Любовный тандем

Итачи наконец захлопнул дверь за младшим братишкой и сразу же схватил мобильник, чтобы отправить смску своему любимому мужчине. «Брат уже уехал к родителям, я один, приезжай скорее». Подумав немного, он допечатал: «Я жду тебя и умираю от спермотоксикоза». Да, не мастер он соблазнять по телефону, все смски у него какие-то… официально-деловые выходят. Ну да Кисаме к этому привычный, главное то, что за этими смсками кроется, а уж тут Итачи фантазий было не занимать… Ответная смс пришла с текстом: «Уже еду, мой воронёночек! Через двадцать минут буду у тебя». Итачи улыбнулся, прищурив довольные глазки. Больше трех недель у них с бегемотиком не было секса, они даже не могли уединиться на пару поцелуев, не говоря уже о большем! Как он истосковался по нему, по его нежной ласке и необузданной страсти. И вот он едет, едет к нему, и впереди у них все выходные! На сердце после смски приятная легкость. Учиха отложил мобильник и направился в ванную. С самого утра, пока брателло собирал вещи, Итачи времени даром не терял, закрылся в душевой кабинке и растягивал себя. Если будут у них с Кисаме такие перерывы, то так и дальше пойдет… Тело быстро отвыкает, и потом снова больно… И в то же время жажда вновь ощутить внутри себя пылающий орган только усиливается, напоминая ломку. Итачи любил доминирующую роль в постели, как и любой мужчина, но на пассивную он подсел примерно полгода назад. Хошигаки, конечно же, не мог отказать любимому в этой прихоти и млел оттого, что Итачи так хорошо с ним. Доходить стало до того, что из-за нехватки ласк Итачи начинал все воспринимать крайне извращенно. Например, присесть на толчок и во время самого естественного процесса ощутить жар на щеках – как можно возбуждаться от этого? Представлять, что прямую кишку распирает так же членом. Только гораздо сильнее. Ну как можно до такого додуматься? Как можно не додуматься до такого? Кисаме вынуждает его быть извращенцем. И остается только мысленно взывать ко всем вселенным, умоляя о единственной встрече с тем, к кому тянет всем существом. Приняв освежающий душ, Итачи как следует смазал себя изнутри, чтобы быть полностью готовым к очередному раунду страсти, натянул на себя футболку и штаны прямо на голое тело. Тюбики с гелями, так тщательно скрываемые обычно, он разложил на тумбочке возле своей кровати, застеленной самым любимым комплектом белья – абсолютно белым. Ну когда же Кисаме приедет. Сколько ждать еще, пачкая одежду вытекающей смазкой? Уже невтерпеж, все мысли только о нем. Увидев в окне паркующуюся машину, Итачи побежал в прихожую, приоткрыл входную дверь. Хошигаки наконец-то добрался через весь город сюда. Спустя минуту в квартиру вошел высокий мужчина в черной куртке и светлых джинсах. Плечи в обхвате как у троих Итачи вместе взятых. Брутал, качок, но взгляд у него совсем не грубый, наоборот – такой теплый, душевный, именно в этот взгляд Итачи влюблен без памяти. Стоило Кисаме закрыть за собой дверь, как Учиха прижался к нему, забираясь под не застегнутую куртку, обвивая руками желанное тело и припадая поцелуем к любимым губам. -Прости, на дорогах аварии… - Кисаме извиняется за то, что задержался немного. – Я так соскучился. Итачи чувствует, как крепко сжимают его в объятьях, как прижимаются губами к макушке. А потом снова губы мужчин встречаются, увлекаются глубоким поцелуем. Кисаме всегда обнимает крепко, а только такие объятья Итачи и понимает. Как же любимый приятно целуется! Невозможно оторваться, невозможно насытиться. Кто бы Итачи сказал лет в 15, что ему настолько будут приятны поцелуи, ни за что бы не поверил. Да еще и поцелуи с парнем. Итачи всегда себя считал довольно холодным и равнодушным к проявлениям нежности. Кисаме в корне перевернул представление Итачи о любви, отношениях, ласках и даже о своем собственном теле! Все дело в умении, в чуткости партнера. А когда тебя по-настоящему любят, то и ласки особые. -Я тоже соскучился, - прошептал Итачи. Он стащил куртку с Кисаме, закатал его футболку и поводил ладошками по его прессу. Затем, не выдержав, стал покрывать поцелуями ему шею и грудь. Кисаме немного растерян, он даже не успел разуться, как его уже зажали между стеной и жарким телом. Возбуждение, с которым Итачи проснулся и нормально не отпустившее даже после дрочки в душе, мгновенно отозвалось жаром и туго скрутилось в низу живота. Итачи кажется, что он и так полдня с полувставшим членом проходил, то и дело обрывая шальные мысли, напоминая себе, что пока рано, что надо держать себя в руках, что Саске может заметить и неправильно понять, что нельзя быть таким озабоченным, что надо дождаться Кисаме, простодождатьсяКисаме… Теперь пружину сорвало, если он сейчас же не будет оттрахан, он точно рехнется… Кисаме отстранил немного голову Итачи и встретился своим взглядом с затуманенным взором вороненка. -Ты так возбужден… - проговорил он. – Уже давно хочешь, да? Вместо ответа Итачи задрожал всем телом, снова приник в жадном поцелуе к губам Кисаме. Хошигаки снял ботинки, не отрываясь от любовника. Руки Итачи продолжали блуждать под его футболкой, поглаживали соски и пресс, постепенно приближаясь к зоне паха. Кисаме тоже уже возбудился и был не против того, чтобы Итачи все исследовал там. Оба мужчины дышали сбивчиво и не могли выпустить друг друга из объятий. Итачи поглаживал любимого через джинсы, бережно трогал, чувствуя, какой он здесь горячий и напряженный, полностью готовый к любовному акту. Как им не хватало друг друга, как они истосковались по обоюдной ласке! Итачи прижался к Кисаме и потерся своим возбужденным пахом о его. Нужно снять одежду, нет больше сил… В спальню. Взяв Кисаме за руку, он потащил его за собой. В комнате недавно была открыта форточка, поэтому в доме стояла мартовская прохлада и свежий воздух. Холода можно было не опасаться, учитывая, что сейчас любовники разогреют атмосферу так, что она раскраснеется от стыда, закипит и попросит пощады. А вот стоящая на подоконнике пепельница, которой здесь быть не должно, будто не успевшая спрятаться грешница, привлекла внимание гостя гораздо больше. -Ты опять курил? – спросил нарочно строго Кисаме. -Я? Итачи будто только что опомнился, проследив за взглядом мужчины. Если мятная жвачка и зубная паста могли что-то скрыть, если воздух в квартире можно было выветрить, то забывчивость хозяина оставалась при нем. Он действительно забыл скрыть следы своей преступной деятельности. Итачи знал, что Кисаме вовсе не раздражает курение, а тонкий аромат на одежде даже приятно дразнит и расшевеливает рецепторы… Только вот в связи с не очень здоровыми легкими Итачи курить было нежелательно, что он и сам прекрасно понимал. Но как тут бросишь, когда он находится в таком нескончаемом стрессе – не видится с любимым по столько дней, не получает разрядки? -Это брат курил, - сказал Итачи первое, что пришло в голову. -Мы же с тобой договаривались, что ты станешь повнимательнее относиться к своему здоровью, - бегемотика не провести, он уже знает коварного Итачи. Учиха умоляюще вздохнул, снова прижимаясь к Кисаме и заглядывая в глаза: -Не могу без тебя так долго… Срываюсь на окружающих, творю беспредел… Выкуриваю по десять сигарет в день. Хотя эта была единственная за все три недели. Он и так хорошо продержался. -Дрянной мальчишка, ну что мне с тобой делать? - Хошигаки ощутимо шлепнул его по ягодице. Итачи не ожидал такого и негромко вскрикнул, реакция тела еще сильнее проявила себя. Он заводился с каждой секундой все больше. -Исправь меня, - произнес он дразняще. - Отшлепай, - он вырвался из рук Кисаме, снял с себя футболку, оставаясь на опасном расстоянии, слишком близком для нападения. Хошигаки ловко преодолел его и крепко обхватил Итачи. -Хочешь, чтобы я тебе показал, как надо вести себя, негодник? Это нетрудно устроить! Итачи перевернули, бросили на кровать, впечатав в нее щекой. Инстинктивно выброшенные в сопротивление руки оказались заломлены и удержаны. Итачи стоял на коленях на полу, а грудью опирался на постель. Он дышал прерывисто, шумно, сходя с ума от возбуждения. Попытался потереться о покрывало членом, но Кисаме умело отстранил его бедра, ликвидировал любые степени свободы, так что состояние системы жестко зафиксировалось в необходимом положении. Сквозь собственные сумасшедшие вдохи и выдохи Итачи слышал возбужденный голос любимого и его дыхание. Хотелось ощутить спиной и бедрами его живое тело, его тепло. -Совсем от рук отбился, стервец. Как же ты порочен, - шептал Кисаме, положив руку на ягодицу Итачи. Слегка проведя ладонью по мягкой ткани домашних штанов, Хошигаки стянул их с упругой попки, беззащитно выставленной сейчас перед ним. Не без удивления обнаружил, что под штанами нет белья – для Итачи подобное впервые, это можно считать еще одним шагом к раскрепощению. Кисаме не дал Итачи толком свыкнуться с положением жертвы, шлепнул по ягодичке. На этот раз мужчина не закричал, а только сжался, на светлой коже остался красный след. Кисаме нанес еще несколько шлепков, весьма ощутимых - Итачи получил наказание за плохое поведение. Учиха простонал что-то невнятное, низкий голос выдавал похоть. -Что? – переспросил Кисаме. -Продолжай, - повторил Итачи требовательно. -Так? – Кисаме ударил сильнее. -Избей меня, сильнее, давай же.. -Итачи, я не могу тебя бить, - растерянно проговорил Кисаме, понимая, что настоящие удары будут чересчур болезненны. -Твою мать, Кисаме, - Итачи завозился, - ну давай поиграем! -Чего тебе хочется? – Хошигаки поглаживал его нежную попку после жестоких ударов. -Раз не можешь бить, так насилуй. -Прям насиловать? -Мне нужно почувствовать, что ты со мной, я хочу жестко, грубо, мне должно хватить нашего сегодняшнего секса на те дни, что я с тобой не вижусь. Вот как! Кисаме сам едва терпел уже. Они даже не разделись полностью, накинулись друг на друга, как будто никогда в жизни не трахались и внезапно столкнулись с человеческой особью. Кисаме одной рукой схватил Итачи за черный растрепавшийся хвост, а другой продолжил сдерживать вырывающиеся запястья. -Пусти меня! – выкрикнул Итачи, входя в роль «жертвы». Весь смак этой роли достигался только тогда, когда жертва вырывается по-настоящему, когда ей действительно не хватает сил справиться с насильником. Кисаме, перепугавшись, мгновенно отпустил. -Кисаме, ты играешь или нет? Пришлось опять запустить руку в волосы Итачи, прихватить их поудобнее, крепкой хваткой зажать руки. У Учихи вырвался слабый стон от резких движений и грубости. Хошигаки заставил его выгнуться, вжался пальцами в затылок. Итачи смотрел затуманенными глазами, дышал, как загнанный зверь. Напряженные до предела мышцы спины и рук, весьма внушительные для телосложения Итачи, контрастировали с уязвимым острым выступом гортани, который еще сильнее обозначился, когда Кисаме оттянул любовнику голову назад. Черные волосы и бледная кожа. Такие угловатые мужские формы, локти, прощупывающиеся кости, и такая мягкая попка. Низкий, строгий голос – и способен так нежно стонать, быть столь бархатистым и упоительным, от него одного Кисаме мог возбудиться по полной! -Раздвинь ноги, - приказал Кисаме жестко. Итачи не отреагировал, продолжал брыкаться. Тогда Хошигаки зажал его так сильно, как только мог, и это возымело эффект – он сразу почувствовал, как партнер уступает. Силы Кисаме хватит, чтобы справиться с любым мужчиной. Итачи не может тягаться против него, у него не хватит массы. Слишком уж разные весовые категории. Следующее, что произойдет – перелом или вывих. Ни с тем, ни с другим заниматься любовью не желательно, а потому до такого лучше не доводить. Итачи ведь понимает это? Притихший Учиха не спорил, его пылкость мгновенно поубавилась, как только Кисаме позволил себе не осторожничать. Итачи медленно раздвинул колени шире, покоряясь. -Так-то лучше, - проговорил Кисаме, пытаясь быть насильником и нервничая, как же оставаться им дальше. Сможет ли Итачи выдержать? Или доверять его словам сейчас не стоит, так как у него просто снесло крышу от возбуждения? Итачи же, чье помутившееся сознание наконец зафиксировало первую порцию грубости, предвкушал жаркий необузданный акт страсти. У него плыло перед глазами, налившийся кровью и желанием член изнывал без прикосновений. Итачи почувствовал, как рука насильника проникает меж ягодиц, надавливает на анус… -Уже готов… Хороший мальчик, – удовлетворенно произнес Кисаме, ощупывая скользкие от смазки тугие стеночки. О боже, это только пальцы, а он уже растянут до предела… Итачи сжимает покрывало, не смея ничего возражать. Все его мысли сосредоточены на этих пальцах... Кисаме не растягивает его слишком долго – он все-таки насильник – и через пару секунд Итачи слышит звук расстегиваемой пряжки ремня. -Тебя следовало бы выпороть этим ремнем, но я буду снисходителен сегодня… Итачи сладостно и страшно. Пылающий член пристраивается ко входу в его тело… Какой же он большой. Как долго Кисаме подготавливал его попку в прежние разы, а сейчас он почти не уделил время растяжке. Ничего, прежнего опыта хватит… Без всяких прелюдий Кисаме входит сразу наполовину, одним мощным рывком. Итачи едва не теряет сознание. В глазах чернеет. Он дернулся всем телом… Заглушил немой вскрик и понял, что прокусил себе губу до крови. -Больно? – Кисаме сразу же остановился. -Нннн… - Итачи хотел сказать «нет-нет, продолжай», но так и не смог. Безумно больно. Собственный орган ослаб, кишки будто колом проткнули. Итачи изо всех сил вцепился трясущимися руками в постель, напрягся инстинктивно, хотя понимал, что так только хуже… -Любимый, мы с тобой к этому пока не готовы, - проговорил Хошигаки, – к таким играм… Да, поторопились… Всему виной то, что Итачи сходит с ума без Кисаме. Кажется, что он выдержит любой секс, самый жесткий. Но он так отвык от члена, что не смог его сразу принять в себя. Какие-то мелкие сосудики все-таки разорвались. Кисаме увидел кровь, когда вытащил наполовину, но Итачи попросил: -Нет, не выходи… Продолжай, прошу тебя… Кисаме снова мягко толкнулся внутрь, совсем медленно, на этот раз он вошел на сантиметр глубже. Опять очень осторожно двинулся назад, затем опять вперед. Еще немного. И еще… -Расслабься, мой хороший, впусти меня, - просил он. Итачи постепенно привыкал. Кисаме двигался как можно более бережно, и такими постепенными вторжениями смог наконец войти полностью. Итачи туго обхватывал его, почти до боли. Как он напряжен внутри. А ведь Кисаме входил со смазкой… Итачи такой миниатюрный для него! Вроде бы крупнее женщины, но есть в нем уязвимое, птичье. В некотором отношении Итачи тоньше и более хрупок, чем женщина. Секс с ним требует не меньшего внимания и осторожности. Его тело тоже имеет свои ранимые места, свои секреты, скрывает заветную точку, к которой Кисаме знает способ добраться и обладает органом, чтобы ласкать ее. Итачи так прекрасен… Кисаме взял в руку его член, стал нежно поглаживать. Он опасался трогать его, пока не вошел до конца, боясь вызвать внутренний спазм и боль от проникновения, но сейчас нужно было, наоборот, расслабить любимого и вызвать желание. Болевые ощущения стихали, мышцы разогрелись, и скоро Итачи опять почувствовал томление, тягучее блаженство. Возбуждение жаркой волной разлилось по всему телу и сосредоточилось в паху, заставив член затвердеть, а мошонку поджаться. Чувство наполненности было потрясающим. Итачи протяжно застонал, шире расставил ноги. Кисаме несильно придавливал его собой к кровати, и Итачи ощутил себя совершенно открытым ему. Первые секунды болезненны и ассоциируются с пыткой. Но как же мягко Кисаме берет его, как умело и приятно! По лбу Итачи скатывается пот, он весь уже покрылся испариной возбуждения. Губы немеют, бедра и колени сводит возбужденной дрожью. Как хорошо! Да, так! Еще!… Когда член давит на простату, Итачи не может сдержать стонов, это волшебно, непередаваемо! Кисаме понимает, как надо, и продолжает любить его, нежно и чутко. Каждый толчок в простату вспыхивает невыносимым удовольствием для Итачи, оба мужчины больше не могут говорить, связно думать… Доверившийся Учиха так покорен ласке своего любовника, так сексуален. Его попка уже сжимается не от боли, а от блаженства, его стоны уже не мучительные, а страстные. Становится жарко, Итачи горит в наслаждении. Кисаме двигается ритмично и быстро, мышцы вокруг члена стали податливее, мягче. Они расступались при каждом толчке и уютно принимали. Хошигаки тоже весь вспотел, но не может даже стереть пот с лица. Ему слишком хорошо – он не замечает никаких неудобств и не видит ничего постороннего, он поглощен ощущениями, мыслями о любовнике. В какой-то момент удовольствие становится нестерпимым. Первым конвульсивно дергается Учиха, хватая себя рукой и выстреливая тугой струей. Его попка сжимает Кисаме, не выдержать этой любовной пытки. Кисаме выходит полностью из Итачи, обхватывает одну из соблазнительных половинок, поместив другой рукой между ними свой пульсирующий орган, и кончает. Оргазм долгий и бурный. Кисаме пытается отдышаться, водит головкой члена по покрасневшей и припухшей коже, собирая свое семя, легонько мажет им по анусу, проталкивает, смазывает Итачи внутри. Стерты грани приличий, нет ничего непристойного или неправильного. Кисаме повинуется порыву ощущений, эмоциональный пик все длится. Итачи ослабше лежит грудью на кровати, доверив Кисаме все, что ниже пояса. Он обессилен, но оба понимают, что одного раза недостаточно. Их тела не насытились. Итачи разворачивается лицом к Кисаме, притягивает к себе, обнимает. Мужчины целуются, их руки продолжают страстно блуждать по спинам и бедрам друг друга. Кисаме подхватывает Итачи, укладывает на кровать полностью, с ногами, стаскивает с него и с себя остатки одежды. -Очень больно? – спрашивает он, выбирая из приготовленных принадлежностей смазку с заживляющим действием. -Немного… Кисаме… я опять тебя хочу… - беспомощно стонет Итачи. -Вижу. Может, сегодня будем продолжать только с помощью рук и губ? Тебе больше нельзя. -А тебе можно. Ложись, - Итачи перекатывается на бок, берет из рук Кисаме тюбик, выдавливает смазку на пальцы и размазывает по своему члену, снова окрепшему и готовому ко всему. Кисаме не спорит, послушно ложится под Учиху, обнимая его ногами. Он тоже отвык. Отвык и истосковался по нему… ….Солнце уже клонилось к горизонту, когда парни пресыщенно и лениво нежились в постели, достигнув наконец удовлетворения. Не дотянули до ночи, теперь зато сон будет крепким, в долгожданных объятьях. -Может, в душ? – спросил Учиха, приподняв голову с плеча Хошигаки. -Было бы отлично. Они лежали уже долго без движения, отдыхая, и потому Итачи не ожидал, что тело может подвести его, когда попытался привстать. Боль, хотя и не очень сильная, напомнила о себе, Итачи охнул, опять повалился на бок. Шевелиться и ходить теперь весьма проблематично. -Ну вот, доигрались… - проговорил Кисаме. – Как мне тебя вылечить? -Да ладно тебе, все в порядке. Просто с непривычки… -Чтоб я еще раз у тебя на поводу пошел... -Крови почти не было. Вспомни свой первый раз. -Но у тебя-то не первый раз был. -Надеюсь и не последний, - заулыбался Итачи, потянув за руку Кисаме за собой в ванную. Они добрались до душевой кабинки, настроили воду. Огонь страсти в глазах Учихи немного поутих, вороненка отпустило, Кисаме должен был понимать, что Итачи впадает в отчаянье без него, что может навредить себе случайно в такие моменты… Им нужно жить вместе, вот единственное решение. Нет, ну серьезно, как им видеться нормально? У Итачи живет брат, а у Кисаме его старички-родители, которых он забрал к себе из другого города – возраст уже, за ними присмотр нужен… Не при них же… Парни пытались снимать квартиру на сутки периодически, но это тоже не выход. Хочется большего. Совместного. Общей деятельности, быта, общей жизни. Они словно предатели, встречаются тайком от всех, скрывая свою ориентацию. А так хочется каждое утро просыпаться в объятьях любимого человека, так хочется вести себя свободнее и говорить в обществе о них двоих как о паре, так хочется жить вместе и не думать о том, что надо эту совместность как-то объяснить родственникам и знакомым… Итачи подумывал о том, чтобы вместе с Кисаме купить отдельное жилье, или хотя бы снимать отдельную комнатку временно. Но это будет означать, что у обоих «кто-то есть», пойдут вопросы «кто эта девушка», и опять-таки проблему придется решать. Итачи и так, и сяк оттягивал момент, все думал, как лучше, когда будет подходящее время… Он родился в очень консервативной и строгой семье, хотя и безумно любил своих родных. А Кисаме наоборот уже давно решился во всем сознаться близким – и будь что будет. Решение оставалось за Итачи. И Учиха сам осознавал, насколько положение становится все более серьезным – ему без Кисаме нет житья, решительно. Он едва контролирует себя без любимого, едва справляется, почти теряет рассудок. Невозможно долго изводить самого себя. Мужчины бережно намыливали друг друга, смывали пену, шутили. Ноги Итачи обычно не брил, чтобы не вызывать недоумения со стороны, а промежность у него гладкая и нежная. Уже несколько недель подряд он для Кисаме идет на все эти мучения. Но сегодня были заметны небольшие царапинки и покрасневшие участки кожи вокруг ануса, и даже на яичках. Они выглядели совсем свежими. -Что же ты творишь, вороненочек, - с сочувствием произнес Кисаме. – Подарю тебе фотоэпилятор. Не могу на это смотреть… Итачи оглянулся смущенно. -Ну… так вышло… -Резаться в таких местах, вообще бритву подносить сюда – ты нормальный ли? Яиц не жалко? -Я там не бритвой… - проговорил Учиха. – Я полосками… для эпиляции… Заказывал почтой в интернет-магазине, потому что что-то застремался вживую покупать… -Этими полосками вообще нельзя здесь пользоваться. Ты их себе местами вместе с кожей содрал. И ожоги оставил… -Да? А я все думал, что ж так больно… Ну, я был готов, что будет больно, но чтоб настолько… и так долго не проходило… -Ты инструкцию хоть читал? Там написано, что в самых интимных местах использовать нельзя. -А ты откуда знаешь? -Я женат был, опыта набирался. -Так я тоже был! -Значит, вы были не настолько близки… Просто помни, что воском нельзя… и бритвой тоже… -Я сейчас заревную тебя, изолью воском с ног до головы и изрежу бритвой в мелкие кусочки, если ты еще хоть раз упомянешь свою бывшую жену при мне! – гневно воскликнул Итачи. -Ладно, ладно, не кипятись, - засмеялся Кисаме. – Надо свести этих бабенок вместе. Вдруг из них, как и из нас, пара получится? И истерик не будет, и все счастливы.. -Моя не из таких… Хотя как-то сказала, что подрочила бы на сиськи твоей. -Ахаха, серьезно? -Ага… Повинуясь нежности, Кисаме развернул Учиху спиной к себе, заставил прогнуться, опереться на стенку кабинки и расставить ноги. Он начал с черноволосой макушки Итачи, затем провел поцелуями по всему гибкому позвоночнику, задержался на пояснице, поглаживая ее, массируя бедра и мягкую попку. Итачи весь порозовел от смущения, застонал что-то протестующее, попытался повернуться, но Кисаме не позволил. -Не мешай мне заботиться о тебе, - попросил он. Легкие поцелуи меж половинок, сводящие с ума движения языка. Кисаме напустил слюны побольше, обхватывая губами раскрытый сейчас анус, проник язычком вглубь. Пряный вкус сладкой смазки, соленой влаги и тела. Кисаме сделал несколько движений языком и услышал блаженственный стон Итачи, который прервало его нервное дыхание: -К..Кисаме… н..не надо… аааах… мммм… Кисаме только удовлетворенно улыбался и продолжал ласку, не переставая поглаживать руками попку любимого и не давая отстраняться бедрам. Истомив вконец такой заботой, он заставил Итачи повернуться и, оставаясь на корточках, взял в рот его снова возбудившийся и такой желанный член. Несколько движений, чтобы освоиться, и скоро немаленький орган скрывается до самого основания в жарком влажном плену. -Ааах… Боже, как…хорошо.. Нх.. Итачи плавится в тягучем наслаждении. Он безгранично счастлив с Кисаме. Он не может жить без него… … Очередная неделя прошла, как ни странно, менее болезненно, чем предыдущая. На календаре десятое марта. С Кисаме они договорились заранее на сегодня, и Итачи уже ждал его. К счастью, у Саске спортивные сборы, так что полная свобода на ближайшее время! У них с Кисаме впереди не только дни, но и сладкие ночи. Может, хоть в этот раз Итачи наконец насытится его ласками вдоволь... От брата пришла смс: «Я забыл ключи… Имей ввиду, если что». Итачи закатил глаза и написал: «Тебе же хуже, будешь стоять под дверью, лошара». Какого хрена! Саске все можно, с самого детства! Быть оболтусом и косить под дурачка он, когда надо, умеет, а Итачи его жди потом целый день, из дому не высовывайся, как привязанный. «Сам лошара», пришло в ответ. Стрелочник великовозрастный… Итачи уже приготовил покушать, достал бутылку джина. Им с Кисаме есть что отметить: год отношений. Правда, начать с обеда вряд ли удастся, сначала нужно утолить голод совсем иного характера… Итачи ухмыльнулся. Ради такого случая он накрасил ногти алым, и такого же цвета на нем стринги. Кисаме уже видел этот цвет на нем, и ему это понравилось. Он назвал его своим аленьким цветочком. Теперь Итачи будет умнее и игру не запорет. Он опять взял в руки мобильник и набрал Кисаме смску: «Любимый, приезжай скорее и оттрахай меня». Пусть, пусть Кисаме заведется еще по дороге сюда! Ответная смс почему-то пришла от брата: «Предложение, конечно, заманчивое, но прости, я по девочкам, мой милый». Блядь!!! Итачи чуть не выронил телефон из рук! Как, как он мог перепутать номера?! Все из-за этого дурня с его забытыми ключами… Видимо, пришла пора во всем сознаться Саске и переселять Кисаме к себе. Что ж, проблема поняла, что Итачи никогда так и не соберётся ее решать, и решилась сама, как смогла, а значит, поводов отметить сегодняшнее 10-ое марта на один больше. Как и все последующие десятые марта в их жизни.