Как Юрка бухать учился

Первый день после больничного, который Плисецкого убедил взять Отабек, прошел просто на ура! Яков, не жалея своих голосовых связок, давал команды фигуристам в ту же секунду, как они заканчивали предыдущие, не давая им не секунды на передышку. Вдвойне он постарался с Юрой. Тройные аксели (брамсели, бом брамсели) и тулупы сыпались у него уже после двадцатого повторения, а сам Плисецкий не видел ничего вокруг себя из-за пота, залившего глаза. Отабек наблюдал за сим действом издалека, прогоняя свою новую программу, которую успел ему всучить тренер, когда тот улетал в бывший Ленинград. Блестяще исполнив очередной сальхов, он решил дать себе перерыв и, надев защиту, присел на лавку, жадно глотая из бутылки. Юра, что проезжал рядом, случайно переключивший внимание с прыжка на капельку воды, что стекала по подбородку казаха, не заметил, как его ноги запутались абсолютно без причины (мы же это точно знаем), и полетел вниз, челюстью по льду. -Водички, - все, что смог предложить Алтын подъехавшему фигуристу. -Не откажусь, - вздохнул Юрочка – именно так его называл тот человек, который несется сейчас к нему с огромной аптечкой в руках, способной вылечить не кровоточащий подбородок, как у Плисецкого сейчас, а целую роту смертельно раненых солдат. -Ну что же ты Юрочка, такой невнимательный, - Никифоров достал из коробки перекись и, придавив марлю к подбородку, добавил, - нечего тебе на мужиков отвлекаться. -Иди нахрен, - взвизгнул Юра. Он не мог признаться даже себе в том, что именно эта причина и стала его ошибкой. Нет, ошибкой не была. Он просто хотел воды, а тут Бека со своими манящими губами, жилистой шеей и кадыком, который соблазнительно двигался в такт глотанию. -Вииить, - захныкал Юра, - проверь. Я, по-моему, головой ударился. -Что? Где болит? – он принялся осматривать Плисецкого со всех сторон. Даром не сказал отставить зад и кашлять… -Все, вроде, нормально. Шишек и крови нет, - последний раз растрепав волосы Плисецкого, пока тот не огрызается и не бьется, сказал Виктор. Отабек, который успел метнуться в медпункт сразу после того, как услышал про голову, положил на голову друга небольшую грелку со льдом. -У тебя голова не кружится, тебя не тошнит? – посыпались из его уст вопросы, а сам он, взяв Юрия за подбородок, принялся внимательно изучать место повреждения. Как-то он видел на разминке похожий случай, когда два азиатских спортсмена столкнулись. Выглядело жутко. Но, похоже, с Юрой все обошлось. Плисецкий в это время забыл, как дышать. Нет, ну точно приложился об лед. Придурок. Поймав недовольный взгляд Никифорова, Юра цыкнул: -Ну что ты как мамочка. Со мной все в порядке, - а затем, замявшись на секунду и покраснев, дополнил, - спасибо… -Твою мать, он точно приложился головой, - взвизгнула Мила, которая только что подъехала к бортику, волнуясь за друга. -Да идите вы нахрен! В принципе, на этом «Идите нахрен» тренировка и закончилась. Юра, зло зашипев, быстро встал, собрался и ушел. Алтын только и поспевал за ним. -Что бы я еще этому ублюдку слова благодарности сказал, - выговорил он, когда уже парни сидели в такси, на котором настоял казах. -Юра. Он тебе ведь ничего не сказал, - напомнил Отабек. -А ты что, защищать его вздумал? Что, решил тоже податься в гильдию голубков? – не выдержал Юра. -Юра, - получилось слишком грубо, отчего русский вздрогнул. -Извини, - всю дорогу до дома они провели молча, каждый думая о своём. Старая дверь издала уже до боли знакомый звук, пропуская хозяина и гостя в квартиру. Бубенчик, посмотрев, кто пришел, отправился спать дальше, оттопырив свой хвост. На часах было уже десять. За окном непроглядная тьма. Светит лишь одинокая луна, что часто становится причиной кошмаров Плисецкого. Юра знал, что в эту ночь спать спокойно точно не будет. Именно поэтому предложению «Сделать похавать вкусненького и смотреть всю ночь сериалы» он ужасно обрадовался. Накидав овсяного печенья в тарелочку с синей каемочкой и заварив уже обычный чай, Отабек вошел в комнату, где Юра уже успел включить старого доброго Гримма, которого они смотрели вместе еще на прошлом соревновании. После третьего звонка было решено, что мобильным лучше быть выключенными, а чаю, который был выпит Юрой из своей и, типо ненароком, Бекиной чашки, получить новую жизнь в виде мочевидной бодяги. Алтын, выбравшись из согретого ими на пару клетчатого пледа, почувствовал холод, из-за чего жутко хотелось вернуться. Но решив, что желание попить чая было важнее, он упорно двигался в сторону восьмиметрового помещения. Выкинув старые пакетики, заложив новые и залив немного подстывшего кипятка, казах сразу пошел к их лежбищу. Юра, уткнувшись в подушку друга, сладенько сопел. Отабек, не решившийся его будить, с замиранием сердца пристроился поближе и, положив голову блондина к себе на плечо, упорно игнорируя слишком быстро бьющееся сердце, продолжил смотреть сериал.

***

Алтын помнил, что Юру начинало трясти на третьей, седьмой и девятой серии пятого сезона. В эти моменты он прижимал парнишку поближе к себе и поправлял плед, чтобы не продуло. На одиннадцатой серии Юра впервые вскрикнул, что испугало Отабека. На серии номер пятнадцать он начал плакать. Это уже заставило разбудить его. Алтын хорошенько встряхнул друга, от чего тот, тяжело дыша, наконец-то проснулся. -Юра, - хрипло позвал друга казах. -М..Бека, что случилось? – Алтын вздхнув и, опустив парня на расстеленный под ними плед, сказал, - тебе снилось что-то страшное. -Сегодня полнолуние, - пояснил Плисецкий. -И ты плакал, - Отабек посмотрел на друга с беспокойством, - я чуть тебя разбудил. -Я…я… Просто не говори никому, прошу, - начал заикаться Юрий, - мы ведь друзья? -Друзья, - почему-то от этого в груди было совсем не легче. -Прости, что заснул так быстро, эти стариканы из меня всю душу вытрясли за сегодня, - буркнув в подушку, Юра положил голову все на то же плечо казаху, - в этот раз я дотерплю до утра. Все равно уже не получиться заснуть. Еще пара серий, и рассвет уже застиг их, сидевших на кухне все с тем же ноутбуком, пьющих все тот же чай и евших все те же печенки. Казалось, что Отабек еще никогда не испытывал такой идиллии. Может быть, в детстве, когда отец еще не занимался темными делишками, когда мать не была в длинных командировках, а сам Отабек в бесконечных тренировках и разъездах по соревнованиям. Сейчас Юра казался для него таким родным и притягательным, что Алтын не сдержался и обнял друга. -Хм… Фто такое? – Юра не успел прожевать печенку, а после, сделав это, обнял в ответ. -Всё хорошо, - хмыкнул казах и зарылся носом в макушку парня, - просто вспомнил кое-что… Сегодня был прекрасный рассвет, который Юра встречал с Бекой. И это был его самый лучший рассвет в жизни…

***

-Бека… Я тут вспомнил, - Юра почесал затылок, доедая овсянку со сгущенкой, которой Алтын не жалел, когда лил в кашу другу. -Да? – оказалось, что глубокая тарелка в квартире лишь одна, поэтому было решено есть из нее по очереди, что значительно смутило казаха, хотя это показывать он явно не спешил. -Мне же сегодня в школу надо. Отабек стукнул ладонью по лбу. -Я и так, типо по болезни, пропустил недельку. А если взять все то время, что я напропускал на соревнованиях, то это почти весь учебный год, - пожал плечами Юра. -Уже семь сорок, ты успеешь? – Отабек глянул на часы, прикидывая, сколько времени на каком виде транспорта будет затрачено, - такси больше ждать придется, чем ехать, наверное. -Ахахха, во загнул. Я пехом дойду, - засмеялся Юра, - вон, смотри, - парень подошел к окну, указывая пальцем на четырехэтажное здание, стоящее среди возвышающихся тополей, на которые у русского аллергия, а эти падлы как раз начали цвести. -Давай хоть провожу, - спохватился Отабек. -Ну ок, - Юра лишь пожал плечами и, натянув уже синие кеды, вышел из квартиры. Это был один из тех странных Петербургских дней, когда на улице было тепло и солнечно, а на небе не было ни тучки, что могли привести погоду в своё обычное русло. Плисецкий, не привыкший к подобной погоде, не мог узнать родных мест, внимательно смотря по сторонам. -Впервые вижу, чтобы в марте было так тепло, - наконец решил, что сказать русский. Краем глаза Отабек заметил, что Юра шел слишком близко. И, по мере их приближения к школе, он подходил все ближе, а шаг начинал все больше и больше замедляться. -Юр… -Что ты вечно со своим Юр, да Юр заладил? – русский опустил голову так, что его глаза скрывала челка. -Ты точно хочешь идти? -Надо, а то с меня три шкуры Яков сдерет, а мамочка Виктор добавит… -Я верю в тебя, ты справишься, - улыбнулся Алтын, - кто кроме тебя еще сможет это сделать? – через секунду казах притянул к себе Юру и сжал в своих крепких обьятиях. Сердце судорожно забилось, прекращая доступ воздуха в легкие… -Ведь у тебя глаза воина, - хмыкнул Алтын, отпуская блондина на ватных ногах в школу. -Ну спасибо блин, - подумал Юра, - теперь же точно не сосредоточусь...