Преподаватель мечты

      Антон открывает глаза и первое что попадается ему на глаза белый потолок. В голове начинает звучать ультразвук и он все усиливается. Светлые стены, белое постельное белье, тумбочка у кровати. «Так, стоп! Это не моя комната…» — Антон резко садится в кровати и тут же взвывает от боли в голове. Руки как немые и совсем не слушаются. Еще и вдобавок к ним прицеплены какие-то провода, и в вену введена игла с капельницей, а запястья перевязаны бинтами. «Что я делаю в больнице?» — задает еще одни вопрос Антон сам себе. — Ты очнулся… Слава Богу! — раздается голос рядом с кроватью и Антон поворачивает голову в сторону звука. — Что… Что ты тут делаешь? — хрипло отзывается Антон, еле шевеля сухими и потрескавшимися губами. — Антон, что же ты, блять, делаешь с собой? — как-то отчаянно спросил Арсений, едва касаясь бледных рук. — Арс, давай не сейчас… Я не готов сейчас о чем-то разговаривать. — прохрипел Антон и с трудом отодвинув руку от мужчины, закрыл глаза. — Тош… Нам надо поговорить. — Уходи. — уже настойчивее попросил Антон. И мужчине ничего не оставалось как покинуть палату. Следующим зашел Дима и он был явно не в настроении вымаливать объяснения из Антона. — Либо ты мне все сейчас рассказываешь, либо я тебя прямо тут придушу. — прорычал Позов, присаживаясь на стул около кровати. — Не хочу… Лучше придуши… — Рассказывай, я сказал! — гаркнул Дима. — Что ты хочешь услышать? — спросил Шастун, устало вздыхая. — Зачем ты это сделал с собой? — Я не знаю! Вы меня все заебали! Своей заботой, постоянным контролем. Будто я ребенок какой-то… — Ты и есть ребенок. Нихера не понимаешь. Сам разобраться в себе не можешь и не даешь другим. Живешь в своем мире и думаешь, что только у тебя проблемы, а на других тебе плевать! Ты, Антон, чертов эгоист! Думаешь, раз Арс за тобой носится, сопли тебе подтирает, ты ему очень так нужен. Только знай, что ты раз его оттолкнешь, два, а потом ты ему нахер не будешь нужен. Подумай об этом… А с меня хватит. — выговорился Дима и встав со стула, поспешил покинуть палату. Антон уже не видел, как закрылась дверь, потому что у него перед глазами была пелена слез. Он не воспринимал то, что сказал Дима. Ему это казалось всего лишь выплеском злости, чтобы обидеть и надавить на Антона, но никак не правдой.

***

Прошла неделя и завтра Антона должны уже выписать. Состояние восстановилось, только запястья были до сих пор перевязанные. Ему врач прописал в рецепте какие-то мази и антидепрессанты, но парню было на это, честно говоря, похер. Он готов был хоть сейчас развязать эти противные бинты и плевать он хотел на все настояния врачей. В конце-концов это его жизнь и его право делать то, что он захочет. После той ссоры, Дима к Антону так и не приходил. И юноша все еще считал, что тот не прав и ему стоило бы извиниться. Он не понимал почему Позов наговорил кучу гадостей ему, а затем так позорно спрятался от него и даже не зашел ни разу. Зато Арсений приходил почти каждый день. Но от этого их взаимоотношения лучше не стали. Потому что Попов приходил, приносил разные фрукты, шоколадки и прочие вкусняшки, но при этом молча сидел у кровати и как-то разбито смотрел на Антона, или даже сквозь него и молчал. На что юноша непонимающе смотрел на него, а затем начинал заниматься своими делами, например читать книгу или залипать в «мега интересную» игру на телефоне. Вот и сегодняшний день был не исключением. Все по тому же кругу. Он пришел, положил целый пакет вкусняшек на тумбочку, сел на стул и снова уставился на Антона. За эту неделю его молчание так давило на Шастуна, что сегодня он не смог сдержаться. — Что? Что ты на меня смотришь? Что ты от меня хочешь? Приходишь сюда, сидишь, молчишь и только смотришь. Самому-то еще не надоело? — спросил Антон, отбрасывая телефон на край кровати и срываясь на крик. В ответ последовало молчание и неизменный взгляд потускневших голубых глаз. — Арс… Я не понимаю что ты от меня хочешь… — тяжело вздыхая протянул Шаст. И вновь молчание. — Почему ты молчишь? Скажи мне хоть что-нибудь. — сев в кровати попросил Антон. Все еще немое молчание прошло по всей палате. И все тот же тусклый взгляд Арсения, но уже не на Антона, а в какую-то точку. — Пожалуйста, давай поговорим. Прошу тебя… — тихо попросил Антон, взъерошивая светлые волосы. Глаза уже наполнялись слезами и дыхание сперло от кома слез в горле, еще б чуть-чуть и парень заплакал бы. — О чем ты хочешь поговорить? — хрипло произнес Арс, не отводя взгляда от точки. — Хоть о чем. О чем ты хочешь? — спохватился Антон, садясь ближе к Попову. — Я не хочу разговаривать… — отстраненно ответил Арсений. — Пожалуйста… Как у тебя дела? — Следующий вопрос. — ответил мужчина. — Почему ты молчал? Что происходит, Арс? — парень хотел коснуться руки брюнета, но потом передумал и одернул руку. — Врач сказал тебя завтра выписывают. Во сколько тебя забрать? — проигнорировав вопросы, спросил мужчина. — К двум часам я буду готов. — ответил Антон. — До завтра, Антон… — почти шепнул Арсений и встав, ушел. Он так и не ответил ни на один вопрос, и так и не взглянул на Антона ни разу. Только сейчас Антон понял, что очень сильно скучает по нему, по его ласковому и теплому взгляду, по горячим, сильным, но в тоже время нежным, рукам и вообще по всему Арсению. Он только сейчас, когда Арс просто так ушел, так холодно с ним попрощавшись, осознал, что же он натворил. Он оттолкнул самого лучшего человека, который был во всей его жизни. Так грубо вышвырнул его из жизни и отказался от помощи, когда она так была нужна. А все из-за какой-то гордости или упрямости… А сейчас… сейчас он сидит в одинокой палате городской больницы с холодными стенами. А его любимый человек сейчас едет домой без каких-либо эмоций, полностью опустошенный.

***

День выписки проходил довольно бурно. Последние процедуры, последние перевязки, затем заключение врача и психолога, а потом Антон очень торопился собрать вещи и каждый раз смотрел на часы. Все ожидая, скорей бы стрелка дошла до цифры 2. Арсений приезжает без опозданий. Он забирает у Антона сумку и несет ее в машину, не сказав парню ни слова. Антон не зная что делать, плетется следом, словно провинившийся ребенок. Хотя так и есть. Он идет ровно позади Арсения, опустив голову вниз и смотря себе под ноги. На улице шел снег и дул холодный ветер, поэтому Шастун поежился и ускорил шаг, желая поскорее залезть в теплую машину с подогревом сидений. В машине было действительно тепло и Антон откинувшись назад расслабился. Сначала он смотрел в окно, но потом переключил свое внимание на Арсения, такого сосредоточенного и плавно ведущего машину. Антон этим действительно любовался, а Арсений все это видел, но упорно смотрел на дорогу. — Так и будем молчать? — уже не надеясь на ответ спросил Антон. — Не знаю… — Что происходит? Арс, я не понимаю ничего. — оживился Шастун. — Я тоже уже ничего не понимаю. — выдохнул Арс, сдавшись. — Просто… объясни мне, почему ты это сделал? — Не могу. — Антон… — произнес Попов, сделав какой-то особенный акцент на имени. — Неужели я многого прошу? Просто расскажи, что тебя мучает. Мы во всем разберемся. — Да, Арс… для меня это многое сейчас. — ответил Шастун после долгого молчания. — Я не знаю, чего ты добиваешься. Я не понимаю. Я не понимаю как мне тебе помочь, если ты не хочешь чтобы тебе помогали! Ты первый начал разговор, но и первый же соскочил с него. А мне что делать, м? — Останови машину. — попросил Антон. — Не самое лучшее время сейчас психовать. — ответил мужчина —  Я не психую, просто, Арс, блять, остановись. Брюнет кинул непонятный взгляд на Шаста и все-таки остановился. — Ты хотел знать, что такого произошло? Просто я боюсь, что ты уйдешь, я же ничего не могу тебе дать… А вдруг, ты жену опять полюбишь, или ребенка захочешь. Я бесполезен, Арс. — нервно перебирая браслеты рассказывал Антон. — О, Боже, Антон! Ты что серьёзно? Ты резал себе руки только из-за этого? — ужаснулся Арсений. — Тош, для меня ты — всё! Я ни за что тебя не брошу. И ребенок у меня уже есть. Господи, я и представить не мог насколько все глупо! — затрепетал мужчина, а Антон опустил голову вниз. — Тош, посмотри на меня… — сквозь улыбку Арсений дотронулся до подбородка, поднимая взгляд мальчишки на себя. — Ты такой еще маленький. Запомни, я всегда, всегда, слышишь? Я всегда буду с тобой. Не смей даже думать о чем-то таком. Я тебя люблю. — смотря прямо в глаза, произнес мужчина. — Я тебя тоже люблю, Арс. — шепнул парень и приблизился к губам мужчины, но не целовал. Он остро ощущал горячее дыхание на своих губах, а затем такое нежное прикосновение губ. Арсений целовал как в первый раз, бережно. Ему казалось, что прибавь он чуть силы и его драгоценный мальчишка рассыплется на множество осколков, словно хрупкий хрусталь. Шастун машинально подался вперед, углубляя поцелуй. «Чё как школьники-то, в конце концов!» Парень быстро перебрался на колени Арсения, не разрывая поцелуй. Руль упирался в спину, но ему было все равно, сейчас им ничто не может помешать. Они так долго были друг без друга, что еще секунда такой разлуки, и оба сгорят, безвозвратно превратятся в пепел… — Я не могу без тебя… — прошептал в губы Антон, крепче сжимая плечо мужчины, и ощущая ладонь на своей заднице. — Поехали домой? — выдохнул Арс, слегка отстраняясь от лица мальчишки. Увидев одобрительный кивок, он отпустил Шастуна. Как только тот занял свое место и пристегнулся, машина с ревом двинулась в сторону квартиры Попова.

***

С трудом спокойно пройдя мимо консьержки, мужчины зашли в лифт, едва там не срывая с себя одежду. От нетерпения дрожали руки, и Арсению пришлось повозиться с дверным замком, но когда дверь за ними закрылась, Антон налетел на Арса с голодными поцелуями, прижимаясь к мужчине как можно ближе. Но одежда все еще мешала, поэтому Антон принялся стягивать с Арсения куртку, быстро и нетерпеливо. Тоже самое действие повторил и брюнет. Бросив ненужную одежду в коридоре, они на ощупь, не отрываясь друг от друга прошли в спальню. Арс быстро толкнул Антона на кровать, тут же навис над ним, вновь припадая к его пухлым губам. Они оба чувствовали жар возбужденных тел и медлить было бессмысленно. Арсений запустил руку под футболку, поднимаясь выше, оголяя впалый живот и ребра. А затем полностью снимает ее. Опускаясь поцелуями на шею, кусая ее, оставляя там отметины, клеймя Антона, делая своим. Шастун протягивает руки к брюкам Арсения и уже без труда расстегивая ширинку. «И почему он не может хоть раз быть в спортивках, которые так легко снимать!» Арсений перехватывает руки Антона и подняв их над его головой, закрепляет там. — Тс… Не двигайся, Тош. — страстно прошептал Арсений, возвращаясь к любимой шее. Оставив там еще пару отметин, брюнет спустился мокрой дорожкой поцелуев до груди и прикусил сосок, а затем прошелся по нему языком, чтобы его мальчику не было больно. Антон от этого протяжно застонал и выгнулся навстречу губам. В штанах с каждой секундой все тверже и тверже, и терпеть уже невыносимо, поэтому парень обхватывает торс мужчины своими ногами, прижимая к себе и потираясь пахом о пах Арса сквозь ткань брюк. — Пожалуйста… — уже хныкая от нетерпения просит Антон, на что Арсений лишь загадочно улыбается, скользя по бедрам парня, сильными руками. Антон не выдерживает такого промедления и рывком притянув мужчину за волосы, вовлек в страстный поцелуй, спеша расстегивая (читай: отрывая) пуговицы на темно-синей рубашке. Мужчине и самому надоела эта наигранная нежность, поэтому, он быстро справился с штанами Шастуна, высвобождая уже возбужденную плоть на свободу. И вновь спускаясь вниз, выцеловывая живот и припадая губами к члену Антона. Сначала аккуратно проводя языком по чуть солоноватой из-за смазки головке, а затем вбирая в рот полностью. Антон заскулил, извивался, мял в руках простынь до побеления костяшек, выдыхал имя мужчины. И Арса это невыносимо заводило. В итоге он в последних силах стащил с себя брюки вместе с боксерами и достав из тумбочки смазку и презерватив, потянулся к Антону за поцелуем, одновременно вводя в сжатое колечко мышц первый палец. Антон ощутил это так остро, что замер всем телом, и только когда палец начал чуть двигаться, Шастун вновь начал целовать Арсения. Вскоре появился и второй палец, а затем и третий. они двигались так упорно, что Антон готов был кончить уже от этого. Но затем пальцы как-то быстро исчезли, на что Антон удивленно распахнул глаза, выплывая из эйфории. Но затем пальцы сменились на член Арсения. Он одним резким толчком вошел и замер, давая привыкнуть к дискомфорту. А затем постепенно начал двигаться и Антон не мог молчать. Он громко стонал, не боясь быть застуканным, выстанывал имя «Арсений» и просил еще и еще.

***

Шастун лежал на груди Арсения, начиная посапывать, а мужчина аккуратно водил пальцами вдоль его спины, проводя по позвонкам, лопаткам. — Я люблю тебя. — на последних силах шепчет Антон и уходит в сон. — Я тебя тоже, Малыш. — шепнул Арс, мягко целуя светлую макушку.