Русская рулетка

— Кроули-сама, седьмой основатель, Ферид-сама, желает Вас видеть. Кроули со вздохом кивнул и махнул рукой, отсылая посыльного. Путь из Нагои в Сангвинем не близкий. Ферид это знал. Кроули всей душой ненавидел путешествия сколько себя помнил, и никакие столетия не могли поменять его отношения к дороге. Это Ферид, разумеется, тоже знал. Но за все 800 лет знакомства Батори ни разу не пришёл к Кроули сам. Он подстраивал встречи, манипулировал якобы случайными стечениями обстоятельств, посылал курьеров, отправлял многочисленные подарки и письма с просьбами-приказами («Рекомендациями», — с ухмылкой поправлял сам Батори) явиться в его резиденцию, но никогда не приходил сам. И это чертовски раздражало. — А-а-а, ненавижу его! — недовольно проворчала Чесс, несдержанно топнув ногой. — Кроули-сама снова пойдёт к этому раздражающему извращенцу! Как Вы вообще терпите такого мерзкого ублюдка, как он, Кроули-сама?! — Помолчи, Чесс, — шикнула на напарницу Хорн. — Держи свои эмоции при себе. Каким бы отвратительным он тебе ни казался, он превосходит тебя и по статусу, и по силе. Меня не меньше тебя бесит его вызывающее поведение, но я не имею права говорить о нём подобным образом. И тебе не советую. Чесс вспыхнула и прокричала что-то в ответ, но Кроули уже потерял интерес к перепалке аристократок. В конце концов, ни одна из них не знала Ферида так, как он. Чарующего, интересного, легкомысленного, прекрасного Ферида, погрязшего в саморазрушении. Вампиры почти не испытывают эмоций, единственные два чувства, доступные им в полной мере, — жажда крови и скука. Но с недавних пор Кроули начал подмечать в себе какую-то странную привязанность к Фериду. Нет, Юсфорд не горевал бы по его смерти и не ревновал бы к какому-нибудь двенадцатилетнему скоту, но с каждой встречей хотелось всё дольше оставаться рядом с Батори. Хотелось удивить его, чтобы застать яркую искорку интереса в обычно застывших от скуки, змеиных глазах, хотелось увидеть его победы и поражения, хотелось услышать как он кричит от боли, хотелось-хотелось-хотелось просто быть рядом. Как раньше, просто бродить по всему свету бок о бок со сребровласым хитрецом, вечно что-то скрывающим и планирующим. Помнится, при их первой встрече Кроули подумал, что Батори буквально создан для того, чтобы развращать других своей красотой. Прошло 800 лет, и теперь Кроули думает, что в первую очередь седьмой основатель развратил самого себя. Хотя бы своим дьявольским интеллектом, который является прямой причиной не менее дьявольской скуки. Ферид всегда видит всё наперёд. События следующих столетий для него ясны, как дважды два. Ничто не способно удивить древнего вампира. И это осознание гложет Батори изнутри. Кажется, их общий отец имеет неплохое чувство юмора, раз превратил кого-то, вроде Ферида, в вампира. Заложник собственного разума в бессмертном теле. Да этот Сайто, наверное, до сих пор от смеха давится. Именно поэтому каждый план Ферида на порядок самоубийственнее другого. Больше риска! Больше бесконтрольности! Больше случайностей! Больше непредсказуемости! Для Ферида вся жизнь — сплошная русская рулетка. И с каждым днём, с каждой секундой, пуль в барабане становится всё больше. Как скоро он будет заряжен полностью? Батори упивается своим сумасшествием и вслед за собой ведёт весь мир в бесконтрольную пропасть. Люди, вампиры, демоны, боги… Всё это перестанет иметь значение, когда Ферид дойдёт до края, ведь он с радостью прыгнет вниз и заберёт с собой всех остальных, безумно оскалившись напоследок. Потому что тонуть одному слишком скучно. Потому что если пир, то во время чумы. Если танцы, то на руинах. Если падать в бездну, то со всем земным шаром в придачу. Но даже если и так, Кроули плевать. Он всегда будет тенью следовать за чокнутым манипулятором, наблюдая из-за спины за всем тем ужасом, которым тот пытается развеять свою бессмертную скуку. И пусть весь мир катится в бездонную пропасть, Кроули лишь усмехнется и в очередной раз изумится извращенной изобретательности Ферида. Но пора собираться, ему предстоит долгий путь до капризного старшего братца. *** — О, рад видеть тебя в добром здравии, Кроули-кун, — Ферид дружелюбно улыбнулся вошедшему вампиру. Он сидел на столе, ребячливо болтая ногами, пока его малиновые глаза рассеяно следили за револьвером, который Батори раскачивал на указательном пальце. — Не могу сказать того же. Я был бы рад видеть тебя разве что сожженным на кресте. Кажется, так наказывают аристократов за преступления? Думаю, твой крик, полный боли, был бы прекрасен. А ещё ты выглядел бы чертовски привлекательно на распятии… — мечтательно заметил Юсфорд, пристраиваясь на кожаном диване. — Ха-ха-ха, Кроули-кун такой извращенец, но, честное слово, эта шутка устарела уже столетие назад, — рассмеялся Батори, продолжая покачивать на указательном пальце спусковую скобу пистолета. — Хотя, я всё ещё думаю, что было бы интересно оказаться распятым на солнечном свете. — Божечки, и кто из нас ещё больший извращенец… — усмехнулся Кроули, внимательно наблюдая за револьвером. Вреда он, конечно, не причинит, но у Ферида никогда ничего не бывает просто так, значит и эта игрушка несёт в себе какой-то посыл. — В любом случае, зачем ты позвал меня на этот раз? — М? Мне было скучно. А Кроули-кун такой забавный. Что ты предложишь на этот раз? У тебя всегда такие интересные выдумки. Ну же, я хочу, чтобы ты снова меня удивил! У тебя, наверняка, есть какая-то чудесная идея, — по-детски восторженно сказал Ферид, игриво приставляя пистолет к виску. — Если тебе так уж скучно, мог бы и сам ко мне прийти, — заметил Кроули, с удивлением замечая, как напряглись его собственные мышцы. Хах, как будто он, чудовище, может испытывать какие-то эмоции, вроде волнения. К тому же, эмоции совершенно бесполезные в подобном случае. Даже если Батори прямо здесь вышибет себе мозги, через минуту он уже снова будет сверкать улыбками и колоть насмешками. Поэтому Кроули усилием воли заставил тело расслабиться и продолжил наблюдать за никчемным фарсом. Но, разумеется, даже такое мимолетное действие с его стороны не укрылось от пристального взгляда застывших, змеиных глаз. — М-м-м? Кроули-кун беспокоится за меня? Я польщён~, — пропел Ферид, вдохновенно размахивая оружием в такт словам. — Ерунда. К чему тебе вообще эта игрушка? Ты же не умрёшь от неё. — Я бы не был так уверен. Люди потрясающе изобретательны в том, что касается уничтожения других видов. Пистолет обычный, но пуля… — Что? С серебром? — не сдержался Кроули. — А-ха-ха-ха-ха, Кроули-кун так злопамятен, — звонко рассмеялся Батори. — Нет, если честно, я не знаю, что в них, вчера мы разрушили лабораторию, в которой проводились исследования ядовитых для вампиров веществ. Нам попались несколько пуль в завершающей стадии разработки. Всё остальное уничтожили, но мне удалось сохранить одну штуку, — лучезарно улыбаясь, он вытащил пулю из барабана, демонстрируя её Кроули. — Слышал про «русскую рулетку»? Это игра, в которой пистолет заряжают одной пулей, затем вращают барабан, — Ферид подкрепил свои слова действиями, — и стреляют, — вампир снова приставил револьвер к виску, продолжая улыбаться. — Ха? Да ладно тебе, Ферид-кун, ты слишком высокомерен для суицида. В твоём духе умереть и утащить за собой в Ад всех остальных. Ты слишком любишь себя, чтобы тихо уйти в одиночку, — заметил Кроули, с удивлением отмечая, что на этот раз не чувствует никакого напряжения. Ферид принимающее усмехнулся и через секунду расхохотался уже в полный голос. Кроули закатил глаза — клоунада среброволосого успела знатно поднадоесть. Но в тот же момент красноволосый вампир содрогнулся от неожиданного хлопка. Выстрел. Фильмы врут. У Батори не подкосились ноги, он не упал с драматичной медлительностью, нет, просто в одно мгновение часть комнаты окрасилась в алое, в стену с хлюпаньем врезался какой-то желеподобный шматок («Так вот они какие, его хваленые мозги», — отстраненно успел подумать Кроули), а тело совсем не эстетично рухнуло на бок. Юсфорд с шумом втянул в себя воздух. Не может быть. Это же Ферид, мать его, Батори. Заноза в заднице всех миров — и вампирского, и человеческого. Иногда Кроули думал, что братец, наверняка, и демонам успел подгадить. В любом случае, он не мог умереть так просто. Скучно. Неэффектно. Не доставив никому проблем. Невозможный конец для кого-то, вроде него. Кроули, затаив дыхание, подошёл к телу и издалека, осторожно пнул его ботинком. С этого великовозрастного засранца станется оставить неприятные сюрпризы после своей смерти. Всё так же аккуратно Кроули присел на корточки и повернул мёртвого вампира лицом к себе, придерживая неживое тело за плечи. Уродливая дыра в черепе не спешила затягиваться. Никаких признаков регенерации. Неужели он и правда?.. Юсфорд прислушался к своим ощущениям. Никакого сожаления или горя он не чувствовал, но что-то в нём всё же отреагировало на смерть Ферида. «Без него будет скучно». «Не может быть». «Мне нравилось удивлять его». «Что мне теперь делать?» С неожиданной ясностью Кроули понял, что, несмотря на отсутствие какой-либо скорби, вся его жизнь, по сути, крутилась вокруг Ферида, и теперь он, аристократ, 800-летний вампир, не знает как жить дальше. Ферид всегда говорил, что Кроули его развлекает. Он называл своего «друга» интересным и постоянно загонял его в сомнительные ситуации ради забавы. Но сам Кроули с недоумением относился к таким характеристикам. Он считал себя самым обычным, и даже спустя сотни лет Юсфорд не мог понять, что заставляет кого-то столь необыкновенного, как Батори, оставаться рядом с кем-то настолько заурядным, как Кроули. Для него, именно Ферид был тем, кто с огоньком мог скрашивать обе вечности — свою и Юсфорда, причем скрашивать их настолько ярко, что в какой-то момент он даже стал центром «жизни» последнего. И что теперь делать? Куда идти? Как? Зачем? Сотни вопросов наполнили оглушенный рассудок Юсфорда. — Как глупо… — Кроули растерянно положил тело на пол и с недоверием посмотрел на улыбающееся лицо мертвеца в последний раз, когда… — Бу! — …этот самый мертвец резко открыл глаза и приблизился к Юсфорду. — Ну, как тебе мой розыгрыш, Кроули-кун? Правда, весело? Рыжеволосый, не сомневаясь ни секунды, со всей возможной скоростью направил кулак в лицо Фериду, но тот уже откатился в сторону и рывком поднялся на ноги. — Как недружелюбно здесь приветствуют воскресших, — с довольной усмешкой заметил Батори. — И зачем был весь этот цирк? — уже спокойно спросил Кроули. Некоторые думали, что умиротворению его научила долгая жизнь, на самом же деле, истинная причина его быстрого возврата к спокойствию была в долгой жизни с Феридом. — А? Ну, я не удержался. Кроули-кун так мило попадается на подобное, — хихикнул Батори, снова усаживаясь на стол. — Прямо, как в тот раз, когда я пил твою кровь… — Если ты позвал меня для того, чтобы устроить вечер воспоминаний, то я, пожалуй, прямо сейчас отправлюсь обратно, — оборвал его Юсфорд. — Фе, как грубо, — фыркнул Батори. — Ну да ладно, у меня есть к тебе одна просьба… *** Когда Ферид попросил Кроули взять своеобразный отпуск на следующий месяц, тот понял, что старший братец что-то затевает. Но он уж точно не ожидал, что на третий день «отпуска» он выйдет на крыльцо своего особняка и наткнется на роскошный кабриолет с Феридом на водительском сиденье. С Феридом, который впервые за 800 лет сам пришёл к Юсфорду. Что же должно было случиться, чтобы тот начал так активно действовать?.. — Утречка, Кроули-кун~, — протянул Ферид, салютуя рукой, обтянутой белой перчаткой. — Ты готов ехать? Нет? Как у тебя с вестибулярным аппаратом? Надеюсь, ты хорошо переносишь поездки на машинах… — А-а-а, стоп, погоди. Дай осознать. Для начала: где ты вообще раздобыл кабриолет? — У меня свои пути, — засмеялся Батори. — Ещё вопросы? Правда, советую поторопиться — у нас мало времени. В любом случае, могу обещать, что тебе будет весело и что в конце путешествия тебя ждёт ма-а-а-аленький сюрприз. — Куда мы едем? — обреченно вздохнул Кроули. — В милую рыбацкую деревеньку… *** Ожидание разъедало. Даже лишние столетия не делают людей более терпеливыми. После показательной встречи с Сайто Ферид сбежал по каким-то делам, отправив Кроули к детишкам в автобус. Какие дела у него вообще могут быть в таких-то обстоятельствах, где за каждое лишнее движение можно лишиться жизни? Хотя, пожалуй, это идеальная среда для такого адреналинового наркомана, как Батори. Но ожидание слишком затягивалось. Кроули сел на водительское сидение, с удивлением замечая бумажный прямоугольник в боковой дверце. Что за?.. «Вот и конец нашего пути, Кроули-кун. Теперь я смогу направлять тебя только так. Скоро ты получишь свой обещанный подарок. Если захочешь продолжить наше милое путешествие, то тебе вместе с детишками придется заглянуть в мой особняк. Там уже всё готово. Советую, быть внимательным, твой щедрый друг, Ферид-кун.» *** -…Вы оба будете распяты под солнечным светом в течении десяти дней… — зычный голос Вальдо эхом громыхал по всей площади. Его слова слышал каждый вампир и человек, находящийся там в это время. Но никто не мог поверить в услышанное. Насколько же должны были провиниться третья и седьмой основатели, чтобы их подвергли такому наказанию. Кроули тихо рассмеялся, прислонившись лбом к разгоряченной поверхности автобуса. Проходящий мимо Юичиро нахмурился: — Что смешного? Разве вы не друзья? Почему тогда тебя забавляет то, что он будет страдать? — Ха-ха, Боже, это действительно замечательный подарок, абсолютно в его духе… Ха-ха, какой же он всё-таки идиот, организовать всё это, позволить поймать себя только, чтобы его сожгли… Черт, он и правда лучший по развлечениям… — не слыша вопросов, бормотал Кроули. Его прервал дикий крик боли. Юсфорд резко повернул голову в сторону крестов и заворожено уставился на горящее тело. С широко распахнутыми глазами и приоткрытым ртом вампир наблюдал за страданиями седьмого основателя, стремясь навсегда запечатлеть эту картину в памяти. Превосходное зрелище. За все 800 лет знакомства с Батори Юсфорд не мог вспомнить ни одного случая, когда тот искренне кричал от боли. Но сейчас… Концентрация адских ощущений буквально физически ощущалась в его протяжном, непрерывающемся визге. Непрекращающийся крик Батори музыкой проникал в уши Кроули. Ни прекраснейшей сонате, ни красивейшей картине никогда не удастся затмить этот момент. — Всё же это потрясающе. Ферид по-настоящему кричит. Плюс одна пуля в барабане. Сколько там их осталось до конца? «Придется спасти его, хотя бы для того, чтобы увидеть подобное снова».