Не сшивай ресницы солеными нитками

- Ты когда-нибудь перестанешь дурачиться? Ей в ответ - усмешка и ни грамма обиды. - Саш, но у тебя волосы зеленые. Неоспоримый аргумент, который объясняет все - этот непрекращающийся смех, стоящую на повторе «Karma Police» и то, что в кино они уже сегодня точно не пойдут. - Кто ж знал, что хну нельзя мешать с другими красками. И правда, не знали. Слава улыбается во все тридцать два, хотя зубов у нее, конечно, меньше, чем в избитой формуле, и стоят они уж точно не в ровном ряду, как у людей из рекламы колгейта. У нее потрескавшиеся губы, в уголке рта противная незаживающая ранка и никакого желания прекращать иронично усмехаться над зеленоватым оттенком волос стоящей напротив нее девушки. Она легко уворачивается от подзатыльника, растягивает губы еще шире - хотя, казалось бы, шире уже просто некуда - и близоруко щурит глаза, скорее по привычке, чем от большой нужды. У нее на носу вечно сваливающиеся, заляпанные пальцами очки и россыпь проступивших от первого весеннего солнца веснушек. Саша хмурится (скорее забавно, чем зло - так, по крайней мере, кажется Славе) и придирчиво рассматривает свое отражение, будто оно может подсказать ей выход из сложившейся ситуации. Выхода нет, словно в избитой песне, поэтому она в слепой ярости оборачивается ко все еще скалящейся подруге и смотрит на нее во все глаза. Слава не может унять веселье, которое вот-вот может превратиться во что-то нездоровое, вроде внезапной истерики, да впрочем, она и не рвется. Происходящее ее явно веселит больше, чем лучшие ситкомы прошедшего десятилетия, и она может поклясться, что в ее голове уже минут пять звучит непрекращающийся закадровый смех. Внезапно становится тихо. - Какая же ты красивая. Саша забывает привычно закатить глаза от очередного неуместного комплимента и застывает. Она не хочет думать, что пугает ее больше - это странное напряжение, которое неожиданно возникло между ними, или тихий вкрадчивый голос Славы. Девушка фыркает - на эту обычную реакцию ушли все ее силы - и смотрит поверх глаз Славы, создавая лишь видимость зрительного контакта. - Можно я тебя?.. Слава не договаривает. Ее голос все еще будто висит над пропастью, готовый в любой момент сорваться, треснуть, словно надломанная ветка, за которую она держится в течение нескольких последних месяцев. Ей сложно дается каждый четный вдох и каждый нечетный выдох, но она уже забывает их считать, поэтому просто пытается поймать взгляд Саши, не надеясь на положительный ответ. Саша качает головой. Это кажется уместнее слов и не так обидно, как разрывающее ее изнутри «нет», «давай не будем усложнять», «я никогда не смогу относиться к тебе, как к...». Тишина прерывается лишь музыкой, которая доносится словно через толщу льда: «For a minute there I lost myself». - Что ж, могу попробовать отбелить все это перекисью. Подожди, сейчас принесу. От резкой смены темы Саша удивленно округляет глаза, смотря на то, как Слава несется в ванную за аптечкой, но спустя несколько секунд все же вступает в предложенную игру и занимает привычную для себя роль. - Как будто я теперь подпущу тебя к своим волосам.