Песня дождя

Неприятные глазу, порой и вовсе жуткие тени попрятались в углах столь неуютного дома, заставляя стоящего спиной к окну блондина передернуть плечами от ощущения чужих взглядом, что скрестились на нем. Этот дом… Нет, не его жители, вовсе нет — тени и пауки были удивительно добры и равнодушны, несмотря на столь пристальное внимание к нему, — именно дом приносил жуткое чувство неуюта, и вызывал нервную дрожь. Что удивительно, только у него, Энна. Другие этого просто не замечали, восхищаясь богатством убранства комнат. Грязь. Невидимая, скользкая, липкая… Отвратительная. С каждым часом казалось, что её становится все больше и больше, заставляя вжимать голову в плечи и отступать в тени, которые почти радушно приветсвовали гостя и их старого знакомого. Живого. Энна уже не мог назвать точное время, что он тут находится, хотя он отлично помнил и дату, и сам день, когда он был вынужден войти внутрь этого дома. Минуло слишком много времени, года. Где-то у двери непозволительно громко скрипнула половица нарушая почти безупречную тишину. Парень повернул голову в ту сторон, уже зная, что увидит. Кого. Темная, еще темнее чем мрак комнаты фигура стояла около двухстворчатых дверей и наблюдала за ним. Эта тень нарочно дала услышать себя. Чтобы привлечь внимание. — Скоро начнется дождь… — прошелестела тень, что было подобно шороху падающих листьев. — И что? — спокойно отозвался Энна, безбоязненно подходя к фигуре, бросив короткий взгляд на просторы за окном. — Я все равно не волен выйти отсюда. — Ты не пленник, барон, ты… — Гость. Я помню, — оборвал он своего собеседника. — Но это не отменяет того факта, что я не могу выйти из этого дома, — вздохнув и смягчив тон, произнес блондин, при этом прикасаясь кончиками пальцев к переносице, как делал всегда, если ему казалось, что он сделал не так. Вполне ожидаемо тень не спешила ответить, только посторонилась, будто проплыла по воздуху, пропуская молодого барона, но тот остановился, не дойдя несколько шагов до двухстворчатых дверей. Стороннему наблюдателю вполне могло показаться, что возникшая тишина угнетала, но не Энна. Он чувствовал себя несколько напряженно и скованно, но это было вызвано вовсе не тишиной. Он всегда чувствовал себя скованно в этом этом доме, словно в его запястья, шею, лодыжки впивается раскаленный холодом метал кандалов и цепей, не позволяя сделать и шага. Пожалуй, именно по этому тени и пауки казались вполне безобидными и доброжелательными. — Барон, дождь ступает мягко… — начала тень и замолчала, стоило холожной синеве сосредоточиться на ней. — Я теба не охотник, чтобы приходить со штормом*, — резко отозвался блондин, раздраженный этими малопонятными намеками. — Прости нас. Мы не желали тебя оскорбить… — Склонилась фигура в подобии поклона, тут же выпрямившись. — Мы просто хотим сказать, что раз уж ты не считаешь это место защитой… То позволь же дождю смыть эти цепи. Ранее прищеренные глаза Энна удивленно распахнулись, утратив былую холодность, а сам парень застыл, не веря. Его… Он может выйти? Неужели это реальность? * * * Капли прохладного дождя рождаемого черными тучами и небом падали на запрокинутое молодое лицо, омывая несколько грустную улыбку. Дорогая одежда была давно уже мокрой и неприятно липла к телу, но это совершенно не заботило её владельца, который почти два часа вот так вот стоит, подняв ладони к небу и с удовольствием чувствуя как его кандалы, его грязь смыватся слезами небесных просторов. Прекрасно. Эта стена из дождя, что окружала его, казалась самой лучшей защитой, что способна защитить от чего угодно. А те, что мог наблюдать сквозь эту завесу, могли только наблюдать. Только дождь мог его по настоящему понять, только он мог его защитить. Только он мог подарить покой своей невероятной, неповторимой и нигде никогда не записанной мелодией. Пусть эта песня дарующая жизнь длиться вечно…