Тренировочные драбблы

Эксперимент "Фиолетовые глаза​" увенчался успехом. Его задачей было превращение неугодных Организации людей в покорных и хладнокровных убийц. Одним из подопытных и был Джин. Имя свое тот уже давно забыл, благодаря фиолетовым глазам. Поэтому все, да и он сам, знают лишь эту кличку. Высокий, крепкого телосложения мужчина с длинными серебряного цвета волосами. Поговаривают, что раньше глаза Джина были необычные - болотного цвета. Но сейчас уже никто не сможет это подтвердить. А самое главное - то о чём знают лишь люди, на которых был применен эксперимент - после каждого выполненного задания накатывает приступ. Просто приступ. Даже подопытный не до конца понимает, что происходит: кружится голова, болят глаза, кашель разрывает легкие. А потом все как обычно... Все проходит так же, как и начиналось. Вот и сейчас, без единого слова пристрелив цель, Джин почувствовал тяжесть в ногах и облокотился на каменную стену дома в переулке. Все было бы хуже, если бы не появившийся в переулке маленький мальчишка семи лет в больших для него очках, с милым чубчиком на голове и... Такими же холодными фиолетовыми глазами... Он сжимал в одной руке таблетки от головокружения, а в другой крышку от термоса с налитой в нее водой. Конан протянул Джину таблетку, а когда тот поспешно закинул ее в рот, отдал воду. Мужчина попытался вернуть крышку от термоса, но пошатнулся. В голове все расплывалось. Он закашлялся. Тогда пацаненку ничего не оставалось, кроме как подобрать уроненный предмет и показать на свои плечи, мол, держись. Любому другому гордость бы не позволила принять помощь от ребенка... Но этот мелкий как никто другой понимал наемника, проклятый теми же фиолетовыми глазами. И так они ковыляли до чёрного Порше. Крепкий длинноволосый мужчина опирался руками на плечи маленького мальчика, временами хватаясь рукой за глаза. Перевести дыхание Джин смог лишь в машине. Приступ прошел. Конан все это время молчал. Именно​ эта молчаливая поддержка так нравилась серебряноволосому. - Братик Джин, поехали домой... - только тихо произнес первоклассник. Через несколько минут они оказались на пороге. Еще через пару, сидели на диване в гостиной. Убийца набирал номер босса, чтобы доложить о выполненной работе. А мальчик сидел позади крепкой спины мужчины и аккуратно перебирал пряди его серебристых длинных волос. И даже успел заделать парочку в низкий хвост. Такие мягкие и блестящие, словно снег, только более серебристый... Доложив обо всем, Джин потрепал мальчугана по голове. Когда-то давно ему передала этого парнишку Вермут со словами от босса: "Позаботься о нем." Скорее всего, Конан был подопытным ребенком для того, чтобы выяснить как действует эксперимент на детях. И видимо удачно. Однако пареньку ни разу еще не давали заданий, поэтому он задумчиво и молчаливо постоянно бродил за серебряноволосым. Вместо того, что Джин должен был "заботиться о нем", Конан "заботился" о Джине в своей молчаливой манере. Молчит, будто все знает и понимает. Молчит, будто и не ребенок вовсе. А его фиолетовые глаза холодно отражают лунный свет. Повернувшись к Конану, серебряноволосый посмотрел прямо в его глаза. Конан спокойно взглянул в ответ. Они тихо сидели на диване, сверля друг друга глазами. Но и этот покой должен был быть нарушен... В дверь позвонили, и наемник прошел из гостиной в прихожую. Глазка у двери не было, поэтому мужчина крикнул: - Кто там? Ответа не последовало. Ему не оставляли выбора, кроме как открыть. Лишь приоткрыв дверь на пару сантиметров, Джин почувствовал неладное. Странный холод и мурашки по коже не давали спокойно стоять. Противный ветер посвистывал сквозь дверную щель, множество вздохов в разнобой послышалось за дверью. А последней каплей стал вид, представший через эту самую щель. Два автомата... И даже больше, жаль только дверь и стена не позволили увидеть их... Люди, движимые местью стояли за ними. Люди, которых не остановит даже нахождение внутри квартирки маленького мальчика... Маленького мальчика с фиолетовыми глазами лет семи... Сбой первый. Фиолетовые глаза не могли бояться... Резко задернув дверь и защелкнув засов, длинноволосый мужчина развернулся и рванул обратно в гостиную. На смену привычному хладнокровию пришло неизвестное и неизведанное чувство - страх. Белые стены коридора смещались все плотнее, коричневый пол будто окрасился багрово-красным, а лунный свет придавал коже мертвенную бледность. Дыхание участилось. Расстояние до гостиной показалось бесконечным... Взгляд поплыл, ноги потяжелели. Ненормальное чувство - страх. Оно уже начало бесить. Оно мутило рассудок безразличного, бесстрастного убийцы, призванием которого с того дня стало лишь это хладнокровие. Оно порождало кучу ненужных и мешающих здесь и сейчас чувств, ощущений, мыслей. Собственные серебристые волосы показались опутывающими нитями... Сбой второй. Фиолетовые глаза не умели переживать... Больно заныло сердце. Топот собственных шагов заглушился дребезгом стекла, как только открыв дверь, Джин летел в сторону мальчишки. И внутри что-то оборвалось... Ноющая боль в сердце усилилась. Почему этот пацаненок...? Отражение таких же испуганных, как у него, фиолетовых глаз, но меньше размером, постепенно плыло. Чувство потерянного и невозвращаемого совратило душу. Лишь слабые толчки того же сердца о ребра, напоминали о новизне переживания. Еще одно до боли омерзительное для хладнокровного убийцы чувство. В голове отчетливо слышались щелчки, мешающие ориентироваться. Все нутро серебряноволосого наемника скрутилось. Силуэт мальчишки, освещенный луной, и неестественное сияние его глаз вновь ударило по мужчине. В осколках разбившегося окна отражалось все это, собранное в бездушном стекле. Но как оно могло защитить, если черные дула оружий уже, мелькнув, пробираются в комнату вместе с их владельцами - отрядом мафии. Безумный стук сердца, отбивал бешенный ритм, почти сливающийся с начавшейся автоматной дробью... И Джин, отбросив стоявшую одинокую табуретку посреди комнаты, уже крепко сжимал пацаненка в своих объятиях. Подставляя спину, даруя еще один мимолетный миг жизни, умирая рядом с тем, кто все время поддерживал - маленьким ребенком лет семи, слегка большими для него очками и разделившейся на двоих одинаковой судьбой фиолетовых глаз... - Джин! - раздался по комнате душераздирающий детский вопль, но мгновенно оказался заглушен громом пуль. Мальчишка изо всех сил сжал крепкое и надежное мужское тело, хватка рук которого уже ослабевала. Он устремил свой взгляд прямо в меркнувшие на ходу взрослые фиолетовые глаза, наполненные теплом и настолько согревающие... Сбой третий. Фиолетовые глаза не способны согревать... Тело Джина обмякло. Взор его мертвых глаз устремлен лишь на Конана. Звон огнестрела затих. В груди что-то треснуло. И тихие стоны и всхлипы уткнулись в ткань его кофты, мгновенно пропитавшейся кровью, продолжающей течь и густеть в определенных местах. Уже ничто не сдерживало навернувшиеся слезы, стекающие по щекам, попадающие в рот, раскрытый в немом крике, сменившемся сдавленным иком. Внезапный мертвенный холод заставил крикнуть. Очнуться и крикнуть. Нескончаемый ручей слез оставил свое мокрое пятно на кофте умершего. Фиолетовые глаза полны отчаяния. Сбой четвертый. Фиолетовые глаза не смеют отчаиваться... Конан попытался потрясти мертвое тело. Но лишь шорохи вокруг ответили ему. Дружный бой магазина о приклад. Перезарядка. Руки в противной липкой крови, но мальчишка и не думал их отпускать, сжимая крепче, утыкаясь носом в холоднеющее тело и не подымающуюся от вдохов и выдохов грудь. Дыша в ткань, Конан чувствует, как она становится теплее, продлевая иллюзию жизни... Длинные серебристые волосы Джина плавно опускались на плечи трясущегося пацаненка, аккуратно прикрывая того от взоров автоматов и их обладателей... Левой рукой Конан собрал пару локонов со спины и сжал крепче. Но лишь почувствовал себя ничтожнее, ведь в ладони хлюпала очередная субстанция крови, которая впиталась в волосы. Такие мягкие, но мертвые и холодные, пропитанные кровью... Мальчик не выдержал и завыл. Безутешно, истошно. Словно скорбный вой волка на луну, быть может еще душнее и печальнее... А новые слёзы стекали по щекам вниз, к сердцам Конана и умершего убийцы... - Прикончить мальчишку! Новый залп огнестрельного оружия. И крик Конана резко прервался, так и не успев выразить всю боль этому миру... Сбой пятый. Фиолетовые глаза не должны утопать в слезах...