Змей бескрылый невесту искал

      В деревне было живо, как и всегда. То там, то здесь сновали люди, все по своим делам. Кто воду в колодце набирал, кто в реке бельё стирал, кто детей, гоняющих чужих несчастных кур, ловил, кто дрова у себя во дворе рубил, кто огород перекапывал, а кто-то крышу прохудившуюся латал. Шум и гам на улицах не смолкали ни на минуту.       – Тревога! – Завопил истошно кто-то, на чей крик обернулись все, кто слышал его.       По дороге от края деревни бежал паренёк, размахивающий руками и продолжающий орать не своим голосом. Люди смотрели на него, не понимая, что происходит. В неведении они оставались ровно до того момента, пока не взглянули на небо и не замерли в испуге. К деревне приближался, летя меж облаков, спускаясь ниже к домам, он…       – Змей! – Громко взвизгнула какая-то женщина, подхватывая на руки маленького ребёнка, который совсем недавно веселился, бегая за домашней птицей, и умчалась в дом, захлопывая за собой дверь.       Дети с криками начали разбегаться в стороны, девушки и женщины пытались их поймать, а мужчины, взяв в руки топоры, лопаты, палки, да всё, что под руки попадалось, решились оборонять свою деревню. У кого-то очень запасливого оказался дома лук, который он тут же откопал и вышел с ним в общий ряд защитников. А таких людей было несколько.       Натянув тетиву, прицелившись точно, они выстрелили по чьей-то команде. Вдалеке взревел змей, пошатнувшись, а после кулем падая вниз, пытаясь ещё как-то выровнять полёт, чтобы не разбиться о землю, как стекло о камни.       Народ ликовал и после, размахивая каждый своим оружием, выкрикивая что-то, подбадривая друг друга этим, помчался на упавшего наземь врага. Добежав до него, они начали осыпать змея, что был чернее ночи, ударами со всех сторон, приговаривая, что так и надо ему, гаду проклятому. Нечего, мол, деревни жечь да людей убивать.       – Стойте! – Услышали мужики и парни девичий голос, а после некоторые почувствовали, как их расталкивают, ударяя несильными кулаками по спине и бокам. – Человек это! – Кричала девушка, которой удалось-таки протиснуться между "защитниками". – Не троньте его! – Зло выкрикивала она, обнимая бескрылое, но когтистое чудище за голову.       – Да какой это человек?!       – Змей это!       – Отойди, пока он тебя не сожрал!       Люди и дальше что-то кричали девушке наперебой, пытаясь оттащить ту от "врага народа", на что она показывала сильное недовольство, ударяя по рукам, тянувшимся к ней. Кому-то зарядила в глаз, когда он, схватив её поперёк туловища, утаскивал от чудовища. Девушка брыкалась, пинала всех, по кому попадала, ногами, размахивала кулаками, которые частенько попадали в цель, кричала, чтобы её отпустили немедленно и не смели бить дракона.       – Что за сборище? – Выкрикнул вдруг некий юноша, который только что подошёл и увидел всё, что здесь происходило. Рядом с ним пришла и девушка, которая, увидев заступницу змея, с криком: "Веста!" кинулась к подруге, пнув её мучителя.       Высвободившись из мёртвой хватки какого-то мужика, девушка вновь бросилась к чудищу, неизвестному людям. Она вырвала у кого-то из рук лопату, выставив её перед собой, поднырнув черенком под лезвие топора, который был занесён, видимо, для казни над головой змея, неподвижно лежащего на земле, только изредка похрипывающего, вдыхая воздух в покалеченные сломанными рёбрами лёгкие.       – Не смей! – Угрожающе рявкнула девушка, со злостью глядя в глаза несостоявшемуся палачу. Тот с ужасом смотрел на то, что может сотворить хрупкая на вид девушка, будучи на данный момент жутко растрёпанной и разгневанной.       – Так! Прекратили воевать! – Прикрикнул на всех, находящихся здесь, юноша, пришедший с освободительницей Весты. – Прочь пошли, – мотнул он головой, убийственно осматривая мужиков и парней, которые, пытаясь ещё возмущаться, побрели отсюда, не смея перечить внуку старосты деревни.       А за спиной девушки, бросившей наземь лопату, начинал таять дракон, приобретая очертания человека. Она упала перед ним на колени, приподняв его голову.       – Куда ж ты… Под палки… Полезла… – Хрипло произнёс мужчина, устало приоткрыв глаза. Девушка отвела молча взгляд, взволнованно посмотрев на Михея, стоявшего рядом. Тот в свою очередь подхватил лежащего под руки, бросив девицам, мол, тащите ноги, он понёс его в тот самый дом, возле которого и упал дракон. Его же дом это и был.       Уложив раненного на кровать, Веста попросила подругу сбегать к матери и сказать ей, где её дочь, чтобы не волновалась сильно. Внук старосты же откланялся за знакомой знахаркой, которая жила в доме, соседствующем с его.       Девушка осталась наедине с истекающим кровью драконом. Она поспешила налить в ушат воды из самовара, которая ещё не совсем остыла. Сняв разорванную рубашку с мужчины, намочив тряпку, найденную на столе в главной комнате, девушка принялась вытирать багровые пятна с его груди. Задев одну из глубоких ран, она услышала сдавленный хриплый стон от Аркона, немного дёрнувшегося на постели. Там всё ещё была стрела, обломавшаяся во время размахивания мужиками лопатами и палками.       Покопавшись в плетёных ящиках, стоящих под подвесной лавкой у стены, девушка нашла две длинные металлические пластинки, вроде лопаток. Она ухватилась ими за меленький кусочек оставшегося древка стрелы с наконечником, пытаясь вытащить его, как будто клещами, из тела мужчины. Тот глубоко вдохнул, прогибаясь в спине, выкатывая грудь колесом, помогая девушке в её нелёгком занятии.       Вытащив острую конусообразную железку, Веста, пачкая руки в крови, положила её и своё орудие на лавку у стенки рядом с кроватью.       Тут девушка услышала чьи-то голоса, топот ног и скрип двери, ведущей в этот дом. Вскоре открылась и вторая дверь, а в комнату поспешно вбежала полноватая женщина, волосы которой были надёжно упрятаны под тёмную косынку, а платье укрывало ноги до самых пят, руки – до кистей.       – Ну-ка, что тут у нас, – она деловито подскочила к мужчине, лежащему на постели. – Так, Михей, где сумка моя? – Обратилась знахарка к парню, который сейчас стоял на пороге комнаты, ожидая дальнейших указаний. Он протянул женщине нечто, сильно похожее на мешок, в котором громыхнуло что-то стеклянное, стукаясь друг о друга.       Она начала быстренько выставлять на лавку маленькие баночки, отодвинув в сторону окровавленный наконечник стрелы.       – Ткань на повязки есть? Простынь там, порвать кою можно будет? – Затараторила знахарка, обернувшись к Весте, закатывая рукава платья.       – Найду, – кивнула девушка, отходя к противоположному относительно кровати углу, принимаясь за поиски в ящиках. Вскоре она вытащила оттуда большое белое полотно, которое Михей по просьбе женщины разорвал на длинные полоски.       Что-то тихо бубня себе под нос, знахарка намазывала раны мужчины массой из баночек, прикладывала вымоченные травы, прикрывая повреждённые, но уже обработанные места кусочками ткани. Попросив внука старосты приподнять раненного, она перевязала некоторые его раны на груди и животе, приступив после к оцарапанным рукам. Ноги оказались вовсе не тронутыми. Конечно, народ ведь целился туда, где ударом можно было убить, причём быстро.       – Ну, теперь всё, – знахарка поднялась на ноги с колен, отряхнула платье и руки, собрала свои баночки и мешочки с травами, оставив кое-что и дав девушке подробные указания, когда сменить повязки, чем намазать и всё остальное, что было необходимо для скорейшего выздоровления мужчины.       Всё оставшееся время Веста провела около жениха, держа того за руку, глядя, как он тяжело и прерывисто дышит, как иногда дёргаются ресницы, шевелятся еле заметно сухие губы.       Вскоре стемнело настолько, что девушка не могла различить лица мужчины, лежащего совсем рядом. Тогда она зажгла свечу, которую приготовила заранее и которая стояла на той же лавке, где остались некоторые баночки знахарки.       – Всё будет хорошо, – Веста присела на край кровати, наклонившись к лицу Аркона, коснувшись губами его щеки, а после вышла из комнаты, забрав с собой свечу.