Эфир от 11.03.17

«Дальняя кладовка. Сейчас же.»

Немногословно. И это наверное не очень хорошо. Обычно Антона не заткнешь в смсках, он их просто обожает и может чатиться часами. Но не сейчас. Что-то не так. Арсений напряжен? Ни капли. Легкая ухмылка на губах и блестящий взгляд- все как обычно. Возможно только чуть дрожащие руки выдают его с головой, когда он берется за ручку заветной двери. Несмелый шаг в темноту, еще один, и еще. Пожалуй в этот момент сердце замирает, а в ушах начинает звенеть от тишины вокруг. -Антон?- небольшой шаг и легкий вскрик, когда тяжелая рука ложится на плечо. Рука скользит выше по шее и мягко смыкается на ней. -Арсеееений- приторно сладко тяну я. Ты расслабляешься и шумно выдыхаешь, откидываясь на мое плечо. Вторую руку я запускаю тебе под футболку и начинаю плавно водить ею по твоему животу. Ты совсем обмякаешь в моих руках, пока я веду тебя к потрепанному диванчику в углу. Нашему диванчику. Ты утыкаешься коленями в подлокотник, а я продолжаю напирать сзади и толкать тебя. И только в тот момент, когда ты падаешь вниз и успеваешь выставить вперед руки, я усиливаю хватку на твоей шее. Кажется тебя это пугает и ты несмело шепчешь «Антон?» и пытаешься повернуться и посмотреть на меня. Я пресекаю эту попытку на корню и еще сильнее сжимаю руку на твоей шее. Ну уж нет, мы всегда играем по моим правилам, или ты забыл об этом? -Ты плохо вел себя, Арсений. А ты ведь знаешь, что делают с плохими мальчиками? Их наказывают.- в этот момент я убираю руку с горла, но лишь для того, чтобы стянуть с тебя всю одежду. Ты дышишь слишком рвано и глубоко. Неужели я перестарался? Но беспокойство продолжается недолго, ведь стоит мне опустить руку, как я нащупываю твой колом стоящий член. Одновременно грубо обхватываю твой ствол одной рукой, и горло-другой. Ты всхлипываешь, но не стонешь. Ну уж нет, мне нужна совершенно другая реакция, поэтому я начинаю резко водить вверх вниз по твоему члену, пока не слышу протяжное «Антооооон», которое умирает в негромком стоне. -Так уже намного лучше.- продолжаю вводить рукой, но на этот раз уже более плавно. –Ты же понимаешь, за что будешь наказан? Ты киваешь, продолжая тихо постанывать. -Я не слышу. Твое тихое «да» произносится на выдохе. Хорошо, очень хорошо. -Я хочу чтобы ты сказал это вслух.- и я ослабляю хватку на шее, чтобы ты мог говорить. А Арсений продолжает стонать, но в тот момент, когда рука Антона сжимается у основания его члена, он нервно выдыхает и произносит: -Я плохо вел себя на сцене- плавные движения руки снова возобновляются- И… я…ах…слишком многое себе…позволил. Я продолжаю нехитрые манипуляции одной рукой, а вторую плавно перемещаю с шеи на спину и начинаю плавно водить по ней. -Я придумал тебе наказание, чтобы у тебя даже мысли не было вести себя так снова. Ты слабо киваешь, но мне кажется, что ты с трудом улавливаешь смысл моих слов. Поэтому я вынужден перейти от слов к действиям. Ты разочаровано выдыхаешь, когда одна моя рука пропадает с твоего члена, а вторая возвращается на шею. Я достаю тюбик смазки из кармана своих джинс и с легким щелчком открываю его. Почти половина содержимого выливается между твоих упругих половинок. И от соприкосновения холодного лубриканта с горячей кожей, ты вздрагиваешь. Но это ненадолго. -Зачем так много?- хрипит Арсений, а Антон молча ослабляет хватку и приступает к действиям. Зачем? Действительно, обычно мы используем вполовину меньше, но сейчас же не совсем обычный случай. Я растираю смазку между двух половинок, массирую тугое колечко мышц, которое почти сразу поддается. Странно. Обычно если несколько дней у нас нет секса, то тебя приходится растягивать снова, будто в первый раз. Я замираю. Неужели? Ты замечаешь мою заминку и повернувшись ко мне произносишь: -Я сам, сегодня утром. Я резко вгоняю в тебя два пальца, от неожиданности ты роняешь голову вниз, но продолжаешь опираться на руки, не сгибая их. Как долго ты сможешь так простоять? Почему бы не выяснить это прямо сейчас? Я продолжаю растягивать тебя, погружая уже три пальца внутрь, прокручивая их и раздвигая, насколько это возможно. Я задеваю простату и ты громко стонешь, но продолжаешь держать руки. Ладно. Мы ведь никуда не спешим. Ты понимаешь, что что-то не так, когда в тебя резко входит что-то холодное, что-то что распирает тебя изнутри и постоянно давит на заветную точку. Я отстраняюсь, чтобы полюбоваться на тебя. Ты загнанно дышишь, упираясь лбом в сложенные руки. Ты сильный, но простоять долго, опираясь на руки ты не смог. Твоя спина слегка покрылась испаренной и в довершении всего оттопыренная к верху задница, в которой поблескивает основание пробки. Я готов любоваться тобой вечно, но к сожалению мы несколько ограничены во времени, да и мое возбуждение уже давно стало болезненным. Антон медленно подошел к Арсению, попутно проведя рукой от поясницы к загривку, и резко схватил его за волосы, потянув вверх. Арсений послушно становится на колени, подгибая ноги под себя так, чтобы пятки касались ягодиц. И даже от этих нехитрых манипуляций он шипит, ведь пробка кажется входит еще глубже. Дрожащими руками ты расстегиваешь мою ширинку и стягиваешь с меня джинсы вместе с трусами, а затем послушно открываешь рот и неспешно берешь мой член настолько глубоко, насколько можешь. -Молодец- я задаю тебе темп, одной рукой сильнее сжимая твои волосы в своей руке и буквально начиная трахать твой рот, а второй- глажу тебя по щеке. Пока ты старательно мне отсасываешь, я вспоминаю, что самое время для лекции о воспитании. -Аааааааарс- в тот момент, когда я открываю рот, ты берешь еще глубже, расслабляя горло и утыкаясь носом в жесткие волосы на лобке, и начиная массировать яички- гаденыш- я расплываюсь в улыбке, а ты поднимаешь на меня свои бездонные голубые глаза, которые сейчас были затуманены страстью и похотью. И пока я медленно в них тону, ты мычишь и издаешь легкое «ммм» от чего по стенкам горла проходит вибрация. И это становится последней каплей. Я притягиваю тебя еще ближе, кончая тебе в глотку, и не отпускаю до тех пор, пока ты все не проглотишь и не оближешь мой член. -Что ж, ты предоставлен сам себе, можешь делать все что угодно- я натягиваю на себя белье и джинсы – но, даже не смей вытаскивать пробку- я застегиваю пуговицу и молнию- я ведь узнаю об этом- поправляю одежду и провожу руками по волосам. -Веди себя хорошо, и возможно через пару моторов я смилуюсь- кидаю я перед тем, как выйти из кладовки и отправится в гримерку. Я слышу твой тихи полустон-полувсхлип из-за закрывающейся двери и ухмыляюсь.

***

***

***

В гримерке уютно, особенно на перерыве. Но в этот раз тише, чем обычно. Дима с Сережей обсуждали последний мотор, Шаст как обычно уткнулся в свой телефон, а Арс на удивление стоял поодаль, прислонившись к стене и как-то отстраненно наблюдая за всей ситуацией. Из транса его вывел голос Сережи: -Арс, ты чего завис? За весь перерыв так ни разу и не присел. У тебя все хорошо?-обеспокоенно поинтересовался друг. -Да, Арс, присаживайся.- Шастун расплылся в гаденькой улыбке и похлопал по месту рядом с собой. -Ребят, все хорошо- старший импровизатор слабо улыбнулся- просто голова немного болит. В этот момент, в гримерку зашел Стас. -Так, через минуту начинаем. Следующий гость Юлия Ковальчук, будем оправдывать рейтинг программы. Арсений, на этот раз все на вас с Шастуном. -А почему не на мне с Димой?- встрял Сергей. -Потому что мне хватило того раза с «Серебром», а тебя вообще нельзя подпускать к девушкам- сказал Позов, вставая. -Бегом все на сцену- скомандовал Шеминов и первый вышел из гримерки, а за ним Позов и Матвиенко. Шастун грациозно встал с дивана и плавно прошел к выходу, и Арсений готов поклясться, что проходя мимо тот хмыкнул. Кажется кого-то ждет веселый эфир.