Змей бескрылый невесту искал

      – Веста, ты слышала?! – С утра ураганом залетела в чужой дом Ада, чуть ли не сшибая с ног подругу, убирающую посуду после завтрака со стола, за которым сидела сейчас её мать.       – Что стряслось? – Нахмурилась девушка, опуская тарелку в деревянную шайку, наполненную тёплой водой.       – Неужели не в курсе?! – Вытаращилась на неё подружка. – В третьей со стороны города деревне чуть ли не война! Там столько домов пережгли! А людей сколько погубили! – Тараторила девушка. – Нападение, вроде, какое-то! Правда, это уж дня два назад было, до нас новости долго доходят, но я вот только с собрания нашего. Староста оповестил об этом. Сказал, настороже быть, если что, – уже более тихо закончила Ада.       Веста немного помолчала, а потом собралась что-то произнести, но подруга её перебила:       – Там змея видели. Помнишь, ты мне рассказывала, что на гадании в воде увидела, – прошептала она, подойдя совсем близко к хозяйке. – Вот я и подумала, а что если это тот? Вест, вдруг это к тебе он?       – Не говори глупостей, – оборвала девушка подругу, резко отходя от шайки, стремительно уходя прочь из дома, накидывая по пути на плечи цветастый платок, сложенный пополам в треугольник, с пушистой бахромой.       Ну, не он это. Не может быть, чтобы то гадание правдой оказалось. Не может… Да и мало ли на свете змеев этих? И крылатых, и бескрылых, всяких много. Тут вообще нечисти более чем достаточно ведь. И русалки, лешие, ведьмы да другие чудища колдовские.       Погрузившись в мысли, перестав замечать что-либо вокруг, девушка продолжала идти куда-то. Туда, куда ноги несут. А нести они её могли лишь в одном направлении… К его дому… Туда, куда ходит она уже половину октября, надеясь увидеть то ли свет в окошке, то ли дым из печной трубы, то ли фигуру знакомую.       Подняв глаза, смотревшие до этого исключительно на тропинку, она заметила перед собой человека. В чёрное облаченного, стоящего у калитки дома своего, в её сторону обернувшегося. Он улыбался устало, глядя неотрывно на девушку, которая и поверить не могла. На глаза которой мигом слёзы навернулись, а руки тихонько, как бы робко, задрожали. И побежала она навстречу, едва ли не врезаясь в мужчину.       – Ненавижу тебя! Ненавижу, ненавижу, ненавижу! – Колотила она меленькими кулачками его в грудь, всхлипывая при этом и роняя на землю прозрачные слёзы. А он только смеялся, приобнимая её, целуя легко в макушку.       – А я люблю, – прошептал он ей, когда успокоилась, крепко обняв мужчину в ответ, лицом уткнувшись в грудь, вздрагивая плечами, негромко плача. Он обнимал сильными руками, прижимал к себе, не желая будто отпускать, целовал её волосы. А душа радовалась тому, что здесь ждали и помнили.