Язык бы выкатить алой лопатой и тягать воздух всей пастью…       «Гиннесс» прокатился по горлу тугим влажным комом, улегся в желудке, потеснив вчерашний ужин. Ничего, уживутся. И не такие винегреты переваривал. Крепкими внутренними органами природа наградила щедро – а может, расхристанная юность закалила.       Ухватив за горло бутылку, я плюхнулся в пухлое, истертое десятком сальных американских задниц, кресло. Кресло, стол, холодильник – это все наследство, перешедшее ко мне от моего предшественника. Слыхал, совсем не плохой мужик был Сэм Сойер. Местные вспоминают его с теплом. Кто-то даже цветы на могилку регулярно таскает. Жаль, не застал я его живым – мы бы с ним наверняка нашли, о чем напиваться.       Шерифы не живут долго и счастливо. Здесь, в округе Байо – не живут. Где угодно, только не здесь…       Местечко – в России назвали бы деревней, а здесь – город! – Табак. Нет, реально – Табак. Не шучу. В первый же день в приемной Конторы меня это дико насмешило. Я, помнится, еще ляпнул по-русски офицеру-руссофонке: «Теперь мое дело – Табак».       Она не поняла прикола. Сурово глянула поверх «полицейских» солнцезащитных очков и сдержанно кивнула.       Даже не улыбнулась, стерва стерилизованная!       Прикол еще в том, что за Табак я вовсе не отвечаю – там юрисдикция штата и местный шериф. Неплохой мужик после пары пива, если задуматься… Напряженный очень. Будто не деревеньку в пустыне пасет, а все секреты Пентагона.       Я только базируюсь на его территории. Формально – подотчетен и ничем не отличаюсь от прочих граждан. Реально – мы с ним коллеги. Моя же зона ответственности – пять километров в пустыню, в сторону Мексики.       Резервация. Именно там я – шериф и представитель закона. Какие там действуют законы, я и сам до сих пор не понял. Но без меня ни один резерватский и носу наружу не покажет. Я там решаю, готовы они к выходу в благословенные Соединенные Штаты, или лучше пусть по своим норам посидят. Ну, и другие дела, по мелочи…       Вчера выписал штраф не абы кому, а королю эльфов, Джейкобу Саммерсу. Его представительский «додж» теперь на штраф-стоянке. Длинноухий босс очешуел от такой наглости, но на рожон не полез: я и гоняю лучше, и стреляю – за три секунды револьвер по шести даймам разряжу даже с похмелья.       Русские погранцы самые погранцыстые погранцы в мире – техасские рейнджеры уж лет сто, как хватку утратили, расслабились. Теперь рулим мы, закаленные Кавказом, Таджикистаном, Китаем с примкнувшей Монголией. Какими бы мы ни выглядели раздолбаями, психами, алкашами – нынче только мы, русские, знаем толк в защите границ.       Потому я здесь. В этом кресле, с этим пивом, купленным за счет федерального бюджета. Со скороспелым паспортом вместо «грин-кард». Все просто: я – погранец, и я – русский. Лучшей кандидатуры правительство не нашло бы, даже если бы очень долго и очень сильно старалось.       Резервация… Вокруг – пустыня. И внутри – пустыня. Скалы, развалины, разрушенная атомная станция, от которой фонит аж до Финикса. Пара жалких озер – лужи лужами, не чета родным карельским. Да еще и берег: до нормальной воды километр по соленой грязи елозить. Растительность чуть не под строгий отчет – каждая травинка, каждый злогребанный кактус. И – деревья Джошуа, как же я о них забыл-то?       Кто такой Джошуа, а? Вы, америкосы, сами-то помните, что за Джошуа дал имя вашим же растениям-эндемикам?       Ух, я помню такое мудреное слово: «эндемики»? Стало быть, не зря меня выбрали…       Неоконченное физико-биологическое, потом, для собственного удовольствия, физтех в Долгопрудном. Ваши холеные выпускники MTI – сосунки, ребята! Я лекции Фейнмана читал лет в десять, на ночь, вместо сказки.       И мне, мазафака, интересно было!       Ну да ничего: пройдет мой контракт, и я, будучи полноправным американцем, еще запущу корабль на Марс, вот увидите.       Думаете, мне деньги нужны? Нет, нужны, конечно, но не настолько. Свою мечту о НАСА и космических проектах я холю и лелею. Мне нужна мечта. И я к ней иду. Весь разговор.       Пока же, я – шериф Резервации. От меня требуется стрелять просто так, стрелять на спор, для поддержания авторитета, стрелять на поражение после предупредительного выстрела в воздух, стрелять на поражение без предупреждения при попытке пересечь периметр Резервации с какой бы то ни было стороны. Задача несложная. Даже не интеграл и не уравнения с пределами функций. Так, квадратный двучлен – в голове за пару секунд прикинуть.       В общем, не сложно…       Это был звонок. Не стук, не звонок по телефону и не вызов по рации. По экрану всего пару минут, как побежал Road Runner, а следом за ним – койот.       И тут – звонок в дверь.       Вовремя в бутылке кончился «Гиннесс» - по дороге к двери я отправил «стреляную гильзу» в мусорное ведро, да прихватил зубной пасты из «дежурного» тюбика – всегда можно отмазаться, что просто борюсь с гастритом.       На пороге – двое. Мистер и миссис Смит, блин. Одинаковые брючные двойки, слаженные по фигуре. У обоих – левый борт вздымается от подмышечной кобуры. Очки… Стереотипные черные очки…       На всякий случай, в моей руке, что небрежно заложена за спину, револьвер «сорок четвертый – магнум». Не понравятся – имею право снести им головы до самой шеи, будто гильотиной. Грязи много, зато эффект впечатляет.       - Руднев Иван Дмитриевич? – акцент у миссис Смит едва заметный, но «едва» - с головой ее выдает. «Славистка» из спецслужб – я таких навидался, получая паспорт и работу.       Я сделал непонимающий фейс. Я же должен быть стопроцентным янки, чтобы понравиться этим ребятам.       - Рэдноу Джон Джей? – на более понятном им, но менее понятном мне произнес мистер Смит.       К чертям. Крейсер «Варяг» никто уже не помнит. И никого по эту сторону Атлантики, да и по ту, если честно, не волнует, что мой прадед рубился с японцами один крейсер на тринадцать – и дал им почувствовать нервную диарею, от матроса до адмирала. И, не победив, вышел победителем даже по их «бусидо»…       К чертям вас, родства не помнящие…       - Джон Джей Рэдноу, - я сдержанно кивнул, держа вне обзора руку с револьвером.       - Шериф Резервации? - уточнила миссис Смит. Выхолощенная блондинка. Возраст – не определить. Этакая валькирия на службе всемогущего Государства.       - Именно так, - отвечал я. Но жестов на тему «проходите, гости, дорогие!» я старательно избегал. Стоял, аки Фермопильская фаланга.       - Есть предложение, - выдал, спустя десяток тягостных секунд, мистер Смит.       - Предложение? Не приказ? Не ультиматум? Just a Business? – профонтанировал я прямо в холеную и выбритую физиономию этого, с позволения сказать, агента.       Агент призадумался. Его миссис тоже.       А я, взяв быка за рога, чесал, как по писаному:       - Если дело касается нарушения федеральных законов, то даже при наличии приказа от самого президента вам, господа, не светит. Если же все в рамках закона, то я вообще не понимаю, что вы здесь делаете. Есть форма официального запроса – ее бы и изучали…       Я язвительно добавил:       - Для начала…       «Федералов» это не проняло. Каменюки – не люди. Даже «миссис», мимоходом вызвавшая во мне некое подобие влюбленности – жаба, лишь обдала холодом и презрением с той стороны очков.       - Не стоит развивать конфликт, мистер Рэдноу, - бесстрастно произнес мистер Смит. – Это вы в пяти километрах отсюда – шериф. Здесь же – простой гражданин с сомнительным прошлым и с кучей вопросов о том, как это вам достался паспорт натурализованного мигранта. Хотите пояснять? Или сперва нас выслушаете?       - Ага, дети прилежно подготовились к уроку, - хмыкнул я, - И про паспорт разузнали, стало быть… Объяснять тут нечего: все законно и вполне официально. Так что не прокатят ваши аргументы.       - Вы, русские, полагаете, что умнее остальных, - веско заметила миссис Смит, - Однако, вы не учитываете, что в нашей стране лично нам стоит лишь сделать пару звонков, и любой, даже законопослушный американец в четвертом поколении вмиг окажется вне закона. И, как вы сами сказали, вполне законно и официально, за подписью генерального прокурора.       - Значит, выбора у меня нет? Я вынужден во всем с вами соглашаться?       - В принципе, да. Именно так.       - Ну вот, - картинно огорчился я, - А я уж было собрался реализовать свое право и вторую поправку к конституции.       - То есть? – насторожился мистер Смит.       Я показал револьвер.       - Хотел пристрелить вас обоих, а потом сослаться на самооборону и произвол федерального правительства.       - Своеобразное у вас, мистер Рэдноу, чувство юмора. Только, к сожалению, неуместное. Мы не действуем в рамках закона.       - У русских поговорка: дуракам закон не писан, - я пошел на принцип, «показал клыки»: - Я – дурак. Так что здесь и сейчас со мной лучше не спорить.       - Шикарная аргументация, - ничуть не шутя, заявил мистер Смит, - Уважаю. Вижу, вы изучали философию. Но сейчас речь не о высших материях. Дурак, который знает, что он – дурак, уже не дурак.       Последнюю фразу он произнес на русском – ломанном, но русском.       Я сделал вид, что оценил прогиб.       - Хорошо подготовились, - держать их у порога смысла нет, так что я просто проявил видимость гостеприимства: - Проходите, дамы и господа. Садитесь, где не побрезгуете…       Мистер и миссис Смит вольготно заняли мое любимое кресло и диван соответственно.       Револьвер я в знак доброй воли брякнул на тумбочку у двери.       Но – был бы я не я, если б не оставил заначки «тридцать семь и пять – магнум»…       Прямо как температура – тридцать семь и пять. Или русский водочный «мерзавчик» - ноль триста семьдесят пять…       - Пива? – предложил я гостям.       - Не стоит, - отозвался мистер Смит.       - Было бы неплохо, - отозвалась миссис и улыбнулась мягонько.       Ага, теперь ясно, кто будет гнуть линию «доброго полицейского».       Я броском отправил миссис Смит свеженькую бутыль «Гиннесса».       - Вы нужны правительству, - без лишних предисловий сказал агент Смит.       - Слушаю,- буркнул я спинными мышцами. Делал вид, что готовлю себе кофе.       Я и впрямь готовил кофе, если уж честно. Мой личный секретный способ игнорировать неприятные обстоятельства и тянуть время.       - Вы нужны нам, чтобы провести и ассимилировать в Резервацию нашего человека.       - Ассимилировать? – я хохотнул, звякнув ложкой о кружку с будущим кофе. Так и представил, как правительственный агент тайком отпиливает себе ноги и отращивает густую бороду – типа, гном.       Даже рассмеялся.       - Что смешного? – строго спросила миссис Смит.       - Да так, - я снова хохотнул, - Ассимилировать в Резервацию? Оптимисты вы, господа. Ваш человек – он человек или?       - Или, - поспешно отозвался мистер Смит.       - Эльф, - пояснила миссис.       - И я должен быть ему круглосуточной нянькой, так? – догадался я.       - Небольшой у вас выбор, - пожал плечами агент Смит, - Либо – либо депортация. Хотите на историческую родину?       - Не пугайтесь, - вставила свои пять копеек миссис Смит вкрадчивым, мягоньким голосом, - Депортация – крайний случай. Даже при провале внедрения не по вашей вине последует вознаграждение. Символическое, тысяч двадцать.       Я почесал лоб кофейной кружкой. Обжегся, но вида не подал.       - А «не символическое»?       - Двести тысяч плюс перевод в полицию Лос-Анджелеса или в любой округ страны по вашему выбору. Либо, по вашему желанию, эмиграция в Канаду.       - Шикарно, - выдохнул я.       Смысла выпендриваться и впрямь нет. Вот только…       - А в НАСА устроить сможете?       - Пилотом? Астронавтом? – деловито поинтересовался агент Смит.       - Инженером, - отозвался я.       Агенты переглянулись.       - Он вообще-то биолог и физик. В России у него была ученая степень, кажется, - заметила миссис Смит.       - Что-то уж очень молод.       - Зато талантлив, - я пожал плечами, и кофе плеснул на дощатый пол.       - Скромность вас не убьет, мистер Рэдноу, - мистер Смит позволил себе улыбнуться.       - А у вас швах с русскими идиоматическими выражениями, - в пику ему ответил я, - От скромности не умрешь – вот правильный вариант.       - Ага, - отозвался мистер Смит, - Благодарю за урок. Так вы согласны?       - А вы оставили мне выбор?       - Честно говоря, нет, - сосредоточенно размешивая кофе, ответил мистер Смит, - Но альтернативы вам ясны. При вашем интеллекте таить кота в мешке бессмысленно: альтернативы заведомо проигрышны.       - Хочу НАСА, и я – ваш с потрохами, - сказал я, - Свои переводы и тысячи оставьте при себе. Ясно излагаю?       - Вполне ясно, - кивнул мистер Смит.       - Более, чем приемлемо, - отозвалась миссис Смит.       - Так где ваш парень?       - Парень? – они переглянулись, - Это девушка…