Глава 7 Граф в Лувре и барон у ворот
12 марта 2017 г., 06:52
Возвратился граф де Келюс в Лувр, а друзья его, Можирон с Шомбергом, уже там. Один к подбитому глазу, другой к расквашенной губе компрессы прикладывают. Хохочут, стервецы, потасовку вспоминают.
— О! — говорят. — Жак де Леви пожаловал! Мы уж волноваться стали. Умчала тебя карета, и с концами. Ба! — продолжают, — да о тебе уже позаботились. — и на пластырь на лбу у графа кивают. — А мы, тут, несчастные, должны сами свои раны лечить, а между прочим, мы в драке тоже принимали участие и тоже хорошенькую госпожу защищали.
— Шомберг, — говорит Можирон, — тебе не кажется это несправедливым? А ну давай во дворец Ла Рош (правильно я расслышал?) наведаемся и свои раны предъявим, пусть нас также окружат заботой и вниманием.
— Я не возражаю, — говорит Шомберг, — где мой плащ? Сейчас прямо и отправимся! (А сами кавалеры на Келюса тайком косятся.)
— А госпожа-то прямо амазонка, как она хлыстом орудовала! — восторженно продолжает Можирон.
— Да нет, — возражает Шомберг — она прямо воительница Диана!
— Шомберг, — говорит Можирон, — погляди-ка на Жака де Леви, пожалуй, он сейчас нам трёпку задаст, вторую за день.
— Всё, всё, Можирон, — отзывается Шомберг, — графу де Келюсу наши речи определённо не нравятся — умолкаем!
— Да ну вас, канальи, — отмахивается Келюс.
— А имя госпожи-то как? — допытывается Можирон.
— Да, имя? — подхватывает Шомберг.
— Я бы вас, господа, попросил! — вспылил Келюс.
— Можирон! — зовёт Шомберг.
— Да? — отзывается маркиз.
— Это, — и Шомберг на Келюса указывает, — всё очень серьёзно, помяни моё слово. — И заговорщицки кивает. Жак де Леви только рукой на них махнул. А друзья ещё некоторое время его подкалывали.
А барон Антрагэ так и прождал невесту у ворот Сен Женевьев до темноты. До самой, самой темноты. Пока ворота не закрыли. Барон подумал: «Что за напасть? Неужели я Женевьев промигал? Ведь всего-то два раза по одному маленькому делу отлучился. Но так пажа-бездельника вместо себя оставлял и велел ему глядеть в оба. Ливреи барона де Ла Роша он знает. Не случилось ли чего?» И во дворец барона отправился, о Женевьев справиться. Барон, опекун Женевьев, его успокоил и заверил, что девица, невеста его, прибыла в Париж в целости, только через другие ворота, а Женевьев уже спала сном праведницы, и после стольких треволнений седьмой сон видела, так что опять они с Антрагэ не встретились. Эх, барон Антрагэ, барон Антрагэ! В два часа пополудни во дворец барона де Ла Роша нужно было наведаться. Сдаётся мне, что хороводы вокруг графа де Келюса барону по вкусу бы не пришлись.
