Из уст подвыпившего слуги: история графа, двух баронов и девицы Женевьев

Барон Себастьян с племянницей в другом имении к тому времени проживали — прямо недалеко от Парижа. Опекун Женевьев часто в столицу наведывался. У него дворец там неплохой был, даже с садом, если помните. А ещё герцог Франсуа присутствия его требовал. Барон Антрагэ также неотлучно при герцоге находился. Уж все приближённые герцога и дельце замутили! Франсуа тайком в аббатстве Святой Женевьевы на царствие короновали, представляете, а короля Генриха низвергнуть и постричь в монахи в том же аббатстве планировали. О как! Тут как раз Антрагэ барону де Ла Рошу говорит: «Любезный барон Себастьян, дорогой будущий родственник, привозите потихоньку Женевьев в Париж: время как раз подходящее. Если дельце наше выгорит, а оно выгорит, просто ручаюсь, то Женевьев уже ко двору не короля Генриха, а короля Франциска III представлена будет. Вот, тогда и отпразднуем! Все наши начинания — вы понимаете, о чём я, достойный венец получат.» Сговорились наши бароны, что Женевьев въедет в Париж через три дня, через ворота Сен-Женевьев, а так как барон де Ла Рош делами герцога будет занят, то барон Антрагэ свою невесту возле этих ворот встретит, и торжественно во дворец барона де Ла Роша препроводит. Почему именно ворота Сен-Женевьев? Во-первых, то самое аббатство Святой Женевьевы, оплот заговора, под боком находилось. Антрагэ забежал туда на минутку, проверить, как идут приготовления. А во-вторых, сентиментальность вмешалась. Невесту-то барона звали Женевьев. Барону это очень трогательным показалось, ну, и романтичным. Выделил дядя Себастьян Женевьев карету и кортеж из четырёх человек. Платья богатые Женевьев как раз пошить успели, чтобы не стыдно в Париже блистать было. Их в огромный сундук упаковали и на запятках кареты по самому центру прикрепили. Ну, ещё вещи всякие взяли по мелочи. Подготовились, в общем. Велел своей племяннице дядюшка Себастьян въезжать в Париж через ворота Сен-Женевьев. Про барона Антрагэ, однако, опекун ничего Женевьев не сообщил, или излишним посчитал, или решил сюрприз сделать. Кто его знает? Чужая душа — потёмки. Всё было загадано, всё предусмотрено, да тут судьба-злодейка вмешалась. Заплутали они. С указателями на дорогах сами знаете-то как! Битых два часа по округе колесили, боялись, что в Лионе окажутся. В конце-концов такой неуловимый Париж разыскали, да кучер опять чуток ошибся, и подъехали они, Женевьев с сопровождением, к славному городу Парижу к воротам Сен-Жак, вместо Сен-Женевьев — они следующими, если помните, идут. «Госпожа, что делать будем? — спрашивают слуги. — Это не ворота Сен-Женевьев, это ворота Сен-Жак!» А все уже порядком подустали к тому времени. Женевьев задумалась на миг и говорит: «Отличные ворота, почему бы нам через них не въехать, раз уж мы здесь? Ну и что, что Сен-Жак! Они широкие, проедем ведь? Так вперёд!» Не хотелось Женевьев лишний крюк по ухабам давать. Сундук огромный с платьями на запятках ужасно дребезжал.