Преподаватель мечты

***

Конец ноября

Сегодня утром Антон проснулся раньше будильника и, привычно для себя, встав с кровати, потянулся. Он мимолетно глянул в окно. На улице ещё только-только начинало светлеть и Антон заметил как под желтым светом уличного фонаря падает на землю снежок. Это было настолько завораживающе, что Антон задержался у окна на несколько минут, глядя на это явление с детским восторгом. Но звук входящего сообщения заставил его оторваться от окна и подойти к тумбочке, где лежал телефон.

Неизвестный номер 7:46 Пары отменяются, идем на медкомиссию. Встречаемся у ворот института в 9:30. С собой взять паспорт, полис и полотенце на УЗИ. Арсений Сергеевич

Антон улыбнулся, увидев имя отправителя. Быстро сохранив номер под именем Руководитель группы, Шаст откинул телефон на кровать и поплелся в душ. Взбодрившись, он принялся готовить завтрак себе и другу, который ещё спал и явно не хотел составить компанию Антону. Но через 10 минут из комнаты Димы послышался неприятный звук будильника. А еще через 5 минут вышел сам Дима. — Доброе утро. Омлет будешь? — улыбнулся Антон, отпив кофе. — Шаст, я конечно всё понимаю, живём вместе, но омлет это уже слишком. Мы не настолько близки. — стебался Позов. — Как хочешь. — хмыкнул Антон, накладывая себе на тарелку омлет. — Хорошо, если ты его не отравил, то давай. — надел очки Дима. — Вот теперь сам себе накладывай. — улыбнулся Антон и уселся за стол. — Ты чего вообще готовить-то стал? И вообще, время еще… Ты в это время спишь еще. Что-то случилось? — нахмурился Дима. — Нет, всё нормально. — пожал плечами Антон. — Ты не заболел? — спросил друг, задев ладонью лоб Антона. — Поз! Отвали, всё нормально. Просто выспался, вот и встал пораньше. — нахмурился Шастун. — А омлет? — недоверчиво сощурился Дима. Он подозревал, что то-то не так, и причем давно. Антон стал реже ходить на вписки, меньше бухал, да и учиться стал. Это всё было странно. Вроде неплохо, что он взялся за голову, но от этого же не по себе. — Я был голоден, решил приготовить. Если не устраивает, не ешь! — обидчиво сказал Антон. — Омлет очень даже вкусный. В тебе умирает талант повара. — заметил он. Шаст не стал ничего отвечать. Он уткнулся в телефон и смотрел на экран в упор. А затем начал что-то писать. Он исправил контакт препода на Арсений Сергеевич, затем снова, уже на Арсений. А потом ещё долго-долго смотрел на это имя. — Ты чё завис? — слегка толкнул его Дима. — А? — повернул к нему голову друг. — Да, так… — отмахнулся Антон. Доев остывший завтрак, он пошел собираться. Удивительно, но сборы прошли очень быстро. За 15 минут Антон уже сидел на кухне одетый и курил в форточку. Дым, как всегда, из-за несильного ветра залетал обратно в дом. — Шаст, завязывай курить! Воняет же! — возмутился Дима, застёгивая куртку. — Побрызгайся одеколоном и всё нормально. — буркнул тот в ответ. — Ты вообще собираешься в институт, или опять опоздать решил? — Мы на медкомиссию идём, не опоздаю. — Ты же знаешь, что там будет психиатр. — напомнил Дима. — Знаю, я постараюсь что-то придумать… — ответил Шастун тяжело сглотнув и сделав ещё одну затяжку, выкинул сигарету. Он не любил медкомиссии и прочие визиты к врачам, потому что все норовили посмотреть на его запястья. Даже те, кто не знал про многочисленные порезы, пытались закатать ему рукава, или рассмотреть под браслетами. А посещение психиатра была вообще самая страшная участь для Антона. Потому что он, в первую очередь, посмотрит на его изрезанные руки. Flashback Всё это началось с 13 лет. Антон тогда впервые взял в руки острое лезвие и полоснул по бледной и нежной коже. В тот момент родители Антона разводились, но жили всё еще вместе. Они не обращали внимание на сына. Часто ругались в присутствии Антона, дрались, даже ему попадало от пьяного разъяренного отца. Причем попадало довольно часто. В один момент Антону это стало нестерпимо. Он не хотел быть «боксерской грушей» для отца и решил покончить с собой. Но закончить так и не смог. Он стал чаще резать руки, сначала проводя полоску не сильно надавливая, пропуская лишь тонкую полоску крови. Но с каждым разом стал проводить всё глубже и глубже. Пока однажды не провёл настолько глубоко, что кровь хлынула фонтаном. Она не останавливалась минут 20 и Антон начал даже думать, что умрет именно в этот день. Резаться он, конечно, перестал, уже примерно полгода как, но очень сильно подсел на сигареты. — Ты пиши если что… — сказал Поз, увидев что друг как-то сник. — Ладно. — кивнул он на автомате. — Мне идти нужно. — Дима всё еще наблюдал за Шастуном. — Иди. — коротко ответил тот и улыбнулся. Фальшивую улыбку Дима, конечно же, заметил. Он слишком хорошо знал Антона, чтобы проколоться на таком пустяке. Но лезть к нему он не решил. Знал, сейчас посидит, подумает, затем выкурит почти всю пачку сигарет и пойдет в институт. Не в первый раз ведь. И Антон так и сделал. А после вылив на себя пол флакона одеколона, и накинув куртку, поплелся на остановку.

***

В больнице Антон старательно избегал кабинет психиатра, но когда он обошел всех врачей кроме этого, выбор был ограничен. Либо идти в кабинет и позволить сбыться кошмару, либо сбежать домой, как он делал это в Воронеже. Но там был врач, которого знала мама Димы и он мог поставить в карточке печать. А здесь блата нет и придется отдуваться по полной. Антон стоял в очереди, и она двигалась вперед с геометрической прогрессией. Когда до Антона остался всего лишь один человек, у него сдали нервы и он отдав карточку однокурснице со словами «Мне надо там…». Шастун уже хотел скрыться на лестничной площадке, но его поймали за шиворот и притянули к себе чьи-то руки. — Шастун, куда собрался? — строго спросил Арсений, отпустив парня. — Я всё прошел и домой иду. — ответил он, отведя взгляд от синих глаз, пробирающих до костей. — Нет. Ты забыл одного… — кивнул Арсений на кабинет психиатра. — Я его прошел. — утверждал Антон. — Хорошо, покажи мне печать в карте. Кстати, где она? — спросил преподаватель. — Я… я её отдал Маше. — сказал он. — Антон, хватит мне врать! Я тебя насквозь вижу, и знаю, что ты не заходил к психиатру, поэтому, вперед! — вздохнул преподаватель и подтолкнул к кабинету. — Можно мне туда не ходить? Можно потом? Я не пойду туда! — почти завопил Антон, впадая в истерику. — Да что с тобой? — удивился Арсений. — Я туда не пойду… Пожалуйста, отпустите меня… — брыкался он, пока Арсений взял его под локоть и вел в туалет. — Так, Антон, объясни мне, почему ты туда боишься идти? Что случилось? — спросил тихо Арсений. — Я не могу сказать, простите, можно мне просто пойти домой. — всё еще истерил Антон. — Расскажи… — теряя терпение, прорычал Арсений Сергеевич. — Нет. — помотал головой Антон и инстинктивно спрятал руки за спину. — Это связано с руками? — заметил преподаватель. — Нет. — слишком резко ответил Антон. — Так, дай мне руки. — вздохнул он, протягивая руки к Антону. — Нет, уйдите. — тихо всхлипывал Антон, пятясь от Арсения назад. — Антон, тише, я просто посмотрю. — успокаивал его Арсений. — Арсений Сергеевич, уйдите, прошу. — тихо умолял Антон, уперевшись спиной в стену. Арсений медленно подошел к нему и посмотрел в испуганные глаза мальчишки. В них было столько страха, что наворачивались слёзы. Арсению было настолько больно смотреть на студента, такого забившегося, до чертиков напуганного и подавленного, что он не сдержался и прижав его к себе, обнял. — Антош, дай мне просто взглянуть на твои руки. Если там всё так плохо, то мы не пойдем к врачу. Просто дай взглянуть. — шептал он, всё еще обнимая парня и поглаживая его по спине. — Вы не должны это видеть… — прошептал он. — Доверься мне. — эти слова стали заключительным убеждением для Антона и он отступив на шаг от Арсения, принялся снимать браслеты, открывая вид на глубокие и не очень глубокие шрамы. — Господи… — воскликнул Арсений, с сожалением смотря на запястья Шастуна. Шрамов было очень много и они располагались почти друг на друге. — Ты сам себя так?.. — шокировано спросил Арсений, взяв в немного дрожащие руки запястья Антона и пальцем слегка проведя по рубцам. — Сам… — вздохнул Шаст. — Я же сказал, что вам не надо это видеть… — поспешно одернул руки Антон и судорожно начал надевать браслеты обратно. Арсений встал к нему боком и провёл по лицу ладонью, пытаясь осмыслить, что он сейчас видел. — Мы же не пойдём к врачу? Вы обещали… — Антон неуверенно посмотрел на Арсения. — Пошли… — через несколько минут сказал преподаватель. — Нет! Вы обещали… — вздрогнул Шаст. — Не переживай, мы не к врачу. Пойдем. — уже более спокойно повторил Арсений Сергеевич. Антон неуверенно отошел от стены и поплелся за преподавателем. Они оба молчали. Антону было стыдно, за то, что он впервые, показал свои шрамы кому-то другому, кроме Димы. Он винил себя за слабость, за то что так быстро сдался. И думал, как теперь будет смотреть в глаза Арсению, как теперь будет с ним вообще общаться. А Арсений в свою очередь думал, как отмазать студента от психиатра и зачем Антон это сделал. А ещё у Арса в голове пробежала навязчивая мысль, узнать о состоянии Антона, вдруг этому маленькому мальчику, который хочет казаться взрослым, нужна серьезная помощь. Эта мысль больше всего волновала Арсения. — Ты жди меня здесь, я зайду буквально на 2-3 минуты и вернусь. — сказал он Антону, оставив его ждать около злосчастного кабинета психиатра. Три минуты Антону показались вечностью. Стены давили на виски и ему становилось плохо от одного взгляда на белую дверь с табличкой Психиатр. Но когда оттуда вышел Арсений, они быстро спустились на первый этаж и забрав из гардероба куртки, пошли на улицу. Антон остался один из группы, поэтому идти до остановки придется одному. — До свидания… — тихо сказал Антон Арсению, стараясь уйти как можно быстрее. — Антон! — окликнул его Арсений. Антон быстро повернул голову и увидел, как Арсений направляется к нему. — Ты куда сейчас? — спросил его голубоглазый. — Эээ… На остановку… Домой. — неуверенно ответил Антон. — Давай я тебя подвезу? — предложил Арс. — Не стоит. Я сам могу. — отмахивался Антон. — Давай, Шастун, не выпендривайся. Всё равно по пути, наверное. — сказал Арсений, взяв его под локоть и ведя к своей машине.