В чужом теле

Мне снился сон. Он был всего лишь воспоминаниями о моей потерянной жизни, о моей молодости, разбуженными историей странного изгоя - Иккинга. Долина, светит полуденное солнце, и я еду на Вороне, моем масляно-черном коне, вперед - туда, откуда черными клубами вверх валит густой дым пожара и доносятся крики людей. Я пришпорил коня и двинулся немного вперед, пробиваясь до первого ряда шеренги, где на тонконогих сильфах ехали эльфийские принцы Вирьен и Аргон. Их белогривые волшебные кони с легкостью несли свою ношу, сильфы - обманчиво хрупкие создания, и те, кто оказывался на их пути мог в этом убедиться самолично. Чуть поодаль ехала прекрасная начальница лесной стражи - моя возлюбленная, но ей никогда не узнать о моих чувствах: она - бессмертна, я - нет. Она будет жить, покуда клинок врага не оборвет ее жизнь, а я состарюсь и умру, как простой человек, пускай и проживу дольше, чем полагается простым людям. Но для бессмертного эльфа это всего лишь мгновение в потоке веков. Ворон всхрапнул, и сильфы в ответ засвистели, мне наконец-то удалось поравняться с друзьями, уже приготовившимися к битве. Вирьен, старший из братьев, повернул ко мне голову и произнес: - Дрегон, тебе было сказано оставаться в задних шеренгах, или мой приказ тебе по каким-то причинам непонятен? Я оглянулся. Данная сцена привлекла лишь внимание Аргона. В отличие от своего старшего брата, тот был темноволос, а вот в гибкости и силе не уступал первенцу. - Ты еще слишком… молод, кровь кипит, а толку мало, того и гляди - убьют тебя. Почему он так думает? Я же могу постоять за себя, и, если понадобится - за кого-то ещё. -Я пойду рядом с вами! Я буду вас защищать! – правда, слова мои прозвучали как похвальба самоуверенного мальчишки, но я говорил совершенно серьезно: разве годы тренировок прошли зря? Принц едва заметно улыбнулся и тихо произнес: - А кто будет защищать тебя? Ответить я не смог, так как деревня была уже совсем рядом, и варвары, заметив нас, рванули в атаку с диким, безумным воплем, ряды с лязгом сомкнулись... За секунду все смешалось, и не было понятно, где свои, а где чужие в этом безумии. Вокруг были только кровь, крики, стоны боли и лязг оружия, я едва успевал отбиваться, проводя серии выпадов и блоков, пытаясь защитить и себя, и Ворона, но не смог... Ворон захрипел и упал на землю, стрела, угодившая ему в ногу, попала точно в сустав, другая вонзилась в плечо, чуть дальше моей ноги, и конь пронзительно заржал от боли, рядом вскричал сильф. Ярость затуманила глаза, придала силы, но лишила самоконтроля превращая меня в животное, желающее лишь одного – убивать. Они ранили моего коня! Моего лучшего друга, которого я ценю больше жизни! Я с яростью бросился в атаку, кромсая врагов и получая ранения в ответ, наслаждаясь видом умирающего варвара, пронзенного моим клинком, а дальше я ничего не помню. Безумие взяло надо мной верх... Помню, как очнулся от этого ужасного помешательства, опираясь на клинок, и то, как рука Вирьена легла на мое плечо, успокаивая. Аргон возился рядом с Вороном, прикладывая к его ранам, которых стало раз в пять больше, травы и нашептывая заклинания. Начальница стражи - моя возлюбленная - с удивлением рассматривала то, как мои раны затягиваются под доспехом. Ничего, что они болят - пустяки, все пройдет. Мой взгляд упал на поле брани, где смешались в море крови трупы варваров, эльфов, королей дракона, людей, сильфов, лошадей, где-то, возвышаясь грудой мышц, лежал щер, со всех сторон на меня смотрели остекленевшие глаза и.... Я проснулся в холодном поту. Нет - этого не повторится. Жестокая, беспощадная война уже позади, я среди викингов, здесь ее нет, есть только драконы, но они же воюют с ними. Значит, она здесь, снова рядом, снова кровь и боль, смерть за плечами, что готова в любой момент оборвать мою жизнь или жизнь близких. Сколько таких битв было на моем веку? Десятки? Сотни? Сколько друзей умирало у меня на руках? Сколько лет меня мучают ночные кошмары? Не знаю, ведь все они слились в один сплошной кошмар, и единственным лучиком света была начальница стражи, но теперь и ее рядом нет и не будет. Я встал с постели. Уснуть я уже не мог, до рассвета оставалось еще часа четыре, а до кузни пять минут ходу. Я, натянув на себя новую одежду, вышел на улицу. Морозный воздух наполнил легкие и вернул мысли в нормальное, спокойное русло. Паренек считал, что у них зима круглый год, а холод невыносимый, но нет - у горного хребта Арумна, который местные жители прозвали хребтом ледяного дракона, круглый год снегу по пояс, и можно превратиться в ледышку, поскольку воздух там гораздо холоднее. Я там был и до сих пор помню великолепие пейзажа: мощные пики гор, разрывающие вершинами облака, хвойный лес и снежных орлов - огромных птиц с белым оперением и синеватым плюмажем перьев. Когда, сопровождая караван, я проходил этой местностью, они парили над отрядом, громко выкрикивая что-то на своем языке. Проходя улицами Олуха, я против воли проводил параллель между островом и своим миром и с удивлением отмечал - они схожи. Жизнь здесь текла спокойно, ее нарушали лишь временные атаки драконов. И был один дракон, которого Иккинг хотел убить, как оказалось - в корыстных целях, ради славы и понимания того, что он не "никто". Дракон этот - ночная фурия, опасный и быстрый, мне удалось понаблюдать за его атаками и понять их смысл. Судя по всему, тварь очень умна, она не атакует напрямую и бьет из тени, но бьет не людей, а смотровые вышки, разнося их в пух и прах. Действительно умный ход. Огонь не освещает драконов, и сложнее предположить, где именно очередная рептилия нанесет удар. Вдобавок громкий свист бьет по ушам. Интересный ход природы, ничего не скажешь. Я зашел в кузню. Там никого не было, и мне это было на руку. Я пробрался в глубь помещения и провел рукой по предназначенной ночной фурии катапульте. Уберу дракона - уберу главную проблему, некому будет прикрывать основную массу ящеров с неба. У дальней стены под слоем кожи лежал в ножнах он - мой новый меч, на создание которого у меня ушло три дня. Это был двуручник с двусторонним лезвием и рукояткой в форме дракона, он стал копией моего бывшего меча, только сейчас он для меня был тяжеловат, и предстояло снова тренироваться, дабы достигнуть утерянного мастерства. Одна беда – заниматься этим не с кем. Подняв меч, я убрал его в ножны и вышел на улицу, до леса недолго было идти. Спустя минут двадцать я нашел нужную поляну и достал меч, отсалютовал воображаемому противнику и начал "бой с тенью". Варвар по уровню подготовки был среднего уровня и бил быстро и резко, я парировал его выпады и уворачивался, отскакивал в сторону и снова атаковал, но неожиданно воображение сменило лик противника, и теперь на меня смотрел огромный черный дракон с шильями клыков, способных разорвать меня на части, открытой пастью и глазами красного цвета. Ужас во плоти - ночная фурия. К такому я не был готов, поскольку боя с драконом у меня никогда не было, но все же решил попрактиковаться. Подножка хвостом, я делаю прыжок вверх, попутно целя мечом в глаз и ускользая от раскрытой пасти, лапа слева - блок, выпад справа - блок, следом серия контратак в шею, глаза и грудину, два попадания. Слишком медленно; прекрасно осознаю, что в реальном бою был бы уже мертв, движения заторможены, не точны, тело ноет - не подготовленные для таких нагрузок мышцы не хотят слушаться... Ч-черт! Я поскользнулся на траве и едва не отрубил себе ногу мечом. Так дело не пойдет - я не Иккинг, я - Воин, а воину непростительно проявлять слабость, тем более перед воображаемым драконом. Все же я не знаю сам, чего хочу, и кто я теперь. Дрегон мертв, а сейчас я всего лишь Иккинг - паренек с острова Олуха. Не больше, но и не меньше, а может, это просто шутки богов? Или все-таки похуже, и это происки самих демиургов?.. Со злостью я лежа пнул ногой какую-то корягу и поднялся на ноги. Ну да не беда, мне не привыкать к падениям.