59 вольт

«Странно было видеть тебя. Аэропорт, переполненный людьми, свет и гул. Твой запах, твой голос заполнили весь мир. Рассыпавшись на куски, я был уверен, что собрал себя по частям еще зимой, но я был не прав. 04.08» «Если все это время ты был Героем, которого я просто любил, то с того момента, ты стал для меня святыней. Единственный, кому…» «Зимой наша история была дописана, все было сказано и ясно. Но вот нашлась последняя страница, с прерванным предложением о счастье, большом счастье, полном тепла. Рядом с тобой я счастлив. Ты мой. Ты был моим. И ты будешь только моим. Я знаю тебя и люблю. 15.08» «Не вижу ничего вокруг, правильно ли я поступил? Ты вечером смотришь на меня с затаенным обожанием, боишься сказать слово. Скоро ты осмелеешь, Герой. Генри проводит с тобой много времени, но он уже взрослый для постоянного контроля. Чувствую себя ребенком, которого неожиданно нашла мать, после нескольких часов блужданий в темном лесу. На кухне ты берешь графин и наливаешь полный стакан воды. Заслышав шаги, стыдливо озираешься по сторонам, ожидая увидеть признаки разрухи. Когда вхожу я, ты улыбаешься и манишь к себе, твои объятья – все тепло солнца. 03.08» «Любовь преодолевает любые преграды. Странно как я не замечал этого раньше. Столько подтверждений перед моими глазами прошло за столько лет, но я был слеп и глух. Альбус часто говорил о любви, но в ней не было жизни. Нигде вокруг не было жизни, вся моя жизнь в тебе 03.08» «К черту, несусветная глупость. Все записи восстановил. Целая книга и ни слова о зельях, травах, насекомых. Даже странно смотреть, перечитывать. Перерыв в несколько месяцев разрывает мне сердце. 07.08» «Все это глупость. Прямо сейчас я пойду и разбужу тебя, и мы все проясним. Так больше не может продолжаться, это мучает меня, разъедает изнутри. Ты стоишь у окна и смотришь на улицу. Люди проходят мимо и заглядывают в наши окна, соседи удивлены, что мы вернулись и в доме поселился еще один мужчина. Генри уже объяснялся с кем-то, кажется, его объяснения не очень впечатлили жителей. Тебе грустно? Могло ли тебя так быстро постигнуть разочарование? Нет. Больше это терпеть невозможно!» Снейп собрал бумаги и перевязал лентой, спрятав их глубоко в письменный стол, мужчина побежал наверх, в спальню. Поттер спал, повернувшись к стене, спрятав лицо в подушке. Северус сел рядом и начал трясти колдомедика за плечо. − Поттер, проснись, Поттер, − мужчина наклонился к уху Гарри. Парень открыл глаза, шарахнувшись в сторону, первую минуту он никак не мог понять, что случилось. Сосредоточив взгляд на возбужденном лице Снейпа, он пришел в ужас, только плохое он может услышать сейчас, среди ночи. − Поттер, я должен тебе сказать, − в глазах Снейпа сверкало торжество, Гарри вжимался в стену, − я все это время зря переводил бумагу, изливая ей свои чувства и страх. − Все страньше и страньше, − произнес Поттер шепотом. − Ты моя буря, моя вселенная. Каждый дождь, каждый снег, все лучи солнца воплощаются в тебе. Если ты уйдешь от меня, я умру в ту же секунду, − Северус на секунду замолк, − не буквально, конечно. − Так значит, ты меня любишь? − Вроде того, − согласился Снейп, − я думал, ты в курсе. − Всегда любил? − Не всегда. Наверное, только с тех пор, как ты стал национальным героем. Гарри притянул мужчину к себе, уговаривая его расслабиться. Методы расслабления были соответствующими разговору. ≈Осколки≈ Пасхальные каникулы для Генри были наполнены учебой и вместе со Снейпом он не уехал. Дом в Тупике был продан. Вместо него они купили небольшой дом в Годриковой Впадине, Поттер взял отпуск и вплотную занялся обстановкой внутренних помещений. Снейп занимался бумагами на кухне, пока в доме было минимум вещей и единственный стол был обеденным. Поттер расставлял посуду. − Я думал кое о чем, − произнес Поттер, вертя в руках кружку. − Это радует, − с энтузиазмом произнес Снейп. − Мы могли бы удочерить девочку. Снейп поперхнулся: − Усыновить. Понятия удочерить – нет. Гарри повернулся к мужчине. − Мне, видимо, тоже придется подумать, − после небольшой паузы сказал Снейп.