"Твой брат-мой муж"

       -А вдруг он подумает, что я легкомысленная дурочка, которой выйти замуж даже не за первого встречного совсем таки не проблема! Дюпон-Чен издала отчаянный вздох. Не выдержав силу собственной давки, она рухнула на постель, где теперь также валялся фотоаппарат, маленькие блокноты, плитка горького шоколада. Голубые очи начали рассматривать каждый темно-синий локон, будто разыскивая там пути решения, в крайнем случае — подсказки. — Что, если я вообще буду выглядеть как двуличная чертовка: то к одному брату, то к другому. Боже… Маринетт поспешно спрятала свое лицо, заодно решив спрятаться от этой суматохи. -Феликс, уйми наконец-то свою жену! -Взгляд Сезер был прикован к черным буквам, которые медленно появлялись один за другим, но вот исчезали целыми абзацами. -Кто-то обещал, что поможет мне, а не будет ныть об Адриане. Прям как в школьные годы! -Она и одна неплохо играет придуманную драму, — однотонно произнес Агрест, единственный, кто спокойно ничем не занимался, свободно расположившись на диване. Блуждающий взгляд опустил якорь над телом девушки.-Давайте разберемся в этой истинной чепухе. Ты клялась ему в любви до гроба? -Только в своих мечтах, — шутливо добавила Алья, пересматривая отснятые кадры. — Он обещал, что женится на тебе, если ты его дождешься? Шатенка невольно засмеялась. -Вы заключили договор на крови? -Дизайнер неуверенно покачала головой, в знак отрицания.-Тогда, милая моя, какого черта весь этот театр чувств? Единственное, что может разозлить его, это факт отсутствия пригласительного на свадьбу! Он был прав. И Маринетт это понимала. «Какое отношение имеет мое замужество к Адриану! " Ее лицо вмиг приняло уверенное выражение, но после кислая мина опять восторжествовала. «Очень даже прямое, если он мне нравится. А нравится ли?» -Но мы не можем это постоянно скрывать, — голос девушки был еле слышен из-за недавних мыслей. -Да, с моей стороны это было бы подло. Поэтому, ты можешь сказать ему это сейчас же, закончив этот цирк! Блондин потянул тонкую руку, заставляя «труп " подняться, но тот не поддавался. Свободная кисть крепко держалась за край кровати. Невнятное «Никогда " то и дело обрывалось на середине, причиной сего были волосы, все время попадающие в глаза. Рывок — парень уже лежит рядом со своей «суженой». -Наконец-то! -выкрикнула журналистка и подпрыгнула на месте. Два различных смеха окатили комнату. Стук в двери резко оборвал их. Дюпон-Чен, попутно убирая волосы с лица, прошла к двери: -Мы скажем об этом чуть позже. Агрест утвердительно мотнул головой. За дверью оказался второй из братьев: -Ты не видела Феликса? Ох, да, прости что потревожил тебя ночью. Девушка лишь отошла в сторону, дабы пропустить его, молча, боясь сказать что-нибудь лишнее. Но мысли в голове не подчинялись этому правилу, вгоняя ее в краску. «Он такой милыыый, и задний вид ничего. Стоп. Что? Нееет. Перестань об этом думать. Надо отвлечься. Так, лампа, шторы, кровать, мой муж. Стоп. Какой муж? Черт, у него всегда такой серьезный вид? А глаза всегда такие ледяные и прекрасные? Все, хватит, не пялиться, прием, хватит. " -Вы во что-то играли? -спонтанно решил узнать Агрест номер три, увидев светловолосого на кровати, который никак не мог избавиться от приступа смеха: улыбка светилась на нем. -"Правда или действие «, -выпалила подруга, глядя на все еще не пришедшую в себя девушку. -Может с нами? -Чуть позже. Отец хотел поговорить с тобой. Лицо молодого дизайнера снова стало тем холодным кафелем в ванне, раздражавшим Маринетт всем, и своим цветом, и формой. Еще со вкусом называется! Тот кратко осмотрел девушку да покинул комнату, призывая ее с собой, ведь разговор явно касался двоих и плюс одного. Его взгляд, оказывается, был подобен ведру холодной воды. Она очень быстро забыла о недавних шальных мыслях, юркнула за дверь вслед за «мужем», попутно размышляя уже о теме явно серьезного разговора. — Так, а что за действие-то выпало Маринетт? — невпопад уточнил Адриан, уставившись на выход.

***

Дюпон-Чен крутилась вокруг зеркала с самого утра, который начался для нее сегодня в пять часов. А это уже было причиной недовольства и угроз со стороны подруги, которая мечтала проснуться да увидеть заветные «9:00» вместо привычных «6:00». — По-моему, кое-кто забывает, что он дизайнер, а не модель, — вяло заплетая свои рыжие волосы чуть ли не буркнула девушка.- Эти Агресты и тебя заразили своей идеальностью, честное слово! Где наша веселая, беззаботная Маришка, что была готова поехать хоть на край света со своими друзьями… -Алия, не преувеличивай. Я до сих пор не против отправиться куда-нибудь… куда-нибудь в неопределенное место.- еще раз обведя губы, Маринетт вновь удостоверилась в своей неотразимости: белоснежная рубашка, укороченные черные брючки и темно-малахитовый пиджачок, что завершал ее образ.- Только в следующей… — Жизни? Получив двухзначный смешок в ответ, они наконец покинули комнату. Внизу двое блондинов ждали их, ну, не больше минуты. — Вы сегодня под цвет, — отметил Адриан, как только девушки подошли довольно близко. Вроде бы, именно в этот момент Дюпон-Чен забыла, как правильно дышать. Или пусть хоть неправильно, но дышать. Феликс, что был одет в обычную рубашку, брюки, а сверху темно- малахитовый вязаный свитер, стоял полубоком, засунув одну руку в карман, а свободной копаясь, точнее, работая в телефоне. «Он всегда так неотразим или я надышалась своих духов? Черт, еще и этот парфюм…» Молодой дизайнер была готов упасть в обморок или же в его объятья. Но вот он посмотрел на нее, только чары, как вчера, не исчезли волшебным образом. Она начала рассматривать двор, только бы не пересекаться с ним взглядом. Но к ее неудаче следующим произведением искусства оказался Адриан. « Не слишком ли много их за пять минут». Блондин сегодня тоже был неотразим, как вчера, позавчера, в среду на той неделе… Ухватившись за руку Агреста старшего, девушка расположилась на переднем сиденье рядом с ним же, повергнув в шок и Сезер, и Адриана без особой причины. Свое же состояние она быстренько спихнула на недосып, голод, духота с температурой пятнадцать градусов на улице. Из машины Маринетт была готова выпрыгнуть уже при первой остановке, когда они высадили журналистку. Ехать с двумя парнями оказалось еще сложнее. Как только в окне показались корпуса предприятия, девушка облегченно выдохнула: конец ее мукам. Только у судьбы на нее были совсем другие, более интересные планы. — Ты, наверное, будешь знакомиться со всем, — даже не отрывая глаз от каких-то серьезных бумажек, что принесли ему только что, Феликс обратился к брату. — Ага. Было бы неплохо, если бы кто-нибудь провел мне мини экскурсию. Может даже Мари. Девушка, услышав имя, оторвалась от уже принесенных ей бумажек, выразила полное удивление, будто ей предложили покататься на лошадях по реке, пока в душе ликовала бывшая возлюбленная одноклассница. — Рози тебе все покажет, объяснит, смело задавай вопросы. А она, — парень указал на «статую», которая все еще просто стояла без любых движений.- Надеюсь, окажет мне услугу и поможет разобрать всю кипу документов с заказами. Только если не будет против. Дюпон-Чен часто выпадал сложный выбор, который приходилось делать за пять минут. И сейчас она наверняка знала, что, конечно же, выберет первое и уступит целый день времяпровождения с одной из главных моделей Франции своей секретарши, которой абсолютно до лампочки все эти знаменитости. А сама же будет девять часов подряд, а то и больше, разбирать однотипные бумажки с человеком, которого вроде бы ненавидит, а с сегодняшнего дня падает в обмороки от одного его чудесного вида. И этот вариант вполне ее устраивал. « Так в глазах Адриана я буду выглядеть ответственной, серьезной» — утешала себя Маринетт, совершая такой непонятной для нее порыв. А парень уже растворился в толпе рабочих, что ходили из коридора в коридор. — Дорогая, — Феликс специально сделал вытяжную паузу, дабы оттенить значение слова.- Неужели пробуждение в такую рань смогло выбить из тебя дурь, которую не смогли уничтожить пять лет или ты просто ударилась головой? — Милый мой, — повторила за ним трюк девушка, — разве я упущу шанс побесить тебя целый день, подкалывая да подразнивая? Миссис Агрест коснулась пальцем его носа, после бодро зашагала вглубь помещения. — Нет, дорогая, отмазка не удалась, — произнес он для себя и последовал за женой